ее, как редкое животное.
Сердце Верены забилось чаще. Она отчаянно боролась с желанием, как в детстве, прижать колени к груди и спрятаться от этого всепроникающего острого взгляда.
«Я не покажу ему свой страх», — повторяла она мысленно, расправляя плечи.
— Ваше высочество, — негромко произнес Кико, когда тишина сделалась особенно гнетущей. — Прошу простить меня за спешку. Наверняка мои действия могли показаться вам грубостью. Но такова воля короля.
Его голос звучал ровно, без показной веселости.
Верена несколько секунд переваривала его слова, силясь подобрать достойный ответ. Хотелось, как во времена ее скитаний, сжаться и промолчать, но сейчас она вдруг осознала, что больше не хочет отыгрывать роль беглянки. Взгляд Верены упал на ее собственные пальцы: они вспотели и стискивали кружевной платок в маленьком кулачке.
«Только бы не показать слабость», — подумала она и вскинула подбородок. Когда-то этому величественному жесту и холодному взгляду ее учила мать, королева Астландии, которая постоянно напоминала малютке Верене о том, кем она является на самом деле. Пора было вспомнить все, чему ее учили.
— Воля короля… — эхом повторила Верена. — И в чем же эта воля заключается?
Голос прозвучал ровнее, чем она ожидала. Хорошо.
Но Кико, похоже, никак не впечатлился. Он коротко фыркнул и улыбнулся.
— Его величество считает, что вам угрожает опасность. Я здесь, чтобы обеспечить вам защиту.
Верена приподняла брови.
— Защиту? — в ее голосе послышался горький смешок. — Мне казалось, что в доме герцогини дю Белле мне ничего не угрожало. По крайней мере, до вашего приезда.
— Простите, ваше высочество, если вас огорчает произошедшее, — Кико пожал плечами и хихикнул. — Но мне показалось, что вам действительно нужна была помощь. Я видел плотоядный взгляд того барона, которому пообещали вашу руку. Казалось, этот болван вот-вот набросится на вас и утащит в свой замок. И герцогиня дю Белле, похоже, готова была ему помочь.
Верена отрывисто выдохнула.
— А почему вы решили, что выйти замуж за барона де Меркадье — это не мое решение?
— Ваше высочество, — хохотнул шут. — Достаточно было увидеть ваши взгляды, бросаемые в сторону этого болвана, чтобы понять, насколько они далеки от тех, которыми одаривают влюбленные женщины своих избранников.
— А кто сказал, что этот брак — по любви? — возразила Верена. — Барон богат и знатен. А еще — он всегда был учтив со мной и галантен.
— Да, вы правы, ваше высочество, брак по любви для людей вашего круга — непозволительная роскошь, — кивнул Кико.
— Вы хотели сказать — нашего, — произнесла Верена.
— О! — улыбнулся шут. — Пожалованный королем герб и баронская корона на нем не делают мою кровь благородной. Я всего лишь шут, который хорошо веселит короля. А вы — принцесса Астландии, фамильная родословная которой тянется со времен великой империи. Этот жалкий баронишка недостоин даже вашего взгляда, не то что руки. Странно, что герцогиня дю Белле и маркграф де Валье этого не понимают.
— Макс… — начала она, но, покраснев, спохватилась. Улыбающийся шут сделал вид, что не заметил ее оговорку. — Маркграф де Валье и его близкие не имели понятия о моем происхождении. Я тщательно скрывала от них правду.
Верена постаралась вложить в голос максимальную уверенность. Шут, прищурившись, стукнул костяшками пальцев по колену.
— Вот как? И как же вы умудрялись все это время скрываться и выживать? И самое главное, как вы встретились с маркграфом?
Верена сжала зубы. Она не собиралась выкладывать ему подробности своих скитаний, тем более, упоминать о своей боли. Но, увы, приходилось что-то пояснить, иначе он все истолкует по-своему. Сейчас, главное, отвести удар от Макса и его близких.
— Поймите меня, мессир, мне бы не хотелось вспоминать все, что мне довелось пережить за последние годы после смерти моей семьи. Единственное, что вам нужно знать, это то, что маркграф де Валье спас меня из лап жрецов Ледяного храма. Уверена, вам не надо объяснять, какая участь мне была уготована?
Взгляд шута на миг переменился. Он впервые посмотрел на Верену без насмешки и ехидства. Ей даже на секунду показалось, что она заметила в его глазах сочувствие. Но спустя мгновение перед ней снова сидел притворно улыбающийся шут короля.
— Да, герцогиня хотела выдать меня за барона, — тем временем продолжала Верена. — И я уверена, она делала это с наилучшими побуждениями. В ее глазах такая партия для дочери обанкротившегося купца была наилучшим выбором.
Кико покачал головой:
— Ваше высочество, мне жаль, что вам пришлось пережить все эти невзгоды. Но это уже дело прошлого. Теперь, под защитой короля вам больше не о чем беспокоиться.
Внутри Верены все похолодело.
— Значит, это вовсе не аудиенция, — стараясь, чтобы ее голос не дрожал, произнесла она. — Я снова в плену?
Кико широко раскрыл глаза и всплеснул руками:
— Ваше высочество! Как вы могли о таком подумать! Его величество, памятуя о добрых отношениях с вашим покойным отцом, хочет, чтобы вы ни в чем не нуждались. При дворе его величества вы займете почетное место, которое соответствует вашему истинному происхождению. Кроме того, под охраной Теней короля вам не стоит опасаться ножа в спину от очередных наемников Оттона Второго.
Имя Оттон прозвучало как сигнал. Верена вздрогнула, и в мыслях всплыло воспоминание о мучениях ее родных, о бессилии, когда они пали жертвами нового короля Астландии, которого многие до сих пор называли узурпатором. Верена с трудом проглотила комок в горле.
— Для вашего короля я лишь новое звено в цепи большой политики, — удрученно произнесла она.
— Как ни крути, ваше разоблачение теперь не обернуть вспять, — пожал плечами шут. — Кроме того, вы забываете, что у вас есть шанс поквитаться с вашими врагами. Весть о том, что единственная дочь славного короля Конрада Пятого жива, очень скоро разлетится по свету. Сотни астландских дворян прибудут в Эрувиль, чтобы присягнуть вам.
Верена чувствовала, как в груди поднимается тяжелое ощущение. Она знала о выживших сторонниках ее отца, покинувших родину. Но Верена не горела желанием стать для них лишь знаменем. Разменной монетой. Поводом для новой кровопролитной войны, которая снова ослабит ее страну.
Глухой стук колес звучал, будто отсчитывая ритм ее сердца. Верена обхватила руками подлокотник, глядя на портьеру, закрывавшую окошко: там, за плотной тканью клубилась ночная темень. Ей вдруг ужасно захотелось вдохнуть свежего воздуха, но она боялась открыть окно.
