отдельное здание, комната исключительно в вашем распоряжении. Вот тёплый душ. Там туалет. Здесь можно посидеть, отдохнуть, поесть. Вон там летняя кухня с примусом.
— Шикарно, — присвистнул Сирота.
Вот уж действительно, было шикарно. Отдельное помещение оказалось дощатым курятником с маленьким оконцем в одно стекло. Обшита эта изнакурнож была рубероидом, удерживаемым узкими и чёрными от времени полосками дранки.
Внутри — две скрипучие раскладушки, что-то вроде шкафа.
— Четыре рубля? — поднял брови мой напарник и внимательно посмотрел на хозяйку, но та, совершенно не смущаясь, лишь пожала плечами.
Душ был похож на наше «здание» только чуть поменьше и с тёмно-коричневой железной бочкой на крыше. Тропинки во дворе вились между стволами деревьев и кустарниками. Земли было много, правда вся она была занята всевозможными хижинами и подсобками.
Толстый пузатый дядька в узких плавках и вьетнамках отфыркивался, стоя перед умывальником с металлическим сосцом. В общем, колорит, и это было видно невооружённым глазом, имелся. Если есть на свете рай, это Краснодарский край.
— Нам подходит, — кивнул я. — На одну ночку-то всего. Перетопчемся.
— Чего на одну-то? — недоумённо возразила тётушка.
— Мы командировочные, гостиница только с завтрашнего дня, так что вот.
— Если на одну, тогда пятёрка, — нахмурилась хозяйка. — Бельё само себя не постирает.
— Рубль что ли будет его стирать? — ощерился Сирота. — И четырёх много.
— Ну, иди тогда на пляже живи, — мгновенно приняла воинственный вид хозяюшка.
— Ладно-ладно, остаёмся, — резюмировал я. — Вот деньги. Пять значит пять. Номер полулюкс, наверное ещё и петухи поют по ночам?
— Поют, касатики, поют. Проспать не дадут, не опасайся. И к морю близко. Понравится, ещё и в гостиницу переходить не захотите. И народ у нас подобрался хороший. Дружный коллектив. Посмотрите вечером. И девчата есть.
Бросив вещи, мы пошли как бы на пляж. Взяли мою спортивную сумку и вырулили на улицу.
— До моря полчаса, не меньше, — покачал головой Сирота и сплюнул.
— Какая разница? Мотор поймаем, если на море захотим.
— Поймаем, — мрачно повторил он. — Ладно, веди в закрома, показывай, где там сокровища Маккенны. Или Али Бабы. Кто там у тебя?
— Не догадываешься?
— Нет.
— Ну, жди тогда.
Карта была куплена заранее. Правда, карта такая, не слишком подробная, туристическая. Больше половины улиц не обозначены, но я знал, как он выглядит, дом, который мне нужен. Пройдя изрядно в сторону моря, но не доходя до него, мы свернули на тенистую улицу.
— Вот он, — кивнул я на дом за железной оградой.
Из-за зелени двор было практически не видно, да и сам дом тоже. Деревянный, выкрашенный голубой краской. Большой.
— Кто? — прищурился Сирота.
— Объект, — пожал я плечами. — Пещера с сокровищами.
— Да-а? И как туда попадают? Надо, наверное, сказать, что-то вроде сим-сим, откройся?
— Наверное, — кивнул я. — Тебе видней.
— Почему это? — нахмурился он.
— Ты же криминальный элемент, так что такие нюансы по твоей части.
— Нехреновый у тебя план, как я погляжу, — процедил Сирота. — Железобетонный, да?
— Зато там внутри бабки валяются повсеместно. И прочие материальные ценности. Пачки денег прям за батареи запиханы.
— А из кранов спирт течёт?
— Про это не знаю. Чтобы узнать, нужно попасть внурь.
— Ну, пошли, позвоним в звонок и скажем что-нибудь?
— Что? Типа, мы пиццу принесли?
— Неприличными словами не выражаться!
Мы стояли и перебрасывались ничего не значащими словами, но головы работали. Ясно, что Сироте это было нужно. Мы из-за него, собственно, сюда и приехали. Ему нужны были деньги, а мне — укрепление товарищеских отношений.
— Молодые люди!
Мы одновременно повернулись.
— Сержант Белоконь. Помочь вам? Заблудились или как?
Твою мать! Эта встреча запланированной не была. Перед нами стоял мент. Говорил спокойно и даже ласково, а вот в глазах у него светился недобрый огонёк. Сука, засветились…
— Здравствуйте, — приветливо кивнул я. — Мы неместные, приехали только.
— Море там, — махнул рукой сержант.
— Да нет, товарищ сержант. Мы вот думаем, где перекусить можно, шашлычок скушать, лавашик.
— Понятно, — кивнул он и утратил к нам интерес, из чего я сделал вывод, что выглядим мы вполне натурально. — Вон там повернёте направо и в пятидесяти метрах увидите кафе. Там чебуреки и шашлык. Давайте, действуйте. А здесь задерживаться не нужно.
Он окинул нас внимательным взглядом и медленной расслабленной походкой двинул дальше по улице. В это время открылись ворота и из двора дома выехала чёрная волжанка. Она повернула в нашу сторону и проехала мимо, едва не задев нас.
На заднем сиденьи сидела женщина с хмурым видом.
— Ого, кто это такая? — удивился Сирота. — Хозяйка дворца?
— Она самая. Не узнал что ли?
— Нет, не узнал. В «Голубом огоньке» не показывали вроде.
— Это глава треста ресторанов.
— О! Верной дорогой идёте, товарищи, — пробормотал он. — А звать-то её как?
— Белла.
— Белла?
— Ага. Железная Белла.
— Чё за Белла?
— Бородкина, — пожал я плечами. — Не слышал?
16. Пещера Али-Бабы
Сирота равнодушно пожал плечами.
— Это чё, её менты стерегут? — недовольно прищурился он. — Беллу твою?
— Наверное. Она тут царица.
— Зашибись. И как? Какой план? Покрутимся здесь ещё с полчасика, чтоб мусора хорошенько нас срисовали, а потом перелезем через забор, задушим Мухтара, разобьём кирпичом окно и влезем в дом? Поди и сигнализация имеется?
— Нет, сигнализации нет. Какому идиоту придёт в голову бомбануть Беллу? У неё всё схвачено — и менты, и чека. Ниточки аж в ЦК тянутся.
— Ну, — заржал, — Сирота. — У тебя, походу, шарабан треснул. В разнос пошёл. После мокрухи почувствовал себя всесильным? Готов с голыми руками и без плана на царицу Краснодарского края переть? Бывает, братан.
— Вообще-то, только Гелика.
— Чего?
— Царица. Она только в Геленджике царит. В Сочи своя имеется, Краснодар — вообще отдельная тема. Правда, Медунова хер подловишь, конечно.
— Да кто она такая, вообще? Царица, бляха…
— Она здесь со всего деньги имеет. С каждой кружки пива, с каждого шашлыка, с каждой котлеты, с каждого пельменя. С ресторанов, пивных, гостиниц, кафешек, столовок, тошниловок и точек с квасом, мороженым, соками, водами и
