в первый момент, в наступивших сумерках, мне показалось, что это Матье. Я даже рот открыл, чтобы шугнуть негодницу покрепче и подальше. И быстро закрыл рот. Это же Александра! Я рывком принял сидячее положение.
— Ах, Андрэ! Не надо вставать! Тебе вредно напрягаться!
И Александра присела на кровать рядом со мной.
— Нет, нет, я в порядке! — забормотал я, пытаясь встать.
— Отдыхай, милый Андрэ — мягкая ладошка ласково, но твёрдо упёрлась мне в грудь.
Милый⁈ С каких это пор я стал «милым»⁈
— Э-э-э…
— Лежи-лежи!
Ну, не драться же с девушкой? Которая не позволяет мне встать? Я подгрёб под себя две из многочисленных подушек, разбросанных там и сям на кровати, и сделал вид, что устало обмяк на них.
— Отличная мысль! — возликовала Александра, подтягивая и к себе подушки.
И тоже приняла позу полулёжа, облокотясь на подушки локтем. Вот только… девушка явно не рассчитала! Потому что как раз напротив моих глаз оказался вырез её халата — она, что, в халате⁈ — из которого смутно просвечивали две манящие округлости… Кхм!..
Пришлось поправить свои подушки, чтобы исключить возникшую двусмысленность. Чтобы взгляд не утыкался, куда ему не следует. А чтобы так, как надо: глаза в глаза. И на почтительном расстоянии!
— Ах, Андрэ… — нежно проворковала Александра, — Ты такой… необычный!
Я насторожился. Всеми силами пытаюсь слиться с общей массой, и вот, оказывается, что я «необычный»…
— Я когда тебя в первый раз увидела, у меня даже сердце подпрыгнуло!
— Понимаю… жуткий шрам…
— Нет! — Александра даже приподнялась с подушек, — Нет, ты сам! На шрам я в первый момент и внимания не обратила!
— И что же такого во мне необычного?
— Всё! — жарко выдохнула девушка, — Гордый взгляд, твёрдая поступь, решительные жесты, даже складка между бровей! Ты рождён повелевать, а не пресмыкаться! Ты рождён, чтобы крушить женские сердца… И ты это знаешь!
— Даже не подозревал… — проворчал я.
— По крайней мере два таких сердца ты сокрушил бесповоротно! Подозреваю, что этих сердец было гораздо больше… но я не ревнива к прошлому! Что было, то прошло.
— Какие ещё «два сердца»? Одиль и Матье, что ли?..
Александра засмеялась чарующим, бархатистым смехом.
— О таких сердцах я даже подумать боюсь! Думаю, их было без счёта! Нет, я о гордых и пламенных сердцах высокородных леди!
— Каких же? Неужели кто-то из дам, которые у вас гостили?.. Так вот почему так взъярился тот барон Жерар за ужином! Но, уверяю, я здесь ни при чём!
— Глупый! — опять рассыпалась колокольчиками смеха Александра, — Я имела в виду Катерину и… и… и себя!
— Что⁈
— Да! Да!! Да!!! Да, милый Андрэ, ты похитил моё сердце! Но, Господи, я даже рада этому!
— Сегодня же я от вас съеду! — твёрдо пообещал я, пытаясь подняться с кровати.
— Ни за что! — так же твёрдо заявила Александра, — Чтобы мой гость предпочёл грязный, захудалый трактир моему замку⁈ Вы представляете, в какое положение вы меня поставите⁈ Неужели вам меня не жаль? Хоть чуточку? Хоть самую крошечку?..
К концу монолога её твёрдость в голосе совсем исчезла. Осталась только нежность.
— Ну, неужели я вам противна? Неужели вы не видите, как пылает от страсти моё сердце? Неужели ваше в этот момент бьётся ровно? Ах, ну чем, чем я хуже кузины⁈
— А при чём здесь кузина? — не понял я.
— Её-то вы любите! — с надрывом, обвинила Александра, — Я видела, какие взгляды вы на неё бросаете, ви-и-идела!
— Не сочиняйте! — буркнул я, — У нас… дружба! Мы подружились, когда я ещё не знал о её высоком положении в обществе. Я был… э-э-э… ранен, а она меня выхаживала. Как сестра милосердия! Как монашка! Ну, вот, она меня спасла, и мы подружились…
— Я её благословляю! — заявила Александра и глаза её увлажнились, — Если она спасла вам жизнь… что бы не было потом, я её благословляю!
— Ничего не было «потом»! — отрезал я, — Просто общались. Как и положено монашке и монаху… будущему. Она мне рассказывала много удивительных историй, а я прилежно изучал Библию! Под её руководством. А потом командование Ордена разработало некий план, о котором вы частично уже осведомлены. И мне понадобились рекомендательные письма людей, никак не связанных с Орденом. И я сразу подумал о Катерине. И, конечно, о её отце. И вынужден был ей приоткрыть свои планы… вот, как вам! И она согласилась помочь. Вот и вся наша история!
— Это конец истории, — возразила Александра, — Но нет начала. Кто вы? Кто ваши родители? Как вы попали в Орден? В каком бою получили ранение? Я уверена, что вы проявили чудеса мужества! Очевидно, защищая своего рыцаря? Ведь вы оруженосец? Кого именно из рыцарей вы так отважно защищали? Мне всё интересно про вас! Рассказывайте!
— Всё из перечисленного относится к понятию «тайна», — сухо заявил я, — Просто потому, что зная конец ниточки, можно размотать весь клубок. И тогда окажется, что Орден замешан в том деле, о котором я говорил. А Орден должен быть вне подозрений! Я не могу вам открыться, я связан клятвой.
Клятвой я действительно связан, но не той, о которой сейчас подумала девушка! Ни к чему ей знать правду! Вот что я вам скажу!
— Ну, хорошо… — Александра тоже села и взяла меня за руки, — Я вижу, что вы держитесь настороженно… и это правильно! Я не осуждаю вас, Андрэ. Боже, каким мёдом на устах звучит ваше имя! Мне хочется повторять его снова и снова: «Андрэ, Андрэ, Андрэ»… Но я не дура. Я вижу, что вы равнодушны ко мне. Ваше сердце покрыто льдом. По крайней мере, пока… Но, скажите, Андрэ, есть ли у меня шанс растопить этот лёд? Выполнив свою миссию у авиньонского папы вы ведь поедете обратно через этот замок? Быть может, когда ваши мысли не будут заняты вашей миссией, там найдётся уголок для бедной Александры?..
— Ой! — я вдруг вспомнил, что я ранен, а девушка держит меня как раз за раненое место! И скривился, надеюсь, убедительно.
— Ах, прости! — поспешно убрала руки Александра, — Господи! Что ж я такая дура⁈
— Нет-нет, ничего страшного!
— Ну, ладно… — задумчиво заметила девушка, —
