— Не забудь позвать, — сказал Женька Алене, которую ответ, не смотря на наседку, удовлетворил. По ее словам, она очень хочет найти парня, влюбиться в него и создать семью. Это ее мечта.
— Конечно, — рассмеялась девушка с косами. — Спасибо, дух, — сказала она, улыбаясь, блюдцу. То, впрочем, выразило свое негодование, ответив: "Фу".
— А мы с Наськой? — поинтересовалась Алсу. "Дух" сказал, что второй замужней дамой стану я, а третьей — подруга.
— Дальше, — велел Темные силы в нетерпении, которыму такие вопросы были не по душе.
— Есть девушка, которая мне нравится, — чуть хрипловатым голосом произнес Женька, не отрывая от меня взгляда. — Мы будем вместе.
Я поняла, что он говорит обо мне. Смущения не было — было лишь что-то приятное в груди. Крохотное солнце. А еще была радость — ну давай, Женька, хоть так дай мне понять, что я небезразлична тебе.
— Ну, вообще все от тебя зависит, — тихо заметил Дан, а Темные силы повторил вопрос.
— Без шансов, увалень, — ответил беспардонно дух. Ах, как бы я хотела подвигать рукой так, чтобы ответ был какой-нибудь такой: "конечно, да!", но рукой я не двигала принципиально. Пусть это делает наш балбес Олег, а я принципиально не буду разыгрывать друзей. Но за такой ответ я даже не стала обижаться на Темные силы.
— Ну, отлично, — криво улыбнулся Хирург. — Но это неправильный ответ.
Я широко улыбнулась. Алена увидела мою улыбку и улыбнулась в ответ, словно поняв меня.
— У меня тоже вопрос, — заявил Дан. — Я выиграю в конкурсе? — он имел в виду один из конкурсов, проводимых городом для начинающих парикмахеров.
— Ага. Дэбилъ, — сказало нахальное блюдце, припечатав в конце твердый знак. Даниил удовлетворительно хмыкнул.
— Я хоть и не верю в духов, но приятно, — ответил тот.
— Недоумок, — стал дух вновь обзываться. — Хр… др… пвскп, — вдруг стало показывать совершенную бессмыслицу блюдечко, нервно, рывками, ползая по спиритическому кругу.
— Что с ним? — спросила Алсу у Олега. Тот ничего не ответил, сосредоточившись на происходящем. Он вдруг облизнул губы, и я даже на секунду засомневалась, что это он двигает блюдце, играя с нами в игру "Здрасти, это дух пришел!".
Блюдце остановилось, подумало о чем-то, не обращая внимания на груз в виде наших пальцев, несколько длинных минут и опять заскользило, словно ведя наши пальцы следом за собой.
— Салют, — сказал дух и выдал мое полное имя, которым почти никто и никогда меня не называет. — Анастасия.
— Что Анастасия? — спросил Темные силы.
— Свадьба, — одним словом сказало блюдце.
— Что свадьба? — не понял тот.
— Первая, — сказало блюдце, явно противореча само себе. А после стало бросаться нашими именами. — Виктория, Евгений, Олег, Алсу, Алена.
— А я? — обиженно спросил Даня. Между прочим, в одиночестве всю жизнь он тоже не хотел.
— И ты, — сказал дух, не дожидаясь, пока наш горе-медиум продублирует его. — Ты неправильный юноша.
Неправильный юноша только хмыкнул.
— Так я первая или последняя? — спросила Алена с удивлением, странно взглянув на меня.
— И так, и так, леди, — было ей очень странным ответом. — Помни, что мать говорит. — Музыкант, играй, — добавил дух. Музыкант среди нас был только один — Женька. Он поднял брови.
— Что играть?
— Что говорит сердце, — так же таинственно отозвалось блюдце. — Мальчик, — вдруг сказало блюдце, — мальчик, опасайся тех людей. Мальчик Олег. Скажи "нет".
Ну, Темные силы дает. Совсем уже того.
— Хорошо, сделаю так, — совершенно серьёзно пообещал Темные силы, сглотнув — его острый кадык едва заметно дернулся. Может быть, это все же Алсу? Ей надо как-то приструнить друга или направить по другому пути, вот она и старается, зная, что тот верит в сверхъестественную чепуху?
— Мое, — сказал блюдичный дух. — Из последних.
Обзываться блюдце прекратило, но вместо ответа блюдце самым натуральным образом принялось говорить нам чепуху. И сколько бы мы не задавали вопросов, у нас выходила бессмыслица.
— Стоять…. Тысячи лет… дхф… страдаем в пути… жкжхп… не понимаем… арарукад… Слепит глаза… и я…и я…солнечный свет…живые, я тут… ам-ам… Мы…ндр… бред….шгд8щдщ….
— Олег, хватит, — не выдержала я.
— В смысле? — перевел он на меня тяжелый взгляд.
— Ну, ты же двигаешь? — напрямую сказала я.
— Не я, — отрезал парень. — Я не играю в такие игры, Настя.
— Алсу, это ты? — спросила я подругу, но та одарила меня таким укоряющим взглядом, что я не нашлась, что сказать, а такое со мной, поверьте, бывает очень редко.
— Это дух, Настенька, — пропел Даня.
Я сощурилась. В это время стало происходить что-то совсем странное
Что-то поменялось в комнате. Стало холоднее. Две свечи погасли, и тут же стало темнее. У меня на спине появились неожиданные мурашки.
Блюдце в который раз поехало к буквам. Медленне, чем в прошлые разы, но с куда больше силой, буквально заставляя моим пальцам скользить следом за ним.
— Хай, — проговорила Алсу, не отрывая широко открытых глаз от блюдца. Она, видимо, тоже почувствовала что-то неладное.
— Смайл. Двоеточие и е. — Сказало блюдце. Вышла очередная глупость то ли от Олега, то ли от его девушки. А, может быть, кто-то из них и сам не осознает, что какими-то микро движениями двигает блюдце? Может быть, это что-то вроде самообмана?
Может быть, даже я сама?
Эта мысль вдруг успокоила, хотя мурашки теперь полезли со спины на руки и грудь.
Девочка-подросток появилась в темной комнате самого обычного девятиэтажного дома, освещенной свечами и пропавшей шалфеем, довольно поздно. Над тремя парнями и четырьмя девушками, тесно сидевшими около журнального столика в центре комнаты, на котором лежал спиритический круг, предназначенный для вызова потусторонних сущностей, уже витали двое. Один — в форме благообразного, убелённого сединами почтенного дедушки в старом чистеньком твидовом костюмчике и с тростью. Второй — в форме молодого стройного мужчины лет тридцати с длинными темными волосами, собранными в хвост, за спиной которого видел чехол с гитарой.
Дедушка с интересом и ехидцей отвечал на вопросы смертных, касаясь длинной тростью светло-зеленого блюдечка с нарисованной кривой стрелочкой и таким образом двигая его. Дедушка не скупился и от души обзывал и дурил ребят, среди которых девочка тут же взглядом зеленых глаз нашла Настю. Обычное развлечение среди таких, как они. Поглумиться над теми, кто жив, но хочет залезть своим грязным носом в тонкий, живущий своей особой жизнью, мир мертвых, — это самое простое, безобидное и часто практикуемое. Некоторые подданные этого мрачного мира делают куда более жуткие вещи, когда слышат призывы, особенно призывы тех, кто имеет силу и власть, но не имеет опыта.
