цели как-то обидеть Гелю.
— Ему так не кажется. Да и не забывай, ей ведь нет восемнадцати.
— Я помню, — затягивается и рвано выпускает дым в приоткрытое окно.
— Он тебя при ней избивать начал? — спрашиваю тихо.
— Нет. Вытащил в коридор, — сжимает зубы.
— Сильно досталось, да? — поглаживаю по плечу.
— Да по фиг. Плохо то, что Ангелина, которой нельзя вставать, попыталась это сделать. Упала на пол… — занервничав, потирает переносицу.
— С ней сейчас всё нормально?
— Не знаю. Он, по ходу, забрал у неё телефон.
— Жесть.
— А я всё равно к ней ходить буду, — решительно заявляет, глядя перед собой в лобовое.
— Тох…
— Она такая… Невероятная какая-то. Светлая, добрая, нежная, — отзывается о сестре Димы с большой теплотой. — Я в неё влюбился, Ясь, — признаётся убито. — Не знаю, что с этим делать. Хочется каждый день её видеть. Помогать. Заботиться.
Меня так глубоко трогают его слова, что глаза в момент становятся влажными.
— Дима этот союз не одобрит, ты же понимаешь?
— Да класть мне на Диму большой и толстый! — взрывается, выбрасывая окурок в окно. — Ей хорошо со мной. Мы, блять, дружим. Я себе ничего лишнего не позволяю.
— Ему говорил об этом?
— Говорил. Да только кто бы слушал. Забей, Ясь, разберусь, — отмахивается. — У тебя самой как дела? Судя по баннеру отлично?
— Где ты его нашёл?
— На Ленинградке. И это, конечно, бомба! Ты на нём просто шикарная. Огонь-пожар! Дымницкий был в ауте.
— Мне всё равно, — подчёркиваю холодно. — Про него я ничего не хочу знать.
Кивает.
— Значит, здесь живёшь с этим своим фотографом? — косится на наш дом.
— Да.
— И как?
— Что именно?
— За нами не скучаешь?
— Скучаю, конечно.
— И мы скучаем по твоей стряпне. Опять жрём всякую шнягу, — кривится.
— Я ж научила тебя варить суп.
По видеосвязи.
— Я сварил. Такое говнище получилось…
Смеёмся.
— Чё там у тебя в агентстве?
— Всё хорошо. Хожу по подиуму, снимаюсь в рекламе. Скоро на телеке выйдет. Шампунь и йогурт.
— Прикольно.
— Тох, у меня есть новости по нашему делу, — выдаю, подсобравшись.
— Ты насчёт Ардова никак не угомонишься? Илюха же дал отбой.
— Я сегодня ходила с ним на свидание, — огорошиваю сразу.
— Ты с ума сошла? — оглядывается по сторонам и лезет в бардачок за пистолетом.
— Да не очкуй, паникёр. Забирали меня с палёного адреса. Привозили туда же, — успокаиваю.
— Ясь…
— Телефон отбирают. Шмонают по полной. Разве что в задницу не залезли, — недовольно ему выкладываю. — Охрана у Ардова, и правда, серьёзнее некуда. Я насчитала человек двенадцать. Причём четверо сопровождали нас до самого ресторана. Это было так… странно.
— Ни хера странного. Ардов — большая шишка. Потому до него и не добраться.
— Ну я добралась же.
— Ты с ним… Ну… шпилилась?
— Идиот? Нет конечно. Ардов вёл себя как настоящий джентльмен. Честно говоря, на садиста он мало похож. Умный, начитанный, воспитанный. Может, исчезновение той девушки с ним не связано?
— Связано сто пудово. Она оказывала ему интим-услуги. Иногда сопровождала в поездках. И в одной такой поездке внезапно исчезла. Как и предыдущая модель из агентства Жарова.
— Ну в общем. Ты давай грамотно подкинь мою инфу Илюхе. Через пару недель Ардов вернётся из Испании. Сказал, что хочет увидеться. Так что обозначьте мне задачи, если он по-прежнему вам нужен.
— Ты давай поаккуратней, Ясь. Не строй из себя Мату Хари.
