Лязг сабель, стоны, хлопки из пистолей и яростный рык умирающих и убивающих людей. Сверкающая начищенными панцирями и покатыми шлемами волна испанцев подобно приливу обрушилась на британских защитников, сметя большинство без остатка. Бешенный напор и ярость помогли подопечным дона Фархадо создать невероятный по силе натиск, которому никто не смог воспротивиться.
Оценив успехи в центре и на обоих флангов, Ксарос удовлетворенно кивнул, пока все шло отлично. Однако так не могло продолжаться долго, даже простое население города насчитывало несколько тысяч человек, многие умели обращаться с оружием. Поняв, что врагов не так много, относительно их числа, они могли воспрять и устроить контратаку. Это было необходимо пресечь, и мастер войны отправил в бой рунных солдат.
Десять несокрушимых в своей неспешности Стражей двинулись шеренгой по улице, уничтожая любые попытки сопротивления. Два десятка Жнецов двигались параллельно, при необходимости помогая стремительными, как смертельный выпад ударами. Четыре конечности у неизвестных воинов в необычных для здешних мест синих доспехах оказывали дополнительный деморализующий эффект, добавляя в сердца британцев страха и неуверенности.
Никто из англичан еще не сталкивался с подобиями, и появление странных бойцов, спровоцировало новую панику.
По лицу сидящего за много лиг от места, где происходили события Ксароса проползала довольная усмешка. Измененные големы показывали отличный уровень реакции на изменяющуюся ситуацию непредсказуемого боя.
В какой-то момент мастер войны даже отпустил контроль, решив посмотреть, как будут вести себя големы. Ни Стражи ни Жнецы не показали растерянности или замедления темпа атаки, действуя с прежним уровнем эффективности, словно ими управлял сорг.
Стоило признать, Ксана проделала неплохую работу, преобразовывая формации контура заклятий, отвечающего за интеллект. Иногда даже казалось, что големы действительно стали живыми, обретя независимый разум.
Такая самостоятельность немного напрягала, привыкшего к другому уровню контроля, мастера войны. Но он так же понимал, что по-другому нельзя. Если испанцы вдруг передумают и захотят обратить оружие против недавних союзников, соргам необходимо иметь козырь в рукаве, чтобы в случае необходимости воевать на два фронта.
Или на три, или на четыре, или на сколько угодно, лишь бы иметь силы устоять, имея возможность противостоять хоть всему этому миру.
Аборигены изменчивы и могли передумать, и сорги должны быть к этому готовы. Кто знает что придет в голову испанцев, когда они разберутся со старым врагом? И не вспомнят ли они о том, что их новые «друзья» выглядят, не совсем как люди, и вообще не принадлежат к роду человеческому, а значит по умолчанию являются врагом.
Да, к этому было необходимо быть готовым, — Ксарос задумчиво шевельнулся, ощутив, как тело в кресле на вершине Башни Кудесника слегка дернулось. И тут же обратил внимание на изменившуюся картину боя.
То есть внешне все оставалось прежним, галеон и фрегаты то и дело разражались новыми порциями ядер, над гаванью стелился сизый дым, на улицах города кипел бой, слышались крики, звон клинков и выстрелы из пистолей. Но опытный мастер войны нутром почуял, что в битве произошли некие изменения. Пока еще незначительные, но уже обретавшие силуэт возможного разгрома.
Понадобилась секунда чтобы сообразить, что происходит.
С обойденных пушечных фортов на каменистой косе, охранявших вход в гавань, потянулась цепочка в алых мундирах. Гарнизон каменных крепости спешил подвергающемуся штурму городу на помощь.
Чуть в стороне от основного сражения на небольшой площади накапливались все те же красные мундиры. Среди британцев нашелся толковый офицер, принявшийся собирать разбегавшихся солдат в единый кулак.
Шла активная перегруппировка отступающего отряда англичан на юге. К ним присоединились горожане и уже остановили продвигающуюся вперед колону испанских солдат, заставив их увязнуть в наспех выстроенной баррикаде.
