озеру.
— Гляньте, еж! — громко голосит Черепанов.
— Тоже мне диво дивное, — лениво отзывается Динамит, греющийся на солнышке. — Раньше в Бобрино их полно было. Вечно по ночи шарахались туда-сюда через двор.
— Фырчит блин на меня еще! — искренне удивляется Антон.
— Это естественная защитная реакция. Он тебя боится, — кричу в ответ.
— Не дает себя разглядеть, падла колючая!
— Ты ему не нравишься, Тох. Оставь, пожалуйста, животное в покое, — смеется Дымницкий.
— Санька, пить хочешь? — Кабанов протягивает мне бутылочку открытой холодной газировки.
— Спасибо, — принимаю с благодарностью.
— Не за что, мелкая. Стасян, чет у тебя полыхает сильно, — Виталик, уперев руки в бока, принимается комментировать процесс розжига костра.
— Как надо полыхает. Свалите уже отсюда, — Калашников посылает в его сторону красноречивый взгляд. — Сань, тебя это не касается, оставайся.
— Не пооонял, — бычится Дима.
— От нее толку больше, чем от всех вас, вместе взятых.
— Не-не. Харитошка с тобой не останется, мы идем прыгать с пирса, — отряхивая ладони, заявляет Дымницкий.
— Илья не звонил?
— Уже едет.
И все-таки, ломая себя, я спрашиваю:
— Один?
— Сань…
Узнаю эту интонацию. И знаете, ничего хорошего она не предвещает.
— Дай угадаю, вдвоем со Свечкой? — усмехаюсь, поражаясь абсурдности ситуации.
— Так вышло, — объясняет он пространственно.
— Ну ясно. Там глубоко? — прислоняю тыльную сторону ладони ко лбу и наблюдаю за Даней, брасом пересекающим озеро.
— Глубоко. Ты плавать умеешь?
— Умею.
— Тогда вперед, если не сыкуешь, — подмигивает мне Динамит.
— Не бери эту девчонку на понт, — советует Стас.
Ха! Калашников, похоже, остался под впечатлением. Я с таким невозмутимым лицом за установку палатки взялась. Он удивился…
Папа когда-то научил. Мы с ним раньше на рыбалку часто ездили с ночевкой.
— Я поймал его! — вопит Черепанов на всю поляну.
— Ты на хрена его в чистую кастрюлю посадил, идиот?
— Да он, блин, прикольный такой, но на руки пока не дается.
— Да неужели?
— Я его приручу, вот посмотрите!
— Куклачев херов. Хватит фигней страдать, — Кирилл качает головой и вздыхает.
Обхожу Виталика и заглядываю в кастрюлю. Оттуда на нас с Антоном испуганно взирает «падла колючая».
— Отпусти его, не мучай. Вдруг у него есть семья.
— Че? Семья? — хохочет Кабанов.
— Ничего смешного, — одергиваю строго.
Иду к деревянному пирсу и на ходу стаскиваю с себя сарафан.
А в голове тем временем назойливо стучит «так вышло».
Как же это получилось, что они оказались вдвоем в его машине? Именно они!
Не могу просто!
Зла не хватает!
Стискиваю зубы до неприятного хруста и глушу в себе ядовитое чувство черной ревности, стремительно зарождающееся в груди.
Хочет проводить время со Свечкой? Пожалуйста! Я мешать не стану.
Вот сегодня и разойдемся. Чем не повод?
Бросаю вещи на траву. Взбираюсь на помост. Разбегаюсь и прыгаю в воду, оставляя после себя кучу брызг.
«Так вышло»
Ухожу ко дну. Зажмуриваюсь.
Не протестую против законов физики. Покоряюсь. До тех пор пока не становится реально тяжело дышать. Только тогда принимаюсь активно работать ногами и всплываю на поверхность.
— Сань, ты че так долго? — обеспокоенный Данила оказывается рядом со мной.
— Нырять люблю, — обманываю, проморгавшись.
— Не пугай так.
— Банзай! — разбегаясь, истошно орет Черепанов, чуть не приземлившись прямо на нас.
А дальше в воде оказываются все, кроме Калашникова, ответственного за костер.
