Из-за толстого дерева омбу показался Крест, держащий в одной руке чёрный кнут с длиннющей плетью, а в другой — неожиданно исчезнувший автомат.
— Искренне приветствуя вас, кабальерос! — как ни в чём не бывало, обратился Саня к присутствующим. — Как вам сегодняшняя погода? На мой взгляд, прохладно как-то: год назад в это время температура воздуха поднималась до плюс пятнадцати, а сейчас — плюс десять, не больше…. А барышни-то, -
непринуждённо ткнул стволом автомата в сторону девиц, «успокоенных» Денисом, — в одних блузках разгуливают! Окончательно сошли с ума …
— Добрый вечер, папа! — неожиданно прервал Креста юноша. — Всё шпионишь за мной? Свяжешь сейчас, наверное? На асьенду отвезёшь, запрёшь в тесном чулане, как всегда? Кстати, в автомате патронов-то нет…
— Ничуть не бывало, не свяжу, — криво усмехнулся Крест. — Ты мне нужен, очень хорошо, что встретились…. У нас, сынок, большие проблемы.
— Что-то с мамой? — взволнованно спросил парень, непроизвольно обхватив руками черноволосую головы.
— Типун тебе на язык! — Саня мелко перекрестился и трижды сплюнул в сторону. — С мамой ничего плохого случиться не может. Никогда. Она же у нас — кремень…. С Мартиной приключилась беда. Их самолёт боши подбили, пришлось садиться где-то на топких болотах, в джунглях. Потом связь прервалась…. Послезавтра мы вылетаем в Парагвай. На тебя, чисто на всякий случай — вдруг объявишься — тоже выправили визу. Ты с нами?
— А что, были какие-то сомнения? — глаза юноши вспыхнули от нешуточной обиды. — У нас с Мартиной есть, конечно же, определённые политические разногласия, но она — моя родная сестра. Если надо, я за неё и жизнь отдам! Без всяких колебаний и сомнений…
Крест довольно ухмыльнулся:
— Да, ладно тебе пыжится, сынок, я же просто так, типа — пошутил. Никто и не сомневался в твоём благородстве…. Кстати, познакомься: это сеньор Оскар Рамос, ты про него уже слышал, да и не один раз. Дон Оскар, рекомендую: мой сын Иван Сервантес, весьма достойный юноша — во многих отношениях, но шалопай и вертопрах — каких поискать…
Иван тут же подошёл к Денису, крепко пожал протянутую руку.
— Извините, уважаемый дон Оскар, что сразу не узнал вас! Потёмки проклятые виноваты во всём…. Ещё раз — прошу принять мои искренние извинения!
— Извинения принимаются, — Денис скупо улыбнулся. — Но, что значит — «не узнал»? В последний раз, молодой человек, мы виделись, когда вам было немногим больше двух с половиной лет. У вас такая феноменальная память?
— Я просто видел несколько ваших портретов, сеньор.
— Моих портретов? Где же?
— Сеньора Мария Сервантес, да будет тебе, командир, известно, дама талантливая во многих профессиях, — объяснил Крест. — Помимо того, что умеет лучше всех в Аргентине объезжать диких мустангов, она ещё и великолепная художница. Будешь у нас на асьенде, сам в этом убедишься.
Зашевелился и застонал кто-то из недавних противников Дениса.
— Ладно, придётся нам на короткое время прервать эту познавательную беседу, — озаботился Крест и внимательно посмотрел на сына. — Тебе, наверное, нужно позаботиться о своих соратниках? Давай, занимайся…. А мы с доном Оскаром часик-другой посидим в «Милонге», поболтаем о том и о сём, обсудим некоторые важные вопросы.
— Мне потом тоже подойти в этот бар? — дисциплинированно спросил юноша.
Крест отрицательно мотнул головой:
— Мы с сеньором чуть позже сами заскочим в ваш гадюшник — на углу авениды Коррьентес и улицы Сан-Мартин. А ты уж придумай там что-нибудь — достоверное и успокаивающее…
В «Милонге» было очень прохладно и относительно безлюдно, подавляющее большинство столиков было не занято, за роялем седой тапёр лениво перебирал чёрно-белые клавиши. Дочь хозяина заведения, симпатичная и улыбчивая студентка-медичка, не задавая лишних вопросов, ловко и аккуратно перевязала Денису его раненную руку.
— Любезный, принесите-ка нам прямо сейчас лёгких закусок и бутылочку каньи, а минут через сорок подайте две порции асадо и пиво. Только пусть пиво, обязательно, будет тёплым, чтобы не замёрзнуть окончательно, — громко обратился Крест к седому официанту, непринуждённо усаживаясь за самый просторный стол.
— А что это такое: канья и асадо? — спросил Денис, зябко передёргивая плечами.
Саня сдвинул в сторону салфетницу, стаканчик с зубочистками из кебрачо и керамические ёмкости с солью и молотым перцем, расстелил на столе географическую карту.
— Канья — это такая парагвайская водка. Чтобы составить общее впечатление о стране, где ещё не приходилось бывать, достаточно попробовать самый популярный тамошний алкогольный напиток. А асадо, м-м, считай, что это просто разновидность русского шашлыка.
Денис понятливо кивнул головой и обернулся к сцене, прислушиваясь к печальной мелодии.
— Теперь, Дэн, смотри сюда, — вместо указки Крест воспользовался зубочисткой. — Прилетаем в Асунсьон, это, как ты знаешь, столица Парагвая. Дальше действуем совершенно легально: цель нашего приезда — поиск пропавшего самолёта…. Покупаем два внедорожника, желательно джипа, вещи и припасы, необходимые в серьёзной экспедиции. Двигаемся строго на юго-восток…. У этого рядового притока Рио-Парагвая останавливаемся, обустраиваем стационарную базу. Параллельно пытаемся провести тщательную воздушную разведку: Маша останется в Асунсьоне и попробует арендовать гидроплан с опытным пилотом…. Хотя, после того, как подбили самолёт Мартины, смельчаков может и не обнаружится. Ну, и Бог с ними! Мы же на месте определяемся: идти вдоль берега реки, или плыть вверх по течению на индейских лодках. Есть принципиальные возражения? Тогда переходим к обсуждению деталей…
Через десять минут официант разместил на поверхности стола, свободной от топографической карты, маленькие блюдечки с ярко-рубиновой подкопченной ветчиной, козьим и овечьим сыром, маринованными оливками, фаршированными красным мексиканским перцем, поставил перед Денисом и Крестом пузатые рюмки синего стекла, наполнил их дурно-пахнущей мутной жидкостью из бутылки, украшенной целым букетом ярких цветных этикеток.
— Спасибо, приятель! Поставьте бутылку на стол, можно прямо на карту, дальше мы и сами справимся, — холодно кивнул официанту Алекс и обратился к Денису: — Давай, командир, как любят говорить в одной далёкой северной стране, вздрогнули! Только ты для страховки сперва одну оливку раскуси, а другую держи наготове, чтобы тут же закусить…
Вздрогнули…. Эта канья — тот ещё напиток: крепкий, очень резкий, с ядрёным сивушным запахом. Бр-р-р!
