Дарман бросился на трандошана, врезался в него и припечатал его к стене, пытаясь ударить вибролезвием в мягкие ткани. Он целился в глотку – крупные кровеносные сосуды, быстрый эффект – но транни крепко вцепился ему в запястье. А Дарману требовалсь вся его сила, чтобы не подпускать вражеское лезвие к собственной глотке. Это был тупик.
Нательный костюм защищает от холодного оружия. Или нет? Он не видел Атина, так что ему придется самому разбираться со своими трудностями, и у него нет времени возиться с транни. Время для одного из тех грязных трюков, которым постарался научить их Скирата. Дарман ударил трандошана сапогом по голени, и со всей силы опустил подошву на подъем стопы. Ослабшая на долю секунды хватка была именно тем, что ему нужно, и он вогнал вибролезвие по самое основание, ударил еще и еще, не разбирая, куда он бьет, замечая лишь то, что транни визжит, и визг становится все слабей и слабей.
Скирата был прав. Бить кого-то ножом – это медленный способ убийства. Он прижал шею трандошана локтем и придавил его к стене, пока тот сползал вниз. Дарман не отпускал его до самого пола и, наконец, придавил ему грудь коленом, чтобы тот не дергался. Тогда он вбил трандошану лезвие под челюсть, перерубая трахею.
Он подождал, пока тот не затихнет, затем поднялся на ноги и увидел Атина, который согнулся над вторым трандошаном и все еще ругался. Крови было много, но на кровь Атина она была непохожа.
– Я бы справился и без этой помощи. – заметил Дарман.
– Извини что побеспокоил. – ответил Атин. – На чем мы остановились?
– На моем универсальном ключе.
Дарман поднял с пола ленту заряда, вытер ее об рукав и приложил ее вместе с детонатором к замку. Они быстро передвинулись на противоположную сторону двери, и Атин вытащил трандошанский скорострельный бластер, к которым он так не хотел расставаться.
– Атин, ее брать живьем, помнишь?
– У нее компания.
– Тогда используй это поосторожней. Если бы ее надо было грохнуть – нам бы сказали.
– Дарман вытащил шоковую и мини-ЭМИ гранаты – с ней могли быть и дроиды. Он подбросил два шарика на ладони. – Так, я взрываю замок, и закидываю их внутрь. Их отрубит секунд на пять. Я хватаю Утан, а ты расстреливаешь все прочее, что будет двигаться.
– Понял.
– Прикройся.
Бух.
Дверь взорвалась, брызнув куваровыми щепками, Дарман качнулся вперед и забросил внутрь сюрпризы. Ослепительный свет, мощностью триста тысяч свечей и 160 децибел жуткого рева на две секунды заполнили комнату, и Дарман, который оказался внутри раньше, чем осознал это, придавил Утан к полу, а Атин прошелся по комнате огнем скорострельного бластера.
В воздухе повисли дым и пыль. Оказывается, Дарман надел на Утан наручники. Он не мог точно вспомнить, как он это делал – так подействовал адреналин. Он ожидал сопротивления, но она лишь тихо и растерянно стонала. Он успел привыкнуть к стойкости Этейн. Утан же была обычным человеком – нетренированным, не в лучшей форме, и – за исключением ее интеллекта – ничем не выдающимся.
Дарман подобрал верп и прицелился в стенку. Тот издал тихое "уиирр" и затих. Найнер прав. Верпы не любят встрясок, а может быть – мини-ЭМИ временно поджарил его электронику.
– Дарман на связи. Утан у нас, повторяю, Утан у нас.
Вопль Фая резанул по ушам. Подключился Найнер.
– Вы там закончили?
– Давай проверим что ничего не забыли. Атин? – он оглянулся через плечо. Атин поводил скорострельным бластером, разглядывая четыре тела на полу. Да, устроили тут беспорядок, как сказал бы Фай.
Три трупа принадлежали трандошанам, четвертый – молодой рыжей женщине, которая больше не была ни симпатичной, ни даже опознаваемой. Дарман подумал – не была ли она дочерью Утан. Потом он вспомнил еще кое-что.
– Сколько здесь персонала, мэм? – Он стащил шлем и перевернул ее так, что они оказались лицом к лицу. – Сколько?
К Утан, похоже возвращалось самообладание.
– Вы убили мою помощницу.
– У нее был бластер. – почти неслышно заметил Атин.
Дарман встряхнул ее.
– Мэм, я очень скоро взорву очень злую штучку, под этим самым зданием, и ваш персонал – если он тут есть – в любом случае станет покойниками.
Она посмотрела ему в лицо, так, словно он целиком завладел ее вниманием
– Вы в самом деле клон?
– Хотел бы сказать что единственный и неповторимый, но это не так.
