Но Александр и Ольга сумели все же убедить императора в том, что именно в такой одежде он не будет бросаться в глаза прохожим. С грехом пополам, с помощью Шумилина Николай переоделся и переобулся, став немного похожим на актера Никиту Михалкова. Скажем прямо, атлетическая фигура императора, гордая осанка и правильные черты лица делали его весьма привлекательным для особ женского пола. Зная слабость Николая к амурным приключениям, Шумилин решим не спускать с него глаз, чтобы какая‑нибудь смазливая красотка не вскружила голову монарху, и не завлекла его в свои сети.
Когда переодевания закончились, все вышли из гаража. Переступив его порог, Николай застыл в изумлении. Его окружал незнакомый и удивительный для него мир. Ведь одно дело — видеть на экране ноутбука самобеглые повозки, именуемые у потомков автомобилями, и другое дело — самолично лицезреть автомобиль, вещь для XXI века вполне заурядную, а вот для века XIX — го — вершину технической мысли. Но, помимо автомобилей присутствовали так же дороги с асфальтовым покрытием, по которым эти самые автомобили сновали туда — сюда в огромном количестве, и светящиеся ярким молочно — белым светом уличные фонари, и пригородная электричка, промчавшаяся с шумом и свистом по железнодорожному полотну совсем рядом с авторемонтной мастерской Сергеева — старшего.
— Проходите, Ваше Величество, — пригласил Сергеев — младший царя, галантно распахивая перед ним дверцу своей легковушки. Николай неловко втиснулся в салон, разместился на сидение, а потом в автомобиль загрузились Александр, Антон и Ольга. И путешествие императора Всероссийское в будущее началось…
Автомобиль по Торжковской доехал до станции метро "Черная речка", потом, перемахнув через Большую Невку, помчался по Каменоостровскому проспекту. Николай с удивлением крутил головой, удивляясь увиденному. Вот, слева от них, на Аптекарской набережной вознеслась в небо гигантская телевизионная башня, а вот, за чугунной решеткой и зеленью деревьев мелькнул знакомый красно кирпичный силуэт храма Иоанна Предтечи.
— Помните, Ваше Величество, — спросил Шумилин, — именно здесь мы встретились с вами пару часов назад, или сто семьдесят три года назад — это как считать…
Николай машинально кивнул головой, продолжая с любопытством разглядывать проносящиеся перед ним виды Северной столицы. У Петропавловки они попали в небольшую пробку. Машины еле ползли, самые нетерпеливые водители сигналили. Пользуясь случаем, царь стал с Троицкого моста рассматривать панораму Невы, со снующими по ее глади речными трамвайчиками и катерами.
— А все‑таки красивый город Санкт — Петербург, господа, — сказал он, любуясь раскинувшейся перед ним картиной, — только этих вот ваших авто, по моему, чересчур уж много…
— Что поделаешь, Государь, — ответил Шумилин, — сие есть издержки технического прогресса. За все приходится платить…
С грехом пополам, они выбрались, наконец, из пробки, и по Кутузовской набережной доехали до Литейного моста, свернули на Литейный проспект, а с него на Кирочную улицу. Здесь, в своей холостяцкой квартире проживал Шумилин. И его гостем на ближайшие пару дней станет никто иной, как сам Император Всероссийский Николай I.
Дом, в котором жил Александр, находился рядом с Таврическим садом. Он был еще дореволюционной постройки, но после "олимпийского" капремонта, и "со всеми удобствами". Поднявшись по лестнице на третий этаж, Шумилин и его августейший спутник вошли в квартиру, и перевели дух. Первым делом хозяин включил напольный вентилятор, который закрутил своими огромными лопастями, и стал гонять по квартире воздух. Александр открыл окна, и дышать стало еще легче.
— Вот, Ваше Величество, — сказал он Николаю, с любопытством осматривавшему квартиру, — это мое жилище, располагайтесь в нем, и чувствуйте себя, как дома. Если есть желание, то можете принять ванну или помыться под душем.
Александр проводил царя в ванну, по просьбе Николая объяснил ему, как пользоваться смесителем, дал ему шампунь, чистое полотенце и махровый халат. Из ванны Николай вышел посвежевший и довольный. Шумилин дал своему гостю полистать какой‑то толстый цветной иллюстрированный журнал, валявшийся на столе, и сам тоже отправился в ванну.
