Старый вояка — по здешним временам, а по меркам XXI века — 58–летний мужчина — еще хоть куда, был сильно взволнован, хотя и старался скрыть это. Он был при полном параде — в лазоревом жандармском мундире, в шитых золотом эполетах, и со звездами высших российских орденов на груди. Под мышкой он держал треуголку с пышным султаном из петушиных перьев.
— Господа, — сказал он, непроизвольно поглаживая свои рыжеватые с проседью усики, — прошу извинить меня за то, что я явился к вам ни свет ни заря, но обстоятельства, которые привели меня к вам, настолько важные и безотлагательные, что я был вынужден на время забыть об этикете. Одним словом, — сказал генерал, видимо посчитав, что пора уже заканчивать с политесом, — я хотел бы узнать от вас — где сейчас находится Государь?
И граф Бенкендорф пристально посмотрел на Сергеева, словно догадываясь о том, что странные события, происходящие в последние время в Петербурге, это дело рук неизвестных, поселившихся недавно в тихой квартире князя Одоевского.
Виктор усмехнулся про себя. Нет, не зря все‑таки царь назначил Бенкендорфа на такую ответственную должность. Свое дело он знал. Но и мы тоже не лыком шиты, — подумал он.
— Ваше высокопревосходительство, Александр Христофорович, — сказал Сергеев, — вы только не волнуйтесь — с Государем все в порядке. Просто он отправился в одно приватное путешествие, и будет отсутствовать в Петербурге не более двух — трех дней. Свидетель моих слов — князь Владимир Федорович. Надеюсь, его честного слова будет для вас вполне достаточно?
Одоевский, внимательно слушавший разговор Бенкендорфа и Сергеева, кивнул в знак подтверждения слов, сказанных его гостем.
Шеф III — го отделения немного успокоился, хотя и продолжал настороженно посматривать на Виктора. Ему что‑то явно не нравилось в поведении этого, неизвестно откуда взявшегося человека. Посмотрев еще раз на невысокого крепыша — наметанный глаз Бенкендорфа сразу определил, что этот человек в свое время носил военный мундир, — граф вдруг понял, что именно его так насторожило. Незнакомец не боялся его! Александр Христофорович давно уже привык к тому, что даже министры и придворные посматривают на него с некоторой опаской. А тут человек, по всей видимости, не принадлежащий к правящему классу, и из нетитулованных — представителей знати Бенкендорф практически всех знал лично, — смотрит преспокойно ему в глаза, и даже улыбался. Что‑то тут было не так…
— Князь, не могли бы вы представить мне вашего гостя, — неожиданно попросил Одоевского генерал, — мы, кажется, раньше с ним не встречались.
— С большим удовольствием, — ответил Владимир Федорович и, повернувшись к Виктору, сказал, — отставной майор Виктор Иванович Сергеев, — а потом неожиданно добавил, — граф, я хотел бы, чтобы вы с ним подружились…
Бенкендорф машинально кивнул, и попробовал вспомнить — приходилось ли ему раньше что‑либо слышать о майоре Сергееве. По его ведомству он не числился — это точно.
— Александр Христофорович, — сказал Виктор, — вы вряд ли слышали обо мне раньше. Мало ли в России майоров — вы не обязаны всех их знать в лицо. Скажу только, что Государь сам захотел совершить некое секретное путешествие, о чем он вам о нем в самое ближайшее время расскажет. Если, конечно, — тут Виктор с улыбкой посмотрел на внимательно слушавшего его графа, — он захочет это сделать…
— Господин майор, — в голосе Бенкендорфа зазвенел металл, — не забывайтесь. Вы все же разговариваете с генералом от кавалерии…
— Ваше высокопревосходительство, — почтительно, но твердо ответил ему Сергеев, — я хорошо знаю о ваших заслугах перед Россией, и с уважением отношусь к погонам, которые у вас на плечах, как и к орденам, заработанным вами в боях с неприятелем. Еще раз хочу сказать вам, что с Государем в настоящее время все в порядке, и он занят делом очень важным и полезным для России… И настоятельно просил не беспокоить его и не раскрывать местонахождение. Когда он вернется, думаю, что вы первый узнаете об этом.
