18 декабря они покидают полюс. Руководитель экспедиции оставляет там письмо королю Хокону, хотя то, что оно когда-нибудь попадет в почтовый ящик монарха, кажется неправдоподобным. Мысли Хасселя — о соперниках: «Если Скотт доберется в этом году до полюса, ему будет неприятно обнаружить там палатку, над которой реет норвежский флаг и вымпел с надписью "Фрам"».
***
Итак, задача выполнена, полюс покорен, новая земля открыта. Можно увеличить рационы. «Сегодня Амундсен, не останавливая упряжки, довел до всеобщего сведения, что теперь в суп надо класть по четыре упаковки пеммикана». Похоже, Хассель не считает, что достигнутый успех подействовал на Амундсена в лучшую сторону. Однажды Бьоланна и Хасселя сурово отчитывают за то, что они ночью храпели. «Конечно, претензии справедливые, но одно и то же можно сказать разными способами. Г-н А. всегда избирает самый неприязненный и надменный тон выговора».
По словам Хасселя, только Хельмер Ханссен выдерживает роль неизменно аплодирующего Начальнику подчиненного. Выдерживает почти до конца. Только когда до возвращения на базу остается неделя, происходит следующее: «Ханссен впал в немилость. Он позволил себе не согласиться с Его величеством Амундсеном по поводу Эльсы [собаки. — Т. Б.-Л.]. Ханссен утверждал, что от нее воняет, тогда как Амундсен не чувствовал никакой вони. Теперь он больше не разговаривает с Ханссеном».
Ранним утром 26 января 1912 года полярный отряд в составе пяти человек с двумя санями и одиннадцатью собаками прибыл во Фрамхейм. За 99 дней пройдено около трех тысяч километров. Когда экспедиция отправлялась в путь (точно в намеченный срок), она казалась не более чем блестяще задуманной и проводимой операцией. Но был ли поход истинной целью или предпринятым в коммерческих целях отклонением от основного курса?
Потрясающе откровенный ответ на этот вопрос дается в дневнике, который Хассель вел по дороге к базе. Перед самым выходом пятерки лейтенант Преструд обмолвился: дескать, не суть важно, кто первым придет к полюсу, норвежцы или Скотт. «Амундсен уже не раз возвращался к этой фразе, выражая серьезнейшее недовольство Преструдом. Сегодня вечером начальник снова поднял эту тему. Он не согласился бы стать вторым на полюсе и за миллион».
Согласно проведенным подсчетам, на миллион крон можно было бы организовать не одну, а две или три научные экспедиции в Северный Ледовитый океан, так что Руал Амундсен не мог высказаться яснее. Южный полюс был не вынужденным «отклонением от основного курса», а подлинной целью. Кружной путь лежал впереди… и вел на север.
***
К возвращению партии, ходившей на полюс, «Фрам» уже ошвартовался у барьера и привез свежие новости. Руал Амундсен узнаёт, что далеко не всем понравилось затеянное им состязание с англичанами. «Неужели эти глупые газеты хотели отдать полюс на откуп Скотту? С чем я их и поздравляю. Спасибо Нансену, который со своим холодным, рассудительным умом в очередной раз сумел всех утихомирить. Народ совсем спятил»[79]. В дневнике полярник считает нужным провести четкую грань между сбитым с толку большинством и немногими поддержавшими его затею. «Я восхищаюсь королем за его мужественное поведение», — в частности, говорит он.
По мнению Амундсена, поход спасли трое: Нансен, король и дон Педро Кристоферсен. Они — и только они — выказали первооткрывателю доверие: «Когда все отвернулись от меня, они протянули мне руку помощи. Да благословит их Господь!»
Теперь нужно было как можно скорее трогаться с места. Состязание нельзя считать выигранным, пока не послана телеграмма. Последний этап нельзя считать преодоленным, пока корабль не достигнет лона цивилизации. Слишком многое зависело от ледовой обстановки и погоды. Руал Амундсен и не подозревал, что уже победил капитана Скотта. Англичане достигли полюса на целый месяц позже соперников. В то время как «Фрам», отчалив от барьера, взял курс на север, пятеро храбрых пешеходов еще не спустились с Полярного плато. Поскольку они не могли рассчитывать ни на отказавшие моторные сани, ни на собак, ни на пони, им приходилось тащить весь свой непомерный груз на себе. Самым тяжким бременем было письмо королю Хокону за подписью человека, который опередил их на Южном полюсе. Капитана Скотта объединяло с Руалом Амундсеном одно: оба воспользовались шансом, украденным у другого. Прежде чем вступить в соревнование друг с другом, обоим надо было отделаться от соотечественников, в одном случае от Эрнеста Шеклтона, в другом — от Фритьофа Нансена. У обоих оставался лишь один вариант возвращения: с победой. Ни Скотт, ни Амундсен не могли вернуться на родину с поражением[80].
***
Как и при отплытии «Йоа» из одноименной гавани, «Фрам» покидает Фрамхейм под покровом тумана. 31 января Хассель записывает: «Нам не довелось бросить прощальный взгляд на место, где мы провели более года. Оно было скрыто мглой. Не думаю, чтобы многие сожалели об упущенной возможности».
Участники третьего похода «Фрама» были по горло сыты передрягами полярной экспедиции. А это было только начало. После трех недель плавания Хассель записывает: «Сегодня А. послал на корму список команды и предложил каждому ответить "да" или "нет" на вопрос о том, согласен ли он идти с ним на север. Все, кроме Бека, ответили отрицательно». Такой результат наверняка оказался для руководителя экспедиции удручающим. Тогда Начальник прибегает к своему излюбленному приему: вызывает к себе участников похода по очереди. Через три дня результат совсем иной: «Теперь А. побеседовал со всеми рядовыми членами команды, кроме Л. Хансена. Все за исключением Бьоланна ответили положительно!»
7 марта 1912 года «Фрам» бросает якорь у южного побережья Австралии, в тасманийском порту Хобарт. На борт поднимаются портовые чиновники. Про «Терра нова» сведений ни у кого нет. Значит, норвежцы снова первые. Судно разрешают покинуть только одному человеку. Как написано у Хасселя: «В двенадцать с четвертью пополудни А. на катере врача отбыл на берег, держа под мышкой папку с текстами телеграмм. Убежден, что он ни разу не выпустил ее из рук». Спустя несколько часов после того, как капитан Амундсен покинул корабль, туда были доставлены свежие овощи и фрукты. И еще: «К "Фраму" подошли на катере двое репортеров, которые пытались что-нибудь у нас выведать. Разумеется, безуспешно. На сушу по-прежнему никого не пускают».
Одетый как простой моряк, Амундсен снимает в идиллическом портовом городе номер в гостинице «Ориент» (согласно его записи в дневнике, «жалкую крохотную комнатенку»), после чего посылает три шифрованные телеграммы: королю, Нансену и Леону. К ним он прибавляет по телеграмме двум своим главным спонсорам — Акселю Хейбергу и дону Педро Кристоферсену. И, оставшись ночевать в гостинице, начинает ждать указаний от брата из Христиании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
