— Расскажи об этом поподробнее.
— Земли, которыми владеет стая Волчьей Бухты, охватывают без преувеличения тысячи акров земли. И большая часть из этого — далеко не парк. Мы приспособились к изменяющемуся миру точно так же, как все остальные. Наш народ — это ремесленники и фермеры.
— Я уверена, что все они — такие же кроткие, как ягнята, — фыркнула она. Мужчины, которые вломились в гараж, были больше похожи на бандитов, чем на фермеров.
Джошуа стрельнул в нее быстрой усмешкой.
— Алекс, в каждом из нас под кожей скрывается оборотень. Мы не можем изменить свою сущность. Но это не означает, что мы не можем быть больше, чем только оборотнями.
Он погладил большим пальцем верхнюю часть ее руки, напоминая, что она все еще сжимает его руку чересчур крепко. Она ослабила пожатие, но руку не отпустила. Ей нравилось чувствовать, как их руки соединены вместе. Он переместил свою руку и переплел их пальцы вместе — так, чтобы ладони соприкасались.
— Ремесленники и фермеры, — подсказала она.
Хотя его глаза были заняты наблюдением за дорогой и лесами, которые пробегали по сторонам, он казался более раскованным, чем ей приходилось видеть до этого. Может, это было потому, что он направлялся домой.
— Многие мужчины и женщины обрабатывают землю, выращивая так много овощей и фруктов, как только могут. То, что мы не можем вырастить сами, мы покупаем или обмениваем. С мясом проблем нет, так как все мы — умелые охотники, а леса изобилуют дичью.
Он напрягся, когда караван из нескольких больших грузовиков приблизился к ним, но снова расслабился, когда он проследовал мимо в шквале ветра и пыли. Возможно, они направляются в Чикаго, с тоской подумала она. На краткий миг Алекс стало жаль, что она не едет с ними. Повернув голову, она наблюдала, как они пропадают вдали и вздохнула, когда они окончательно исчезли из вида.
Джошуа ободряюще сжал ее пальцы.
— У нас также есть квалифицированные ремесленники — гончары, резчики, столяры, скульпторы, ювелиры и другие. Наши товары продаются в магазинах по всей стране.
— Правда? — несмотря на грустное настроение, это очень заинтересовало Алекс. — Меня всегда интересовала резьба по дереву и гончарное ремесло.
— Остальные будут учить тебя всему, чему ты захочешь научиться.
— Будут ли?
— Конечно будут, — она услышала удивление в его голосе. — Таков наш образ жизни, Алекс. Мы — стая, и все ее члены работают вместе, чтобы обеспечить её выживание. Для многих из них будет честью обучать дочь Джеймса ЛеВо.
Алекс старалась вникнуть в то, что он говорил, размышляя над этим. Может быть, ее новая жизнь будет не так уж плоха, если у нее появится возможность изучать те вещи, о которых она всегда мечтала. Затем она вспомнила то, о чем еще упоминал ее отец.
— Не будет ли у некоторых из них неприязни ко мне из-за моей смешанной крови? — она не хотела использовать такие слова, как «метис» или «испорченная».
Джошуа зарычал. Рычание зародилось глубоко в его груди и росло, пока практически не заполнило кабину грузовика. Когда он взглянул на нее, она могла поклясться, что его глаза пылали.
— Любой, кто будет относиться к тебе иначе, чем с высшей степенью уважения, будет иметь дело со мной.
Она кивнула, почувствовав, как струйка пота скатилась по ее спине. Волны ярости исходили от него, и ей пришлось бороться с непроизвольным желанием отодвинуться от него подальше. Но на помощь пришло чувство юмора.
— Ты тоже входишь в их число?
Казалось, он испугался, но затем уголки его рта приподнялись, и огонь, пылающий в его глазах, в один миг перешёл от гнева к страсти.
— Я исключаюсь из этого, потому что всегда буду относиться к тебе с уважением. Все, что я делаю — я делаю для твоей безопасности и благополучия. Даже если тебе это не всегда нравится.
Алекс сердито посмотрела на него и ее глаза сузились.
— Не думай, даже на минуту, что я позволю тебе или кому-то еще диктовать, как мне жить. — Сейчас был самый подходящий момент, чтобы выбросить это представление из его головы. Она сама себе хозяйка. Даже то, что она была увлечена им, не означало, что она позволит ему руководить собой всю жизнь.
Он сжал её пальцы, а затем отпустил. Джошуа выругался, схватил руль обеими руками и вдавил ногой педаль газа. Инстинктивно она понимала, что он не сердится на нее за то, что она сказала. Он был не тем типом мужчины, который позволил бы, чтобы такая мелочь как ее несогласие, встала на его пути. Нет, он всё равно шёл бы вперед и делал то, что считал правильным, а там — будь что будет. Да уж, ей ещё хватит хлопот с ним.
Он снова выругался. Тихо, но интонация его голоса была даже страшнее, чем если бы он орал.
— В чём дело?
— Сзади.
Она повернулась и заметила темно-зеленый грузовик, догоняющий их.
— Может, они просто спешат, — она сама верила в это не больше, чем Джошуа.
— Алекс, открой бардачок. Там должно быть какое-то оружие.
Проигнорировав его просьбу, она сначала проверила свои ножи и пистолет, и только потом открыла бардачок. Он был пуст, не считая большого пистолета. Она вытащила его, убедилась что он заряжен, и передала его Джошуа. Он покачал головой и положил пистолет на сиденье рядом с собой.
— Положи голову на колени и сиди так.
— Я могу стрелять.
— Черт возьми, Алекс! Я не смогу заниматься этим, если мне придется беспокоиться и о тебе! — его крик испугал ее. На его виске пульсировала вена, и она увидела чуть пониже глаза небольшой тик.
— Ладно! Ладно, — проворчала она, но голову всё же опустила и положила ее на колени. Она крепко сжимала в руке рукоятку своего пистолета. — Учти, я делаю это против собственного желания.
— Принято к сведению. — Его голос был мрачен, но ей показалось, что она заметила в его тоне нотку гордости. Хотя она не могла быть уверена. Единственным видом, который на данный момент был доступен для обозрения, были остатки заляпанного рваного черного коврика, который покрывал пол.
— Я могу стрелять, пока ты ведешь машину, — пробормотала она, все же недовольная таким исходом. Если она считает, что может помочь, так почему она, черт побери, не поднимется и не воспользуется этой возможностью? Уткнувшись носом в колени, в то время как он продолжал ехать, она чувствовала себя по-идиотски. Хуже того, ей было ненавистно непонимание происходящего.
— Где они?
— Почти рядом с нами. Их грузовик мощнее нашего. Мы не можем обогнать их. Этого не случилось бы, будь у нас вчерашний автомобиль.
Она услышала в его голосе отвращение и поняла, что он в очередной раз винит за это себя. Вот уж действительно, этот мужчина брал на себя слишком много.