— Виктор Иванович, — тихо сказал Бенкендорф, — смотрю я на вас, и понять не могу, — кто вы и откуда… Уж очень много непонятного стало происходить с вашим появлением. Вы словно из другого мира… Скажите мне всю правду, коль вы с таким почтением отзываетесь о моих заслугах перед Государем и Отечеством…
Сергеев несколько минут размышлял. В конце концов, им все равно пришлось бы как‑то налаживать контакт со структурой, которая в XIX веке отвечала за безопасность Империи, и просто обязана было знать все, что происходило в России. Иначе, грош ей цена в базарный день. Из‑за ненужных подозрений у гостей из будущего со временем могли бы возникнуть недоразумения со служащими III — го отделения и жандармами. А они были им явно ни к чему…
Вздохнув, Виктор посмотрел на князя Одоевского. Тот едва заметно кивнул ему. Хорошо, значит, начнем официальное представление…
— Уважаемый Александр Христофорович, — сказал Сергеев, — понимаю, что, то, о чем сейчас я вам расскажу, сперва покажется вам бредом сумасшедшего, сказкой, словом, повествованием о том, чего просто не может быть. Но оно есть, поверьте мне… А пока, успокойтесь пожалуйста и присаживайтесь, ибо как говорят в нашем народе — в ногах правды нет.
Граф Бенкендорф, кивнув, присел на подставленный стул, и майор Сергеев продолжил, — в общем, Александр Христофорович, вы угадали — мы действительно из другого мира. Точнее, из другого времени. Если у вас сейчас на дворе 1840 год от Рождества Христова, то у нас — 2012 год. Начало третьего тысячелетия… Оттуда мы и пришли к вам…
Ошарашенный граф с изумлением посмотрел на Виктора. Он, как человек трезвого ума, занимающийся сугубо приземленной работой, не мог поверить в то, о чем говорил ему сейчас этот странный отставной майор. Но, в то же время, события, факты, а главное — таинственное исчезновение Государя, все это подтверждало им сказанное.
— Так Государь?.. — неожиданная догадка ошеломила Бенкендорфа, — он что, отправился к вам, туда — в XXI век?
— Да, именно так, Александр Христофорович, — с улыбкой ответил Виктор, — Государь захотел своими глазами посмотреть на будущее. И мы не могли отказать ему в этой просьбе.
— Не будет ли подобное путешествие опасным для жизни и здоровья Государя? — с беспокойством сказал Бенкендорф, — ведь даже конная прогулка в Петергофе может закончить неожиданным падением, ушибом или переломом. А тут — прыжок через годы, через века?!
— Никакой опасности нет, — успокоил Виктор графа, — спросите у Владимира Федоровича, — он уже был у нас в гостях, — и он подтвердит вам, что подобное путешествие не связано с риском для жизни и здоровья.
— Так вы, князь, уже были в Петербурге XXI века? — с изумлением воскликнул Бенкендорф, — расскажите мне, прошу вас, как там живут — поживают наши потомки!
— Обождите пару минут, граф, — улыбнувшись, ответил ему Одоевский, — сейчас я вам расскажу обо всем по порядку. Он вышел из гостиной, но вскоре вернулся, держа в руке пакет с фотографиями, сделанными во время его первого вояжа в будущее.
— Вот это, граф, Невский проспект, — Одоевский достал из пакета первую фотографию. — Так он выглядит в году две тысячи тринадцатом… А вот Дворцовая площадь и Зимний… А вот Летний сад…
Бенкендорф, не отрываясь, смотрел на цветные фотографии. На его лице были смешаны удивление и восторг. Виктор усмехнулся — у них появился новый и сильный союзник. Такой умный и проницательный человек, как Александр Христофорович Бенкендорф уже, наверное, понял — чем могут быть для него полезными пришельцы из будущего. И своего он, точно не упустит…
Глава 7. "Большая перемена"
Я хочу знать все…
Николай подозрительно осмотрел одежду, которую Ольга достала из своих сумок.
— Хм, господа, а вы уверенны, что именно это я должен надеть? — с сомнением сказал царь, разглядывая тонкие светлые брюки, летнюю клетчатую рубашку с короткими рукавами, и серую жилетку — разгрузку.
Окончательно его добили летние туфли без задников, именуемые в народе "ни шагу назад". Не сумев точно установить размер обуви императора — Николай категорически отказался от услуг Ольги, которая попыталась измерить его ступню, — наша "кузина белошвейка", не мудрствуя лукаво, решила купить такие вот безразмерные туфли. Благо, погода стояла в Питере теплая, и ходить в подобной обуви было очень даже приятно.
Но Александр и Ольга сумели все же убедить императора в том, что именно в такой одежде он не будет бросаться в глаза прохожим. С грехом пополам, с помощью Шумилина Николай переоделся и переобулся, став немного похожим на актера Никиту Михалкова. Скажем прямо, атлетическая фигура императора, гордая осанка и правильные черты лица делали его весьма привлекательным для особ женского пола. Зная слабость Николая к амурным приключениям, Шумилин решим не спускать с него глаз, чтобы какая‑нибудь смазливая красотка не вскружила голову монарху, и не завлекла его в свои сети.