— Не буду. Паровоз — у нас мозг. Уверена, он что-нибудь придумает.
Глава 31. Аварийная ситуация
Кирилл
Илюха кивает, и я бью ногой по двери.
Толстяк, развалившийся в кресле, порывается резко встать, но у него чисто физически не получается это сделать. Он себя явно переоценивает.
— Здорово, Дато, — направляю ствол прямо в его жирную рожу.
— Охрана!
— Ребята отдыхают. Они не придут.
— Вы кто, мать вашу такие? — ошалело на нас таращится. Растерянно приподнимает левую руку, а правой…
— Ладони держи перед собой.
— Держу-держу, — боязливо выполняет мою команду.
— Иди отсюда, — Илья обращается к размалёванной девице, сидящей у ног борова.
Той повторять дважды не надо. Она исчезает из хаты так быстро, что Коперфильд позавидовал бы.
— Штаны пусть наденет? Или отстрелим, пока мишень видна? — морщится Калашников.
— Эээ, вы охренели?
— Да нет, Дато. Охренел ты. Торгашей местных запугал. Рынок целый решил себе отжать. Морда не треснет?
— И всё-таки пусть эта мерзость наденет трусы.
— Поддерживаю, — присоединяется к словам Калашникова Климов.
— Надевай давай, — великодушно разрешаю.
— А пока одеваешься, подумай: или оставляешь хозяина рынка в покое, или остаёшься сам без своих контейнеров.
— Чё?
— Чё слышал, рэкетир недоделанный.
— Да пошли вы!
Невозмутимый Кабан бьёт его прикладом по роже.
— Неверный ответ.
— Всё-таки отстрелим ему орган, чтобы назвал верный, — перезаряжаю. Беру на понт.
— НЕТ! Стой! — отрывая ладони от окровавленного носа, испуганно прикрывает то драгоценное, что затерялось в жировых складках.
— Мы тебя слушаем.
— Давайте договоримся, — лепечет это недоразумение.
— Не догоняешь? С нами уже договорились, раз мы здесь.
— Сколько вам заплатили? Я дам в три раза больше.
— У меня это так не работает, — отвечает ему Илья.
— Я вам по контейнеру подарю.
— Санта Клаус ёпта!
— А хотите по два?
— Ты тупой или чё? — злится Кабанов.
— Короче, Дато, — спокойно продолжает Илья. — Сегодня на рынке выходной, и один твой контейнер, благодаря моим друзьям, уже вовсю полыхает.
Лупится на нас во все глаза, как та самая пучеглазая сувенирная игрушка из детства.
— Не принесёшь в течение часа свои грёбаные извинения хозяину рынка, на воздух взлетят остальные.
— Если сделаешь всё правильно, он тебе даст возможность забрать свой товар и исчезнуть. Если нет, найдём тебя.
— И закатаем в бетон, — угрожающе сдвинув брови, добавляет Паровоз.
— Погнали.
Кабан вырубает нашего товарища, чтобы тот чуток подремал, а мы в это время выходим из квартиры.
Я первый.
Не успеваю убрать автомат в спортивную сумку. Сталкиваюсь на лестничной клетке нос к носу с бабуленцией, судя по авоське, собравшейся в магазин.
Она, завидев АК, охреневает и благоразумно отступает в квартиру, экстренно замыкаясь на все замки.
— А вы быстро, — Череп спускается с лестницы, ведущей на чердак.
— Эти там чё?
— Лежали смирненько, — скалясь, врубает электрошокер, и тот трещит, выдавая разряд.
— Поехали.
На улице распределяемся по машинам. Мы с Паровозом и Черепом садимся в мою. Остальные прыгают в корыто Климова.
— Динамит отзвонился?
— Видос прислал. Вместо одного контейнера взорвал два, — недовольно отвечает Илья.
— Задрал со своей самодеятельностью, придурок.
— Лишь бы чё повзрывать.
— Русским языком сказал один!
— Кладёт на всех Динамит ваш. Ты смотри, Илюх, такие персонажи потом и выходят из-под контроля.
— Знаю.
— Куда едем? — включаю поворотник
