её надо выбросить из сообщества? Вряд ли они так поступят. Поговорят, да что-нибудь решат.
— Это дело касается их чести, — уверенно ответила Белла. — Возможно, её спасение человеком воспринимается как позор. Об их народе и традициях мало информации, но у них очень странные обычаи и какие-то заморочки с гордостью.
В любом случае нужно выяснить, что происходит. С бандитами мы разобрались, каравану теперь с этой стороны ничего не угрожает, а значит, наш разговор с тем напыщенным эльфом может сложиться более удачно. Теперь и он наш должник.
Мы неторопливо направились обратно. Караван находился на том же месте. Эльфы продолжали работу: кто-то закапывал тела, кто-то собирал уцелевшее имущество. Ни один эльф, к моему удивлению, даже не стал с нами разговаривать. А глава каравана даже не вышел из своего фургона. Я крикнул ему несколько фраз, и уверен, что он меня услышал, но его охрана не пустила нас в повозку. Плюнув на них, мы направились туда, где оставили Лейланну.
К моему удивлению, эльфийка сидела у подножия дерева, а рядом с ней лежала гора вещей. Когда она увидела нас, на её лице на мгновение отразилось облегчение, но она быстро вернула напускную невозмутимость.
— Так ты вернулся, — выдохнула она с ноткой отчаяния в голосе. — Я уж думала, что мне придётся догонять вас.
— А мне вот больше интересно, почему ты не вернулась к своим? — спросил я. — Или, может, пока нас не было, решила забрать себе трофеи с бандитов?
Лейланна вспыхнула, словно я оскорбил её до глубины души.
— Почему ты снова решил меня обидеть⁈ — её голос задрожал от возмущения. — Я сделала это для тебя! И, между прочим, это была отвратительная и тяжёлая работа! Но ты, конечно, даже спасибо не скажешь, да?
Она надула губы и обиженно отвернулась, а затем громко пробормотала, чтобы я точно услышал:
— Зря старалась для такого болвана…
— Ничего удивительного, что ты так устала и испачкалась, — заметила Зара, сморщив нос. — Ты что, даже порванную одежду с них сняла?
Лейланна побагровела, и её пепельная кожа сильно потемнела.
— Откуда мне было знать, что именно брать? — выпалила она. — Я никогда раньше не грабила людей! Только монстров! Я боялась, что пропущу что-то важное, поэтому брала всё, что могло показаться ценным.
Эльфийка дёрнула плечами, словно сама мысль о проделанном вызывала у неё омерзение.
— И да, это было ужасно. И, раз уж ты не поблагодаришь меня, просто знай, что мне это стоило значительных усилий! — сказала Лейланна.
— Хм, — задумчиво протянул я, почесав подбородок. — Среди сумеречных эльфов даже рваное тряпьё имеет какую-то ценность?
Зара и Белла засмеялись. Бледная кожа Лейланны приобрела тёмно-серый оттенок, и девушка посмотрела на нас с таким видом, будто сейчас зальёт тут всё магией.
— Конечно нет! — взвизгнула она. — Это же бред! Я не торговец, поэтому не знаю, что может пригодиться. Раньше я только покупала вещи, а продажей трофеев занимались мои друзья.
Я не сдержался и закатил глаза. Её отчаянная попытка заслужить похвалу за эту «жертву» только укрепила моё мнение о ней как о капризной избалованной девчонке. Тем не менее её старания заслуживали некоторого признания. Я так понял, что она высокородная, ну или что-то в этом духе, раз к ней так относятся, а значит, копаться в трупах в поисках ценностей для неё явно непривычное занятие.
— Что ж, спасибо за приложенные усилия, — наконец сказал я. — Как только Зара почистит это все, посмотрим, что из этой кучи барахла нам пригодится.
— Но сначала применю Очищение на тебе, — добавила Зара, похлопав Лейланну по плечу.
Эльфийка выпрямилась, гордо вздёрнув подбородок, что выгодно подчеркнуло её пышные формы.
— Хорошо, — холодно ответила она. — Но сначала, человек, позволь мне кое-что уточнить. Несмотря на нынешние обстоятельства, я благодарю тебя и твоих слуг за спасение моей жизни.
— Они не мои слуги, а компаньоны, — резко ответил я.
Лейланна бросила пренебрежительный взгляд на Беллу и Зару.
— Ты путешествуешь с гоблиншей и кошкой! Очевидно, что ты, человек, главный, — раздражённо сказала она.
Я тяжело вздохнул. Ненавижу каждый раз объяснять такие вещи незнакомцам, которые вечно с какой-то радости лезут в мои дела.
— Я лидер группы, — уточнил я. — А они мои свободные товарищи.
— И любовницы, — весело добавила Белла, махнув хвостом, словно она подначивала эльфийку.
Лейланна застыла, её глаза округлились.
— Чего⁈ — протянула она. — С кошкой… я ещё могу понять. Но зачем тебе гоблинша? В твоём родном городе разве нет обычных… женщин?
Эта девушка снова начинает меня раздражать. Ну какое тебе дело с кем я живу и развлекаюсь?
— Ладно, на этом закончим разговор. Спасибо за всё. Надеюсь, ты найдёшь свой путь в этом мире. Удачи, — сказал я максимально вежливо, хотя хотелось дать ей подзатыльник.
Я отвернулся, намереваясь уйти, чтобы осмотреть нашу добычу, любезно сваленную Лейланной в кучу, но тут девушка схватила меня за плечо.
— Алеторинель мелалин, — прошипела она, и это наверняка было ругательство, судя по тону. — Всё не так просто. Человек, раз ты спас мою жизнь…
— Вообще-то мы сделали это втроём, но если рассматривать само лечение как факт спасения, то благодари вот эту милую гоблиншу Зару. Она, кстати, потратила много сил, чтобы исцелить твою рану. А я… рад, что смог помочь. До свидания, — перебил её я в надежде, что она поймёт намёк и ослабит хватку.
Она резко развернула меня к себе и глубоко вдохнула.
— Я, Лейланна Аленеладрис, из благородного рода Аленеладрис, признаю, что именно ты спас мою жизнь, — девушка резко замолчала.
Я же в оцепенении уставился на неё, пытаясь осознать, чего от меня хочет эта странная волшебница. Лейланна сделала глубокий вдох и посмотрела мне в глаза, продолжив сквозь стиснутые зубы:
— Как того требует моя честь, я клянусь служить тебе до конца твоих или своих дней верой и правдой. Ты вправе распоряжаться мной как тебе будет угодно, и пусть мой позор клятвопреступницы преследует меня во всех жизнях, если я нарушу эту клятву!
Как интересно она добавила «или своих». Кажется, эльфийка надеялась, что я уже прожил четверть своей жизни и, в отличие от неё, довольно скоро покину этот мир. Что такое сотня лет для долгоживущего эльфа? А может они вообще бессмертные. Но в этом я сомневаюсь. Богиня упоминала, что ни одно живое существо не достигало предельного уровня, а те, кто может жить бесконечно, наверняка бы уже сделали это.
Но сейчас меня волнует немного другой вопрос. Я бы даже сказал, большая проблема… И что мне теперь делать?
— Я освобождаю тебя от клятвы и всех долгов, в
