Слова превратились в неразборчивый гул, свет померк, и ее поглотила темнота. Руки, цепкие руки, тянулись к ней со всех сторон, толкали, приминали к земле. Она слышала смех Дилмана и чувствовала, что задыхается. Все потонуло во мраке, кроме его лица, он хватал ее за плечи, тряс…
Потом раздался какой-то шум, дверь распахнулась настежь. Кто-то звал ее по имени:
— Скайлар!
Она с трудом выпутывалась из липкой паутины сна, затянувшего ее в жуткий кошмар. Кто-то держал ее за плечи. Руки сильные. Она закричала и широко распахнула глаза. Сдвинуться с места не было сил, а в комнате кружили зловещие тени.
— Скайлар!
О Боже! Она проснулась окончательно и облегченно вздохнула. Это Ястреб. Только сейчас Скайлар поняла, что ее бьет дрожь, а лоб покрылся испариной. Это Ястреб держал ее. Чуткие пальцы гладили волосы. Темно-красная домашняя куртка небрежно запахнута, так что видна сильная грудь. Он прижал ее к себе, укачивая, словно ребенка.
— Все хорошо, — сказал он, повернувшись к теням, сгустившимся в дверном проеме. — Ей просто что-то приснилось.
Тени исчезли, дверь закрылась.
— О Господи! — только и смогла выдохнуть Скайлар. Она с трудом сглотнула и постаралась выбросить из головы, забыть страшный яркий сон. Прикусив губу, бедняжка приготовилась к потоку вопросов, которые наверняка сейчас посыплются на нее, но Ястреб молчал, мягко гладя ее по волосам.
— Наверное, весь дом слышал, как ты кричала, — тихо проговорил он наконец.
— Мне очень жаль.
— Все в порядке.
Она открыла было рот, еше не зная, какое объяснение придумать, но Ястреб заговорил снова, к немалому ее изумлению:
— Кто-нибудь мог решить, будто я снимаю с тебя скальп! Неужели ты так боишься ехать со мной?
— Боюсь ехать? — повторила она. — Нет, конечно же, нет. Я не… — Скайлар осеклась, слишком поздно сообразив, что он сам предложил ей выход — свалить все на страх перед индейцами. — Я…
Ястреб чуть отстранил ее от себя и приподнял голову за подбородок. Комната освещалась тусклым светом прогоревших поленьев в камине. Но индеец отлично видел в темноте, в этом Скайлар не сомневалась. Сейчас он пристально изучает ее. Похоже, теперь поздно отпираться.
— Я не боюсь ехать с тобой.
— Тогда почему ты кричала?
Большой палец Ястреба, ласкающий ее щеку, неожиданно приятно согрел Скайлар. Она опустила ресницы и покачала головой.
— Чудовища, — сказала она и вздрогнула. — Ночной кошмар. Приснилось что-то очень страшное, но сразу же забылось. Прости, я не хотела никого будить.
— И тебя в самом деле не пугает поездка со мной?
Она снова покачала головой, вздохнула и откровенно призналась:
— Нет, этого я совсем не боюсь.
— Просто не хочешь ехать.
— Я… — Она помедлила, пытаясь разглядеть в темноте выражение его лица. Но ничего не увидела. Однако как ни странно, его собранность, даже суровость, удивительно успокаивала. Сила и жар тела позволяли чувствовать себя в безопасности. Она опустила ресницы. — Лорд Даглас, я постараюсь быть вам хорошей женой. Приложу все усилия. Хотите, чтобы я составила вам компанию на время путешествия, смиренно подчинюсь вашей воле.
— По крайней мере в том случае, если деньги будут переведены, так, леди Даглас?
Скайлар вскинула на него глаза, но он рассмеялся, мягко привлекая ее к себе.
— Тебе действительно надо поспать. Скоро уже утро. Расскажи, что тебе приснилось, и сразу станет легче.
— Я… я уже все сказала…
— Чудовища. Занятно. Как все-таки странно, Скайлар, я могу добиться от тебя всего, только не правды.
— Ты не хочешь верить мне.
— Расскажи о сне.
— Я уже рассказала… Ястреб тяжело вздохнул.
— Ладно, в конце концов это не важно. Но знай, никакие чудовища больше зла тебе не причинят. От меня им не уйти. — Ястреб привлек ее к себе еще ближе, зарывшись пальцами в густые шелковистые волосы, коснувшись щекой щеки. — Постарайся уснуть. Я буду рядом. Ничто не испугает тебя. Никто не обидит.
Скайлар внезапно вырвалась и села на кровати, всматриваясь в его лицо. Сложный, непонятный и всегда разный человек. За пределами Мэйфэйра его внешность могла бы показаться необычной, но ей она таковой не казалась. Он был очень похож на отца, с той же легкой небрежностью носил домашнюю куртку. В обставленном дорогой мебелью особняке чувствовал себя комфортно, так, словно родился в одном из таких. Он мог вспылить, разгневаться и в считанные секунды стать ласковым и нежным.
— Клянусь, я никогда не причиняла твоему отцу зла, — тихо сказала она. — И уж точно не ускорила его смерть.
Ястреб вздохнул, повернулся к ней и уложил снова на постель рядом с собой. Скайлар прижалась щекой к его груди, благодарная за тепло, благодарная за то, что он рядом. Ястреб играл золотистыми локонами, пропуская их через пальцы. Казалось, он и не думает отвечать. Все потому, что не верит.
— Скайлар, тебе надо поспать. Клянусь, ты горько пожалеешь, если не послушаешься меня.
— Ты веришь мне?
— Не знаю, хочу ли поверить тебе сейчас, — ответил он мягко.
— Но почему нет? Он помолчал.
— Потому что тогда наверняка придется извиниться за нападение на твою карету, ведь так?
Она улыбнулась и прикрыла глаза.
— Так.
— А может, и не придется вовсе. А вдруг ты заявишь, будто являешься единственной законной владелицей всего того, что принадлежит мне? И потребуешь отдать тебе все?
— Я хоть раз пыталась?
— Кто знает, каких сюрпризов от тебя ждать? — пробормотал он. — Давай же, Скайлар, засыпай.
Она повернула голову, приложив ухо к его груди и вслушиваясь в ровное биение сердца. И вскоре уснула.
Было очень рано, когда Ястреб разбудил ее. Чересчур рано.
Только погрузилась в глубокий, дарующий отдых сон, как блаженная нега сменилась раздражением. Да и кому понравится, если с него вдруг сдернут одеяло?
— Вставайте, леди Даглас! — раздался голос над самым ее ухом. — Даю тридцать минут на сборы.
Она сгребла одеяло и натянула на голову. Бесполезно, одеяло снова было отброшено в ноги. Однако глаза Скайлар открывать не спешила.
— Не могу, — отмахнулась она. — Тебе придется ехать без меня.
Почти сразу же Скайлар получила увесистый шлепок по мягкому месту. Это возымело свое действие — она вскочила, возмущенно глядя на своего мучителя.
Ястреб был уже одет. Штаны из толстой оленьей кожи, кожаная куртка и сапоги, отделанные бахромой. Волосы распущены и свободно падают на плечи.
— Леди Даглас! — Он обращался к ней издевательски вежливо, в голосе явно сквозило нетерпение. — Ваш мул уже ждет вас.
— Мул? — охнула она.
— Тридцать минут, не больше. Я оставил для тебя кружку кофе у кувшина с водой. Поторапливайся.
