всё равно, что там у Дымницкого.
Откладываю телефон.
— Предлагал приличную сумму за ужин.
Мыслями возвращаюсь к нашей беседе с Жаровым.
Ужин с депутатом?
— Спасибо, но нет.
— Чего так сразу в отказ? Сорок один год, разведён. Огромный дом, машины, теневой бизнес. При бабле.
— Мимо. Я надеюсь, вы, ничего ему не наобещали?
— Я решил, что рыба для нас мелковата.
— Конечно мелковата, если сравнить с тем же Ардовым. — сворачиваю наш диалог к нужному объекту. — Он ещё не объявлялся?
— Ты общалась с ним после показа? — не спрашивает. Утверждает.
— Да.
— Я же запретил без моего ведома, — мрачнеет и злится.
— Он сам ко мне подошёл. Мне надо было как-то поддержать его интерес. Улыбнулась. Обменялись парой фраз. Только и всего.
— О чём конкретно говорили?
— Прям дословно пересказывать? — уточняю недовольно.
Борисыч поджимает губы.
— Ладно, не дуйтесь, расскажу. Ардов, как и в прошлый раз, делал мне комплименты. Спрашивал, сколько лет. Откуда я родом и как оказалась в Москве.
— А ты?
— Чё я? Правду ответила.
— Про переезд, заправку и мойку?
— Да.
— И про колонию?
— Да.
— Яся…
— Смысл врать. Вы сами говорили, что люди, подобные ему, при желании мою биографию прошерстят вдоль и поперёк.
— Это всё равно не повод трепать о столь… пикантных нюансах.
— Ничё такого в этом не вижу. По-моему, он проникся.
— Проникся? — вздыхает. — Наивная чукотская девочка.
— Екатеринбург — не Чукотка.
— Маш, погуляй, — обращается к парикмахеру. — Вот что, завязывай с инициативой. И вообще, постарайся избежать с ним дальнейших контактов, — выдаёт, когда она отходит.
— Почему? Приятный мужчина.
— Яся, давай начистоту, у этого мужчины… Специфические пристрастия.
— Все мы со своими тараканами.
— Его — тебе точно не понравятся.
— А поконкретней, что имеется ввиду?
— Сворачивай эту свою операцию по обольщению, — продолжает, игнорируя мой вопрос. — Я тебе кого-нибудь нормального найду.
— Старика? Этот относительно молодой хоть.
— Молодой, но двинутый на всю голову, — вырывается у Жарова. — Держи дистанцию. Я не шучу.
— Ерунда какая-то! — капризно эмоционирую. — Вы ж сами меня с ним познакомили на благотворительном вечере.
— Пришлось. Ты своим появлением навела слишком много шороху.
Горделиво приосаниваюсь, вспоминая восторженные взгляды мужчин и женщин, направленные в мою сторону.
— Слушайте, Борисыч, а можно начистоту, — наклоняюсь ближе к нему и маню пальчиком.
— Ну давай.
— Вы боитесь, что я тоже… того… — посвистываю, устремляя взгляд наверх.
— Что того? — хмурится сильней.
— Исчезну, как те две девушки. Утону или пропаду бесследно.
— Бортич, — он прищуривается.
— Слухи вашего агентства, — поясняю невозмутимо, пожимая плечом.
— Никогда не открывай рот на эту тему. И ещё раз повторюсь: угомонись насчёт Ардова, если не хочешь неприятностей. Поняла меня?
Глава 30. Опасные игры
Жарова я, естественно, не слушаю. Как только Ардов присылает огромный букет роз и выходит со мной на связь, цепляюсь за него, что называется, обеими клешнями. Благодарно чикираю в трубку, аккуратно флиртую и, разумеется, соглашаюсь на встречу.
— И где это мы были? — когда возвращаюсь, интересуется Стёпка обиженно. — Сообщения не читаем. На звонки не отвечаем.
— На свидании, — вручаю ему ещё один неподъёмный букет и сажусь на пуфик, чтобы стащить с себя ботфорды. Красивые, но чертовски неудобные.
— И с кем? Борисыч под кого-то тебя подкладывает? — хмурится, глядя на цветы.
— Нет, Стёп, ты что! — изображаю возмущение.