Вернувшись оттуда, он увидел, как Николай с большим удовольствием разглядывает фотографии сексапильных красоток, одетых (или раздетых?) в весьма откровенные пляжные костюмы. Александр усмехнулся про себя, вспомнив о странном хобби Николая I — коллекционировании картинок и предметов эротического и порнографического содержания. Говорят, за долгие годы он сумел собрать огромную коллекцию, которую сейчас стыдливо прячут от посетителей в запасниках Эрмитажа. Шумилин решил, что перед отъездом надо будет зайти с царем в соседний секс — шоп, чтобы тот пополнил свою коллекцию.
Увидев, что Шумилин уже сполоснулся, и застал его за не совсем приличным занятием, Николай немного сконфузился, и положил глянцевый журнал с красотками на стол.
— Ничего, Ваше Величество, смотрите, — с улыбкой сказал Александр, — у нас подобные картинки считаются вполне приличными. Есть, конечно, и другие, не совсем пристойные. Но я их у себя в доме не держу. — И, решив сменить тему, он предложил Николаю попить чайку.
Налив воды в электрический чайник, он включил его, а сам, достав жестяную коробку с заваркой, насыпал крупный листовой чай в заварной чайник. Николай с любопытством наблюдал за его манипуляциями.
— Господин Шумилин, — сказал царь, — вот вы все делаете сами, и обходитесь без кухарки и горничной… А почему вы не наймете их, ведь, как я понял, вы не из самых бедных людей в Петербурге?
— Ваше Величество, — ответил Александр, — денег у меня вполне достаточно для того, чтобы нанять прислугу. Только мне это ни к чему. После смерти Маши мне уже не хочется видеть у себя в доме других женщин. Да и с домашними делами я сам вполне справляюсь…
Николай задумчиво покачал головой. Впрочем, он понимал, что у людей будущего свои нравы, свои привычки, и свои взгляды на жизнь.
— Ваше Величество, — сказал Шумилин царю, после того, как они попили чая, и Николай съел свой традиционный соленый огурец, — я хочу сказать вам, что если я буду продолжать титуловать вас как самодержца в присутствии незнакомых с нашими делами лиц, то это будет выглядеть весьма странно и подозрительно. А посему, если вы не возражаете, я буду называть вас при посторонних по имени и отчеству — Николай Павлович…
Николай немного поморщился, но, подумав некоторое время, улыбнулся, и кивнул головой. — Тогда, уж и мне, господин Шумилин, позвольте именовать вас по имени отчеству. Тем более что и отчества у нас с вами схожие, — пошутил царь.
— Ваше Величество… — начал было Александр, но царь улыбнулся и погрозил пальцем, — …виноват, Николай Павлович — давайте решим с вами, с чего мы завтра начнем? Что именно вы хотите увидеть в первую очередь?
— Александр Павлович, — ответил, немного подумав, император, — давайте начнем с Зимнего дворца и Петропавловского собора. С мест, где рождались русские цари, и где они находили свое последние упокоение.
А пока, если вы пока еще не собираетесь ложиться спать, расскажите мне о том, что произошло в России за эти сто семьдесят два года…
Шумилин вопросительно взглянул на императора. — Николай Павлович, это будет не совсем приятный для вас рассказ. Ведь в нашей истории произошло немало трагических событий…
— Я понимаю вас, — тихо сказал Николай, — но ведь это было… И, может быть, если я узнаю о всем том плохом, что произошло в вашей истории, то в нашей истории это плохое возможно удастся предотвратить…
— Ну, если так, то я готов, — сказал Шумилин, — только, тогда нам вряд ли придется сегодня ночью поспать.
— Ничего страшного, — улыбнулся царь, — я порой ложусь спать в два, а то и в три часа пополуночи. Знаете, сколько вопросов приходится решать лично, сколько документов прочитать…
— Тогда я схожу на кухню, заварю крепкого кофе, и мы начнем, — сказал Шумилин…
Момент истины
— …А начнем мы с того, что произойдет в самое ближайшее время, — сказал Шумилин, разлив по чашкам ароматный кофе и, с согласия Николая, добавив в напиток немного бальзама "Старый Таллин".
— На будущий год, — продолжил Александр, отхлебнув кофе, — Российско — американская компания продаст гражданину Мексики швейцарского происхождения, некоему Иоганну Зуттеру Форт — Росс в Калифорнии, со всеми прилегающими к нему землями. Продажа, кстати, будет убыточная для нас — по условиям сделки Форт — Росс продадут за 42857 рублей и 14 копеек серебром. Эти деньги должны будут выплачены в четыре этапа: первые две выплаты хлебом, а последние две — деньгами. Но Российско — американская компания реально получит только 5373 рублей. А потеряет при этом…