— Топите Сашку! — командует кто-то, и понеслось…
*********
До приезда Паровозова мы с пацанами успеваем как следует подурачиться в озере. И накатить наливки, которую кому-то передала чья-то там бабушка. Деталей уже не помню…
Изначально Дымницкий был против того, чтобы я пила, но мне, если честно, все равно, ибо нервы ни к черту. Постоянно думаю про Илью и ненавистную Свечкареву.
Чтоб ее!
Когда на горизонте показываются эти двое, меня прямо-таки колотить от злости начинает.
— Слава яйцам! Думал не пожрем уже сегодня, — комментирует их появление Антон.
Наблюдаю за тем, как Паровозов и Свечкарева выходят из машины, и перед глазами мгновенно темнеет.
Вдвоем! Они действительно приехали вдвоем!
— Давайте поможем разгрузить тачку, — предлагает Дима.
— Пошли.
Парни дружно поднимаются из-за стола.
— Санька, выдохни, а, — советует Дымницкий, хлопая меня по плечу.
— Да все отлично, — чеканю не своим голосом и перебираю пальцами пластиковый стаканчик, который держу в руках. Концентрируюсь на нем до последнего, однако в итоге все равно так и так приходится поднять голову.
Перевожу взгляд с белой футболки Паровозова вправо и внимательно, детально рассматриваю Свечку.
Ох, ну ничего себе! Что сказать, звезда!
Лена сегодня расстаралась на славу. Нацепила короткий сарафан цвета морской волны, распустила волосы, аккуратно завитые локонами, и даже не поленилась надеть босоножки на высоченной платформе. Словом, будто со свидания прикатила.
Коза!
Где они были?
Считаю про себя, пока приближаются. Ковыряю носком кроссовка камешки. Пытаюсь успокоиться, правда, но под ребрами закручивается ураганище такой силы, что вот-вот катастрофа случится…
О чем говорят ребята, не разбираю.
Грудь горит огнем.
Жжет адски где-то там, в области сердца.
Ноготь вонзается в покрасневшую кожу.
Поджимаю губы.
Илья, как ни в чем не бывало, наклоняется ко мне и лезет поцеловать, но я демонстративно отворачиваюсь.
— Не понял, ты пила, что ли? — принюхиваясь, спрашивает недовольно.
— Твое какое дело? — гневно стреляю глазами.
— Пошли поговорим, — предпринимает попытку взять меня за руку. Однако я, естественно, тут же выдергиваю ладонь.
— Отстань от меня!
— Саш…
— Я уезжаю, ясно тебе? — встаю со скамейки и ухожу прочь.
— Далеко?
— Домой!
— Накрывает, что ли? — слышу вдогонку.
Не оборачиваясь, показываю ему средний палец.
Ну потому что да, подрывает. Достал!
— Обалдела?
— Пошел ты! — шиплю в сердцах.
— Тормозни-ка! В чем дело? — орет, когда удаляюсь метров на десять.
— Догадайся!
Реально не понимает, как все это выглядит?
Придурок!
— Саня!
Несколько секунд спустя сгребает меня в охапку своими медвежьими лапами.
— Стой сказал!
— Отпусти!
Блин, не расцарапать бы ему его наглую рожу!
* * *
— Продышись, мать твою. Успокойся! — Илья пытается меня угомонить, но я только сильнее на него злюсь.
— Отвали! — пинаюсь и машу руками.
— Саня, прекрати! — стиснув меня мертвой хваткой, отрывает от земли.
— Козлище! — рычу, мотыляя ногами.
— Щас доиграешься у меня!
— Скотииина!
Мир резко переворачивается на сто восемьдесят градусов..
— Поставь меня, кретин! — луплю по широкой спиняке кулаками.
— Сначала тебе надо притухнуть, — усмехнувшись, хлопает в ответ по заднице.
— Куда ты несешь меня, придурок?
— Охладиться.
Трава сменяется камушками.
— Что ты удумал? Спятил совсем?
Ничего понять не успеваю.
Илья скидывает свои кроссы, быстро шагает по деревянному пирсу. Взбирается на помост и прыгает.
Под звуки моего визга летим вниз.
Разрезаем гладь воды.
И даже там, будучи в озере, не могу освободиться. Едва всплываю, сразу оказываюсь в тисках.
— Ну дурак, зачем в одежде?! — верещу
