однако, удачу тоже необходимо награждать, чтобы не отвернулась.
– Уже награждён.
Старый приятель достойно справлялся со своими задачами. С высокой площадки Игорь видел, что работы по усилению обороны не прекращаются. На стены носились камни и брёвна, которые собирались сбрасывать на штурмующих, готовились дрова для разжигания костров под большими бронзовыми чанами.
Почему-то поливать атакующих городские укрепления кипящей смолой здесь не додумались, используя только воду. Попаданец же подсказать забыл. Только сейчас вспомнил. Но вряд ли в Варе теперь найдётся нужное количество древесных слёз.
– Пойдём вниз? – предложил Егоров и направился к люку.
– К Тингеру в замок поедем?
– Не в этот раз, – отказался землянин, – Ты мне сам всё покажи, и я вернусь в Гжар. Там дел полно. Графу передай от меня пламенный привет.
– Рассказал бы хоть, как у тебя в Гжаре всё прошло.
Любопытство друга Игорь удовлетворил, пока они объезжали городские укрепления. Лойм, слушая рассказ, только одобрительно кивал головой. Нахмурился лишь в одном месте, когда граф Приарский признался, что лично возглавил захват ворот, но от комментариев и нравоучений бывший десятник олского полка воздержался.
– Надо отремонтировать подъезды к воротам. С обеих сторон – извне и изнутри городских стен, – сказал попаданец, когда они завершили осмотр и остановились на постоялом дворе, где граф Ремсский, отказавшись от гостеприимства владетеля, устроил свою штаб-квартиру, приказав выселить посторонних и заселить офицеров, не нашедших себе подходящих квартир, – Ухабы будут мешать.
Графы бросили поводья подбежавшему со стороны конюшни замызганному, оборванному мальчишке и, пригласив за собой пятёрку эскорта, прошли в зал, где вдвоём заняли отдельный столик, на всё время осады зарезервированный генералом Ремсским.
– Всё-таки сделал стреломёты на колёсах? – Лойм не стал ничего говорить изгибавшемуся вокруг него трактирщику, тот и так знал своё дело – разносчица уже спешила с огромным подносом еды и выпивки, – Нужное дело. Выкатили, выстрелили и назад, – хохотнул он, – Биранцы постоянно будут в тревоге. Или отходить всеми полками далеко от города.
– Не стреломёты, а онагры, – поправил друга землянин, – Ядро эффективней стрелы. И полетит, я думаю, дальше. А так, ты всё верно понял. К тому времени, когда основная часть армии Ванитена пожалует, рассчитываю, что парочку метателей мои трудяги уже к тебе отправят. И каменные ядра тоже. От Нида есть известия?
– Этой ночью приходил от него сержант, – генерал сделал паузу, – Кольтом зовут. Отряды диверсантов устроили базы возле Бора. Тракт и дороги держат под контролем, но пока никаких действий не предпринимают. Ждут, когда явятся все биранцы с обозами.
– Всё правильно, – одобрил Егоров, вяло поковырявшись в тарелке. После дворцовых разносолов есть не тянуло, – Кольт, говоришь, приходил? Как он?
– Отлично. Ты сомневался? – усмехнулся Лойм.
Друзья поговорили о делах ещё около часа. От предложения проводить до портала, как и от дарственной на коня Егоров отказался. До портала от постоялого двора было недалеко, так что, он решил, что можно пройтись пешком. На улице светло, а верховой, заехавший в глухой проулок, где располагалась площадка перемещений, мог привлечь не нужное пока внимание.
– А напоследок я скажу, – сказал попаданец поднимаясь со скамьи, – Почему в городе так много молодёжи не пристроенной к делам? Лойм?
– Да, вроде бы, все заняты, – удивился генерал, – Градоначальник доложил, что все, кто не задействован в жизнеобеспечении Вара, призваны в ополчение. Вместе с моими на стенах несут службу – ты же сам только что видел – или тренируются на расчищенном пустыре за старыми овощными складами.
– Все, да не все, – не согласился Игорь, – Ты знаешь самого крупного поставщика овец в город? Нет? Ну, надо познакомиться. У него сын – то, что надо. Воин. Только пока бесхозный, как и его дружки. Наш изувер десятник Натоп ведь где-то здесь?
– Уже не десятник. Ты же сам для него лейтенантский патент в военной канцелярии велел справить.
– Да? Точно. Это ещё лучше. Подгони ему четверых новых подчинённых. Пусть сделает из них образцовых солдат.
– Что-то натворили? – Лойм тугодумием не отличался.
– С точки зрения местных порядков, почти и ничего. Но поучить жизни следует. И им ещё повезло, что я не как наша прекрасная правительница. Ограничусь только этим. Да, Латана про тебя спрашивала.
– Спрашивала?!
При виде восторженного выражения и дурацкой улыбке появившихся на лице приятеля Игорю оставалось только мысленно с огорчением вздохнуть. В возрасте и статусе графа Ремсского негоже быть словно влюблённый паренёк.
Говорить своему другу об этом попаданец не стал, как не пояснил, что интерес герцогини Гирфельской вызывала лишь обстановка на севере её страны.
– Конечно, спрашивала. Я что, выдумывать буду? – подтвердил Игорь.
– Ты бы мог, – засмеялся повеселевший граф Ремсский, – Пойдём, хоть до двора провожу, – поднялся он вслед за своим молодым командиром.
На ступенях парадного подъезда Игорь наконец-то увидел ту самую ночную хозяйку Варского графства, про которую раньше только слышал. Он её сразу признал по огромным габаритам, важной осанке и по тому, с какой надменностью тётка общалась с провожающими её к паланкину городскими чиновниками.
Лойм эту любовницу графа Тингера весьма нахваливал. Она ему сильно помогала. Была активной, требовательной и жёсткой, а, главное, побуждала впавшего в старческий маразм Варского владетеля к разумным действиям.
Носильщиков у паланкина было целых восемь, но попаданца одолели сомнения, что рабы смогут поднять и тащить такую большую тушу графского ангела.
Егоров даже задержался, чтобы вместе с десятками других зевак посмотреть на убытие важной персоны. Носильщики справились, причём, весьма бодро.
Даже в таком простом деле, как переноска тяжестей, навыки часто значат больше силы. Игорь вспомнил про случай, когда спецназ был посрамлен алкашами.
Васю Шлыкова попросила сестра, проживавшая в деревне, помочь с доставкой оплаченного в городе пианино для Васиной племянницы.
Тот пригласил троих сослуживцев, включая Егорова, пойти с ним на склад магазина и загрузить тяжёлый инструмент в Газель.
Спецназовцы весьма бодро, хоть и не без напряжённых усилий, по длинному коридору дотащили пианино до выхода, а вот с погрузкой на борт началась клоунада – класть фортепиано набок-то крайне не рекомендовалось.
Нашли какие-то доски, начали толкать по ним инструмент, одна доска затрещала, а пианино чуть не упало.
Неизвестно, чем бы это закончилось, но на ящиках возле выхода курили два тощих мужичка с пропитыми лицами и шлейфом дешёвого портвейна.
Сообразив, что можно получить на опохмел, эта парочка, отодвинув в сторону четвёрку спецназовцев – к тому времени, все уже с боевым опытом – и ловкими, выверенными движениями, поддавливая в нужных местах, без всякого надрыва, используя только единственную оставшуюся целой доску, быстро поставили пианино в кузов Газели.
Спецназ и сам бы выполнил эту задачу,