– Удивительно. – проговорила она.
– Персонал?
– Еще четверо. Они всего лишь ученые. Они гражданские.
Дарман заговорил, непроизвольно подражая Кэлу Скирате:
– Не все солдаты носят форму, мэм. Этим ученым давным-давно пора ответить за свою роль в военных действиях.
Да, это было личным. Не бывает более личной войны, чем война с помощью вируса, специально нацеленного на тебя и твоих братьев.
– Дарман на связи. Серж, где-то здесь в здании есть подчиненные Утан. Что будем делать? Выкрадывать и их тоже?
– Запрошу "Величественный", подожди немного. – На несколько секунд линк Найнера замолк, а потом снова щелкнул, вернувшись к жизни. – Не надо, нет нужды. Вытаскивай ее, и дай нам знать – когда соберешься взрывать.
– Они только исполняли приказы. – запротестовала Утан.
– Как и я. – ответил Дарман.
Он связал ей ноги прибереженной стропой, вставил кляп и завязал глаза обрывком ткани. Он надел шлем и взвалил ее на плечо. Да, протащить ее по этим тоннелям будет трудной работой. Атин последовал за ним.
Они соскользнули вниз по трубе. Дарман надеялся что у них получится найти обратную дорогу без Джинарт в проводниках.
***
Хокан чувствовал, как пот жжет глаза. Он отвел световой меч и изучил наметившийся надрез в переборке.
Тот был не слишком глубоким, дело продвигалось недостаточно быстро – и он это понимал. Работа просто для того, чтобы отвлечься. Он мало чем мог помочь Хурати, так что он вымещал раздражение на металле, и все, чего ему удалось добиться – это сделать застоявшийся воздух еще жарче и удушливей.
Потом он услышал громкий свист и ему показалось, что это разгерметизация, но он ошибся.
Это был Хурати.
Несколько метров коридора до дежурки Хокан пробежал. Он опасался, что молодой капитан поджарил себя током, и, хотел он это признавать, или нет – ему было не все равно, что с ним случилось. Но Хурати был цел и невредим. Он навалился на стол, упершись в него обеими руками и опустив голову. Плечи у него подрагивали. Потом он поднял взгляд – и на его лице оказалась широкая, усталая улыбка. Капля пота скатилась и повисла на кончике его носа. Он смахнул ее пальцем.
– Посмотрите на панель статуса, сэр.
Хокан развернулся и присмотрелся к панели. Неизменный рисунок красных огней теперь стал узором из красного и зеленого.
– Переборки два, шесть и девять, сэр. – сказал Хурати. – Теперь я могу поднять остальные. Пришлось перепробовать все последовательности. Куча вариантов. – Он помотал головой и снова принялся осторожно ковыряться кончиком ножа в плате. – Но их заблокирует в открытом положении.
– Лучше чем если заблокирует закрытыми.
Пока Хокан смотрел, огоньки один за другим сменили цвет с красного на зеленый, и холодный ветер ударил его в лицо.
Открылись фронтальные двери.
Хокан ожидал, что в них влетит ракета или бластерная очередь, но внутрь хлынул лишь тихий, свежий и припахивающий дымом ночной воздух.
– Хурати. – произнес Хокан. – Будь ты моим сыном – я не мог бы любить тебя больше, чем сейчас. Можешь как-нибудь напомнить мне про эти слова.
Он вытащил бластер и побежал по коридору. Он миновал дроидов, перепрыгнул через скрученные металлические обломки и тело умбарана – и влетел в комнату, где он оставил Утан и ее трандошанских охранников.
Он был готов увидеть ее мертвой, лежащей на полу среди остальных. Отчасти он надеялся на это, потому что это значило бы, что Республика не украла ее знания. Но она исчезла. Он подобрал верп и проверил заряд; тот издал легкое "уиирр" и щелкнул. Либо Утан не смогла выстрелить, либо они воспользовались ЭМИ-гранатой.
Хокан прошел по коридору до комнаты биозащиты, останавливаясь по дороге, чтобы проверять прилегающие комнаты и шкафы на мины-ловушки. Открыв одну из дверей он услышал хныкание в темноте. Он включил свет.
Четыре уцелевших сотрудника из исследовательской команды Утан – трое юношей и женщина постарше – забились в угол. Один из юнцов сжимал бластер, но дуло бластера смотрело в пол. Они застыли, уставившись на Хокана.
– Оставаться здесь. – скомандовал Хокан. – Возможно, вы – все, что осталось от программы по вирусу. Не двигаться.
Непохоже было, что они вообще способны двигаться.
В центральной комнате, когда Хокан до нее добрался, единственным признаком того, что что-то случилось, был замаскированный дренажный сток посередине комнаты. Сейчас он стал закопченной, развороченной дырой.