— Ясь, ты думаешь, я не знаю про его базу эскортниц и невест? Да я лично некоторым девчонкам портфолио делал.
Разминая ступню пальцами, блаженно прикрываю глаза.
— В первой я не состою. Можешь не переживать.
— Вторая немногим лучше. Богатые дяди покупают себе куклу, а наигравшись, через полгода-год, в лучшем случае два, эту самую куклу выкидывают. Достаточно полистать биографию самого Жарова. Четыре жены. И все модели.
— Но есть же те, у кого выходит по-другому? — встаю, снимаю пальто и вешаю его на крючок.
— Ты про Весёлову Катьку? Это, скорее, исключение. Один случай на миллион, понимаешь?
— Понимаю.
Всё понимаю. В первую очередь то, что нельзя рассказывать Стёпе правду. Мы недостаточно хорошо знакомы.
— Катьке просто повезло, что Мартынов влюбился в неё по-настоящему и оказался нормальным мужиком с правильными, традиционными ценностями. Семья, дети, жена-домохозяйка.
История Катьки Веселовой, золушки из Саратова, некогда работавшей в MaxModel, — это то, что вдохновляет девчонок по сей день.
Все они ждут своего прынца на белом ролс-ройсе. Ждут-ждут, но дожидаются лишь единицы.
— Зачем тебе это? Ты станешь знаменитой без богатого покровителя. Я показал снимки одной влиятельной даме, она сказала, что тобой вполне могут заинтересоваться зарубежные агенты. Она хочет с тобой встретиться.
— Спасибо, Стёпка! — целую его в щёку, и он забавно краснеет. — Ты ужинал?
— Ещё нет, тебя ждал.
— Тогда пошли поедим. Весь вечер я клевала деликатесы как птичка. Хочется закинуть в себя что-то посерьёзнее канапе.
На полке вибрирует телефон.
— Блин, не поедим, — забираю его и принимаю вызов от Черепа. — Привет!
— Я у подъезда, зай.
— Окей, пару минут подожди, спущусь, — сбрасываю вызов и бегу переодеваться. В вечернем платье ещё раз на мороз — ну его на фиг. Не хватало ещё хронический цистит себе заработать.
— Ты опять куда-то уходишь? — раздаётся голос Стёпки за дверью моей комнаты.
— Да, я ненадолго. Друг приехал, — поясняю, второпях просовывая голову через горловину свитера.
— Еду-то греть?
— Грей минут через двадцать, ладно? — натянув тёплые штаны, снова спешу в коридор. Там обуваюсь в уги и укутываюсь в куртку.
— Скоро вернусь! — снимаю с ключницы свой комплект ключей и выбегаю на лестничную клетку.
Закрываю Стёпку.
Торопливо перепрыгивая ступеньки, мчусь вниз, на ходу наматывая подаренный Сашкой шарф на шею.
— Тоха! — ору уже на лице, с разбега на него набрасываясь. — Привет-привет! — обнимаю так крепко, что он аж хрустеть начинает.
— Тссс… Тише.
Какая-то реакция…
— О Господи! Что с тобой?
С дуру не сразу замечаю, что Черепанов весь в синяках и ссадинах.
— Да так…
— Ты… Прости. Больно сделала?
— Немного. Сядем в тачку?
— Угу.
Встревоженно наблюдаю за тем, как он, прихрамывая, ковыляет к водительскому месту.
— Расскажешь, что случилось? — спрашиваю, забравшись в салон на пассажирское сиденье.
— Та это…
— Черепанов! — строгим тоном перебиваю. — Говори.
Вздыхает. Поджигает сигарету.
— Будешь?
— Не, — отказываюсь.
Пытаюсь бросить.
— Колись, где отхватил так.
— В больнице. Это из-за Гели, — поясняет он нехотя.
— Из-за Гели? Динамит, что ли? — догадываюсь тут же.
— Да. Он застукал нас за просмотром фильма.
— Кошмар, какое «преступление»!
— Я обнимал её. Она лежала у меня на груди.
Представила себе реакцию Димы.
— Кхм. Понятно.
— Ничего такого мы не делали, Ясь.
— Верю. Только для Динамита это не имеет никакого значения. Уже одно то, что ты был в её больничной постели…
— У меня нет
