Наутро Ялмар Юхансен сжег последние мосты: за завтраком во всеуслышание отчитал Руала Амундсена.
Положение у капитана Амундсена создалось незавидное. Юхансен говорит авторитетно, приводя в пример опыт зимовки на Земле Франца-Иосифа и распаляясь вчерашним праведным гневом. По капитанской «способности быть руководителем нанесен сокрушительный удар» — так подытожит Ялмар свое выступление. Лейтенант открыто поддерживает Юхансенову атаку. Большинство согласно с ними. Где Амундсену искать защиты? У Хельмера Ханссена? У Линдстрёма? У правительства и стортинга? Начальник не пользуется реальной поддержкой ни в стенах Фрамхейма, ни за их пределами. Скорее всего, от него отвернулись и король, и Нансен, и весь народ. Не исключено, что «Фрам» затребовали в Норвегию и конфисковали.
В ближайшие часы Руал Амундсен демонстрирует свою силу как руководитель. В ближайшие дни — свою слабость как человек. Свободный обмен мнениями сменяется жесткой борьбой за влияние. Капитан одного за другим вызывает к себе подчиненных. Он понимает, что никому из них не выгодно заступиться за Юхансена. На этом можно многое потерять. Около полудня сквозь унизительную процедуру проходит последний — лейтенант. Юхансен теряет свою самую надежную опору. «Бунтовщик» изолирован. «Разумеется, после происшедшего он будет отстранен от участия в третьем походе "Фрама"» — так заканчивает дневниковую запись Руал Амундсен.
Теперешнее положение Юхансена напоминает положение, в котором оказался сам Амундсен, порвав с руководством экспедиции на «Бельгике». Но если Амундсен тогда отказался участвовать в походе с высоко поднятой головой, то внутренняя эмиграция Юхансена вскоре вызвала у него чувство несчастное™ и беспомощности. Сведение счетов с Амундсеном оказалось для Юхансена очередным серьезным ударом. В конце концов он — «в качестве частного лица» — соглашается участвовать в параллельной экспедиции под руководством лейтенанта Преструда (третьим идет Стубберуд), которой предстоит двинуться на восток и обследовать Землю короля Эдуарда VII.
Как мятежник Ялмар Юхансен никогда не представлял для Амундсена ни малейшей опасности: он был силен телесно и обладал большим опытом, но у него не было ни желания, ни жизненной энергии взять на себя руководство экспедицией. Он был далек от мысли возглавить поход к полюсу, оставив разжалованного Амундсена во Фрамхейме раскладывать пасьянсы с Линдстрёмом. Энергией и желанием — желанием во что бы то ни стало достичь полюса — обладал Амундсен, поэтому Юхансен по сути дела не мог угрожать его статусу… разве что мог поколебать его авторитет. Впрочем, для Руала Амундсена и этого было достаточно.
Период между 17 сентября и 21 октября стал самым холодным за всю экспедицию, хотя на дворе уже стояла настоящая весна. «Со дня их противостояния А. не сказал Юхансену ни слова — кроме тех случаев, когда они имели беседы с глазу на глаз», — записывает Хассель в середине октября. Пятки и пальцы зажили, остались многочисленные и серьезные внутренние обморожения.
Начальник вполне мог бы простить отверженного. Да, ему пришлось бы, преодолев себя, признать свою вину, однако это стоило сделать — ради Юхансена, ради Нансена, ради экспедиции… и ради самого себя. Дело в том, что Амундсен по-настоящему боялся Юхансена. «В походе не должно быть критики, — писал он в дневнике. — Особенно если она исходит от опытного полярника, в таком случае она опасна вдвойне!»
Однажды Ялмар Юхансен замечает, что дом дрожит. Может быть, это океанский лед громоздится на барьер? Амундсен оставляет без внимания выдвинутую Юхансеном теорию. По его сообщению, Преструд «при всем своем желании ничего не чувствовал. Находившийся рядом Х.Х. тоже ничего не ощущал». Большинство на стороне Начальника. Может, Юхансена трясет изнутри?
Руал Амундсен задумал поделить участников экспедиции на две партии, южную и восточную. Это была удачная мысль, разрешавшая злосчастную ситуацию. Урезав группу, которая отправлялась к полюсу, до пяти человек, он в последнюю минуту нащупал ее оптимальный размер.
Во главе так называемой восточной партии, направлявшейся к Земле короля Эдуарда VII, Начальник поставил кающегося лейтенанта Кристиана Преструда. Казалось бы, само собой напрашивалось другое решение: поручить руководство группой капитану Юхансену. Это восприняли бы как достойное отступление, тем более что одновременно с лейтенанта было бы снято бремя участия в унижении товарища. Преструд обязан Юхансену своей жизнью, да и Амундсену не мешало бы отблагодарить Юхансена за спасение экспедиции и его самого от скандала, которым была бы чревата для Начальника смерть Преструда. Юхансен дрожит. Под застывшей на лице Амундсена маской не дрогнет и жилка.
Руал Амундсен оказался неспособен изменить свой взгляд на разыгравшуюся драму. Взгляд первопроходца был устремлен в одну-единственную точку — к полюсу.
Глава 16
ТАНЦЫ ВОКРУГ ЮЖНОГО ПОЛЮСА
Руал Амундсен «не обладал способностью драматизировать события своей жизни и представлять ее труднее, чем она была на самом деле», — пишет Роланд Хантфорд в заключении солидного тома, посвященного гонке к Южному полюсу. Но в том-то и был Амундсенов фокус: выставить напоказ собственно достижение, изобразив его как подвиг, давшийся на редкость легко, почти как чудо. Пускай, дескать, свершение говорит само за себя.
Зная толк в сценических эффектах, Амундсен не понимал внутренней природы драмы. Забыв, как в свое время сам переживал историю адмирала Франклина и его мук, Амундсен не мог уяснить себе, что публику привлекает человеческий фактор, завораживают выпадающие на долю героев испытания, преодоление которых лишь возвеличивает достижение. Он хотел быть выше трудностей, с которыми сталкивался в походах, и выше оваций, которые ожидали его впоследствии. Свершение должно было казаться простым, само собой разумеющимся — и в то же время непостижимым в изображаемой грандиозности.
Все прошло как по маслу, вытанцевалось само собой, первым делом заявил Амундсен по возвращении на базу: «Мы не испытали потерь, опасностей и большого напряжения сил, о которых могли бы теперь поведать». Разумеется, за более чем трехмесячный поход по неизвестной, не защищенной от непогоды местности участникам экспедиции пришлось столкнуться со всеми вышеперечисленными трудностями, но, коль скоро цель достигнута, они не стоили разговора. Помимо всего прочего, за такой непросто дающейся скромностью прятался страх выставить напоказ свои слабости.
***
20 октября 1911 года пятеро человек с четырьмя санями и 52 собаками выступили в южном направлении. На сей раз До полюса должно было дойти ограниченное количество собак. А людей? По мнению Юхансена, тягловой силы для подобной партии будет недостаточно. Он высказывает предположение, что дойти с ним до конца Начальник позволит одному Ханссену: «…не удивлюсь, если через каких-нибудь Два месяца нам предстоит снова увидеть во Фрамхейме Хаcселя и Бьоланна. А может быть, и Вистинга», — записывает Юхансен после прощания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