Сверху Ксарос прекрасно все видел, оставалось понять, знал ли о сложившейся ситуации Фархадо. Озаботился ли заранее испанский военачальник рассылкой разведчиков, и понимал ли насколько важно рассеять туман войны.
Оказалось нет, Дон Фархадо де Ривера Вентилья, капитан галеона «Ла Вега Нуньяс», был отличным мореплавателем, командиром эскадры и грозным противником на море, но на суще оказался посредственным полководцем, не знавшим банальных вещей.
Хуже того испанский предводитель совершил классическую ошибку, видя успешно развивающееся наступление, он почему-то решил, что город уже захвачен и слишком увлекся грабежом. Точнее позволил подчиненным этим заняться, вместо того чтобы вести преследование деморализованного врага, оттесняя и загоняя его в ловушки для последующего методичного и тотального истребления.
Лично Ксарос так бы и поступил, сначала избавившись от военной силы противника и лишь после этого занявшись самим городом. В конце концов ограбить и разорить его можно потом, когда станет ясно, что никто не сможет помешать.
Но испанцы увлеклись, вырезая обычных горожан, просчитались и дали британским солдатам необходимую передышку. А точнее их офицерам, несмотря на первоначальную расслабленность в конечном итоге показавшими себя неплохими вояками. Что в целом неудивительно, иначе англичанам не удалось бы завоевать столько колоний в Новом Свете, ведя ожесточенное противостояние за ресурсы с другими европейскими державами.
— Идиот, — Ксарос покачал головой, наблюдая, как собранный «кулак» красномундирников начинает уверенно теснить испанцев с севера, пока с юга из брошенных фортов подходили их многочисленные товарищи, а с запада собравшиеся в отряд горожане опрокинули порядки испанских солдат, став развивать наступление сразу по трем улицам.
Что интересно, высадившийся на пристань с группой офицеров дон Фархадо похоже еще даже не знал, что его людей не только остановили, но и заставили откатываться назад. Устроенный им импровизированный штаб только рассылал приказы, но не получал оперативной информации о ходе штурма.
Предстояло что-то решать, либо дать отступать, спасая подобия, либо отправляя их в бой, помогая непутевым союзникам выгадать время для создания обороны. Подумав, Ксарос выбрал второй вариант.
Во-первых, отступать его големам особо некуда, слишком глубоко завязли в городских улицах и добираться до пристани придется долго. Во-вторых, нет уверенности, что даже добравшись до кораблей, потом испанцев выпустят из гавани. Вряд ли британцы ушли из фортов в полном количестве, как минимум канониры должны остаться на местах. А значит, свободно прошедшие к пристани корабли, при выходе подвергнутся массированному обстрелу, и испанской эскадре придет конец. Поход на Порт-Ройал закончится прахом.
Кретинов надо спасать, иначе унизительный разгром повлияет на настроение остальных испанцев, оставшихся в Сан-Карлос. Слишком рано терять недавно возникшую точку опоры толком не выстроенный сети влияния соргов.
Ксарос задержал взгляд на отряде подобий, приказывая сменить дислокацию. Големам не понадобилось много времени, чтобы занять новую позицию, как раз напротив ворот, ведущих за пределы города. Именно через них собирались зайти в Порт-Ройал идущие на подмогу солдаты из фортов. Основная сила, которая могла склонить чашу весов на сторону защитников.
Надо отдать британцам должное, увидев выстроившихся на брусчатке закованных в железо гигантов, они не замерли истуканами и не испугались. Короткий свисток и первая шеренга падает на колено, вскидывая мушкеты к плечу. Над ними выстраивается ряд поднятых винтовок, оставшегося стоять второго ряда солдат.
Красные мундиры на секунду замирают, затем следует рявкающая команда:
— Огонь!
Следует залп. Тройка Стражей слегка покачивается назад, но больше никакой реакции не следует. Солдаты судорожно лезут в подсумки за новой порцией пороха и пулями, офицер что-то кричит, и в этот момент подобия начинают двигаться.
