не принимают, когда он делает «ложный шаг», усваивает реакцию неприятия себя в ответ на ошибки. Осознание отключено, самопринятие, самоответственность и самоутверждение лишаются почвы.
Но если дать детям шанс, они обычно естественно и непринужденно учатся на собственных ошибках. Иногда полезно без критики и педантизма спросить: «Какой урок ты извлек? Что ты сделаешь по-другому в следующий раз?»
Ошибки – неотъемлемая часть процесса обучения.
Желательнее побуждать ребенка самому искать ответы, чем выдавать готовые. Однако для грамотного стимулирования детского мышления от родителей, как правило, требуется более высокий уровень осознанности (и терпения), чем при предложении готовых решений. Зачастую нетерпение – враг хороших родителей.
Работая со взрослыми, на ошибки которых в детстве реагировали неправильно, я часто использую набор основ предложений. Вот типовые последовательности и типовые окончания.
Когда мама видела, что я ошибаюсь…
Она выражала нетерпение.
Она давала понять, что я безнадежен.
Она звала меня «большим младенцем».
Она злилась и говорила: «Давай я покажу, как надо!»
Она насмехалась и смотрела с презрением.
Она звала отца.
Когда отец видел, что я ошибаюсь…
Он злился.
Он читал мне нотацию.
Он ругался.
Он сравнивал меня с братом.
Он насмехался.
Он читал мне получасовую лекцию.
Он рассказывал, как блестяще сам все делает.
Он говорил: «Маменькин сынок».
Он выходил из комнаты.
Когда я сам ловлю себя на ошибках…
Я говорю себе, что я тупица.
Я называю себя глупцом.
Я чувствую себя неудачником.
Я чувствую испуг.
Я думаю, что будет, когда мою ошибку заметят.
Я говорю себе: бесполезно даже пытаться.
Я говорю, что мне нет прощения.
Я чувствую презрение к себе.
Если бы кто-то сказал мне, что совершать ошибки нормально…
Я был бы другим человеком.
Я бы не совершал стольких ошибок.
Я бы не боялся делать новые попытки.
Я бы не был столь самокритичен.
Я был бы более открыт.
Я бы проявлял больше авантюрности.
Я бы достиг большего.
Я говорю себе…
Я делаю в отношении себя то, что когда-то сделали мне отец и мать. Голоса родителей по-прежнему звучат в моей голове.
Я имею к себе не больше сострадания, чем мой отец.
Я ругаю себя хуже, чем моя мать.
Не делая ошибок, я не смогу расти.
Я душу сам себя.
Ошибки подрывают мою самооценку.
Если бы я набрался храбрости разрешать себе ошибаться…
Я бы не совершал стольких ошибок.
Я был бы осторожнее и не так напрягался.
Я бы смог полюбить свою работу.
Мои идеи имели бы больше шансов.
У меня было бы больше идей.
Я был бы креативнее.
Я был бы счастливее.
Я бы не проявлял безответственность.
Если бы я сочувственнее относился к своим ошибкам…
Я бы не чувствовал себя неудачником и прилагал больше усилий.
Я бы отдавал больше.
Я бы больше любил себя.
Я бы не впал в депрессию.
Я бы вел себя осознаннее.
Я бы сражался со всеми страхами.
Я бы был сам себе хозяин, а не дитя своих родителей.
Если я научусь правильному отношению к собственным ошибкам…
Я буду меньше ощущать напряженность.
Моя работа пойдет лучше.
Думаю, я испробую кое-что новое.
Я сдам в архив старый сценарий.
Я стану сам себе лучшим родителем.
Думаю, это будет трудно.
Мне придется отказаться от того, чтобы потворствовать себе.
Придется потренироваться.
К этому придется привыкнуть.
Звучит обнадеживающе.
Я чувствую энтузиазм.
Последние шесть вышеперечисленных основ указывают на один из начальных методов борьбы с программированием негатива. В психотерапевтической практике или в моих группах самооценки я иногда прошу клиентов записывать от шести до десяти окончаний этих последних основ ежедневно в течение двух-трех недель. Это потенциальный инструмент депрограммирования. Принцип таков: мы поддерживаем «излучение» идей за счет высокой концентрации осознанности (что весьма отличается от беспокойства, накручивания себя, одержимости или жалоб).
ПОТРЕБНОСТЬ В ДУШЕВНОМ РАВНОВЕСИИ
Вероятно, нет ничего важнее знания о том, что дети нуждаются в осмысленных ощущениях. То есть им нужно знать, что Вселенная разумна и человеческое бытие познаваемо, предсказуемо и стабильно. На этом фундаменте они создают ощущение эффективности. Без него задача становится не просто трудной, а крайне трудной.
Физическая реальность гораздо более достоверна, чем большинство человеческих существ. Как следствие, дети, ощущающие собственную неэффективность в делах людских, в поисках источников силы зачастую обращаются к природе, инженерии, физике или математике, которые дают целостность и душевное равновесие, редко встречающееся среди людей.
Однако «душевное равновесие» в семейной жизни есть одна из самых насущных детских потребностей с точки зрения здорового развития.
Но что значит в данном контексте «душевное равновесие»? Это означает, что взрослые по большей части говорят то, что думают, и имеют в виду то, что говорят. Это означает наличие правил – понятных, последовательных и справедливых. Это означает, что сегодня тебя не накажут за поведение, на которое вчера не обращали внимания или даже поощряли. Это означает, что эмоциональная жизнь родителей более-менее понятна и предсказуема, без всплесков беспокойства, гнева или эйфории, не привязанных к выраженным причинам. Это означает дом, где признают реальность, – в отличие от дома, где, к примеру, пьяный отец садится мимо стула и падает на пол, пока мать спокойно продолжает есть и разговаривать, как будто ничего не произошло. Это означает, что у родителей слова и поступки не расходятся друг с другом. Родители, которые готовы признать свою ошибку и попросить прощения за то, что поступили несправедливо или неразумно, и которые мотивируют у ребенка желание понимать душевную боль, а не избегать ее, поощряют и укрепляют в ребенке осознание, а не наказывают за него.
Нет ничего важнее знания о том, что дети нуждаются в осмысленных ощущениях.
Если вместо покорности мы хотим видеть в детях желание сотрудничать, а вместо соглашательства – самоответственность, то необходимо создать дома условия, стимулирующие детское мышление. Этого не добиться в окружении, изначально враждебном любым проявлениям разума.
ПОТРЕБНОСТЬ В ПОРЯДКЕ
Потребность в безопасности и росте у детей частично удовлетворяется за счет наличия соответствующего порядка.
«Порядок»
