— Фонарь оставьте, а сами отойдите подальше! Может остаться только леди Катерина.
— Да-да… сударь! — попятился хозяин, — Конечно… сударь!
— Ты английский знаешь? — шёпотом уточнил я у девушки.
— Слабенько… — призналась она, — Но объясниться смогу.
— Начни с ними разговор по-английски! А потом замолчи. Чтобы они одни говорили! Когда я усвою язык, я сам с ними заговорю, тогда можешь помогать. Договорились?
— Договорились! — шепнула девушка и заговорила на каком-то тарабарском языке. Впрочем… некоторые слова мне показались знакомыми! Вроде испорченного немецкого!
Один из пленных разразился ответной тирадой и я поспешно начал свои манипуляции. Сперва я поковырялся пальцем в ухе, вроде бы у меня проблемы со слухом. На самом деле, конечно, я коснулся уха перстнем. Потом вытер рот тыльной стороной руки, опять-таки, коснувшись перстнем губ. Потом почесал в левом виске. Правой рукой, которая с перстнем. Опять же, незаметно коснувшись рубином второго уха. О-о-о! А я понимаю о чём говорит пленный!
— Прошу внимания, господа! — сказал я на чистом английском, — Судя по тому, что вы томитесь в неволе, ваши родные не спешат вас выкупить… или не имеют такой возможности. Я готов сделать это из своих средств! Выкупить одного из вас, или всех вместе. Но! Не абы кого! Мне нужен человек, лично видевший короля Генриха Четвёртого — раз! Этот человек должен не просто видеть короля, но и сопровождать его в походах, пусть даже в качестве кучера! Лишь бы был рядом — два! Этот человек должен знать королевский дворец и уметь рассказать о нём — три! Такого человека я не просто выкуплю из плена. После того, как он расскажет о своём короле всё, что знает, я дам ему достаточно денег, чтобы всю оставшуюся жизнь он жил припеваючи. А теперь вопрос: есть среди вас такой человек⁈
Трое пленников переглянулись.
— А зачем вам это, сэр? — осторожно спросил один из них.
— Вообще говоря, жизнь короля Генриха достаточно известна, — вмешалась Катерина, на ломаном английском, — Но сэр Андре… я хотела сказать, сэр Эндрю пишет подробную биографию короля! И ему хотелось бы услышать некоторые детали, не вошедшие в официальные хроники. Так что, вреда никому никакого не будет, а будущим читателям любая мелочь, касающаяся короля, будет интересна!
Это, кстати, она молодец! По-английски моё имя, действительно, звучит как «Эндрю».
— Ах, вот оно что… — с облегчением вздохнул тот, кто спрашивал, — Ну, вообще-то говоря, мы все трое из отряда стрелков при королевской особе. Дворяне, но… не из самых богатых, как вы догадались. Очень может быть, что король и не узнает нас, если встретит. Зато мы его отлично знаем!
— Ну, что ж… — подвёл я итог, — Если вы согласитесь три дня подряд рассказывать о своих приключениях в обществе короля… то я немедля начинаю переговоры о вашем выкупе!
— Но вы поклянётесь, что это не послужит против английской короны? — с беспокойством уточнил другой.
— Клянусь! — заверил я, — Прямо сейчас клянусь! Копьём Георгия Победоносца, покровителя рыцарства!
— Мы согласны! — за всех решился третий, до сих пор молчавший.
Ох, господа хорошие! Забегая вперёд скажу, что из тех историй, которые рассказала мне эта троица, можно было бы несколько пухлых романов состряпать! И, ведь, не врали! Помня наставления царя Соломона, я первым делом разлучил эту троицу. И, беседуя с каждым, перепроверял те данные, которые говорили их товарищи. А они не могли знать, что сказали двое других! И всё сказанное подтверждалось! Это было так любопытно! Но я отвлекать ваше внимание на их рассказы не буду. Скажу только, что через три дня я мог бы бродить по королевскому дворцу или гулять по королевскому парку с завязанными глазами, а самого короля я представлял, словно он и в самом деле был моим родным отцом. Но всё это будет только через три дня. А пока я торжественно, в присутствии свидетелей, выкупил пленных и мы, расширенным составом, отправились обратно в Мино. Недостающих коней любезно предоставил барон Матис, как и сопровождающего, который должен этих коней обратно пригнать.
* * *
— Как я держался? — шепнул я Катерине, едва мы остались одни.
— Неплохо… — сдержанно похвалила девушка, — И всё же, было такое ощущение, что тебе чего-то недостаёт…
— Посоха… — вздохнул я.
— Чего-о-о⁈
— Видишь ли, я вспомнил, как держались наши жрецы во время торжественных церемоний. И взял себе за образец. Но мне постоянно не хватало посоха в руке! Знаешь, такого, с завитым краем, в который вделан драгоценный камень.
— Ну, положим, с посохом ты выглядел бы… вообще, как балда! Но, почему бы тебе не завести себе трость?
— Трость⁈
— Трость. Некоторые пожилые дворяне имеют привычку носить с собой трость. И часто рукоятью служит золотой набалдашник, или, например, горный хрусталь. Или что-то похожее. Ну, им-то трость нужна, чтобы поддерживать дряхлое тело… а тебе — для солидности! А?
— Надо попробовать! — отозвался я, — Купим, где-нибудь в Дижоне. И, пока будем ехать, я к нему привыкну. Или выкину, если не понравится… А в остальном?
— Мне кажется, что вначале ты не очень-то внушил к себе доверие. Но, когда я подыграла… и потом… короче, барон Матис перед расставанием очень настойчиво уточнял, чей ты наследник престола!
— Надеюсь, и перед авиньонским папой ты подыграешь? Мы же вместе едем, нет?
— Только попробуй уехать без меня! Я тебе уеду!
— Отлично! Договорились! Нет, вообще говоря, я поехал бы и без тебя… но с тобой я чувствую себя увереннее!
— А я о чём? Даже не думай без меня смыться!
* * *
— Милый Андрэ! А вот и художник! — заявила на следующий день Александра, подталкивая в спину худощавого, нескладного, молодого человека, с перепачканными краской руками.
— А достаточно ли он хорош? — уточнил я, вынужденно прерывая беседу с одним из англичан.
— Говорит, что хорош… — пожала плечами Александра.
— Взгляните на этого человека! — предложил я, показывая художнику своего собеседника, — А теперь отвернитесь! И набросайте его портрет. Не оглядываясь! Тогда я решу, достаточно ли вы хороши для моих замыслов.
— Пф-ф! — односложно ответил художник, принимаясь чиркать карандашом.
Я внимательно следил, чтобы тот не подглядывал.
— Ну-у… как-то так! — распрямился парень, — Если не углубляться в детали и не раскрашивать красками!
