представить. Он был из тех, кто терпеть не мог маленьких детей. И я вспоминаю, что в какой-то момент он даже сказал, что у него их никогда не будет.
Однако выражение чистого обожания на его лице, когда он думает о своей семье, рисует иную картину. Кэмпбелла, которого я не знаю. Но, хотел бы узнать.
Он начинает рассказывать мне немного больше о них, о том, чем занимается его жена и сколько лет его дочерям, но как бы я ни старался отогнать это, горечь охватывает меня, когда я думаю о том, что, вероятно, никогда не испытаю тех чувств, которые он испытывает к своей семье.
Как я вообще могу привести ребенка в эту гребаную жизнь, где его подвергнут гонению и занесут в черный список?
Это еще одна причина, по которой мне, действительно, нужно оставить Реми в покое. Мое горло сжимается, я почти задыхаюсь.
Мне нужно чуть больше времени. Я просто хочу еще немного времени.
Крепче прижимая ее к себе, я пока отбрасываю эти мысли в сторону и вместо этого работаю над тем, чтобы снова узнать своего старого друга.
***
Через несколько часов мы прощаемся с Кэмпбеллом, который идет по пляжу, чтобы переночевать у Реми, пока она остается у меня. Мы снова встретимся с ним утром за завтраком.
У меня много вопросов к Реми, например, как она узнала о нем и откуда узнала, где он живет, но когда мы входим в мой дом, она прямиком направляется на кухню.
— Эй, ты забыл убрать молоко.
Она делает движение, чтобы убрать молоко и хлеб, которые все еще стояли на столе с тех пор, как я вернулся домой. Я совершенно забыл об этом после того, как приехали они с Кэмпбеллом.
— Подожди… Я не совсем уверен, что оно не отравлено или что-то в этом роде.
— Что? Почему?
На самом деле я не хочу вдаваться в историю о моем унижении в магазине, но у нее есть способ заставить слова вылететь наружу одним взглядом ее красивых глаз, которые сегодня кажутся более карими.
Возмущение отражается на ее лице, когда я рассказываю ей об отказе обслужить меня в магазине, но когда я рассказываю ей о рыжеволосой девушке, оно превращается в улыбку.
Она отставляет молоко и подходит ко мне, останавливаясь всего в дюйме от меня.
— Оно не отравлено.
— Нет?
— Нет. Рыжеволосую зовут Тани, и она моя подруга. — Затем, скользя рукой по моей груди и кладя ее поверх моего сердца, она добавляет. — И она тоже на твоей стороне.
— Серьезно? — Спрашиваю я скептически. — Как это произошло?
Переместив руку, которая лежала у меня на сердце, на спину, она наклоняется ко мне, чтобы обнять. — Я сказала ей правду. Мне пришлось немного убедить ее, но она все обдумала и поверила мне.
Я поражен этой женщиной. Совершенно поражен тем, какая она любящая и добрая. Какой страстной она может быть, когда дело доходит до того, что правильно, а что нет.
Я не привык, чтобы кто-то был так добр ко мне, что мне требуется некоторое время, чтобы отреагировать на это.
В итоге я просто обнимаю ее в ответ, кладу свою голову на макушку и тихо говорю. — Спасибо. — Я просто не нахожу слов, и так много чувствую прямо сейчас.
Но даже когда я прижимаю ее к себе, я знаю, что мне придется отпустить ее.
Глава 21
Реми
Мои напряженные плечи почти доходят до ушей, я прикусываю уголок губы. Это довольно напряженный процесс, и я понятия не имею, каков будет результат.
Хотя, по-моему, я единственная, кто относится к этому так серьезно. Джейкоб, кажется, больше всего удивлен, особенно когда его игроку удается отобрать мяч у моего игрока и забить гол.
— Тьфу! — Я бросаю свой джойстик на выдвижной ящик под маленьким телевизором и надуваю губы.
— Я не думал, что ты неудачница, милая.
Джейкоб смеется рядом со мной, а затем хватает прядь моих волос, рассеянно накручивая ее на палец. Я не уверена, что он вообще замечает, что делает это, но я замечаю, и мне приходится бороться с желанием наклониться к нему всем телом.
— Это был шестой раз подряд, когда ты выиграл.
— Ну что ж, — говорит он, кладя свой джойстик на пол, а затем откидываясь назад, чтобы лечь на подушки. — Я провел много своих подростковых лет, играя в эти игры.
Я поднимаю взгляд на его фотографию с четырьмя друзьями-подростками. Теперь я знаю, что Кэмпбелл — это парень, стоящий прямо рядом с ним.
Я не была уверена, чего ожидать, когда появилась в доме Кэмпбелла несколько дней назад. На самом деле, он был единственным, кто жил ближе всех, и был первым в списке людей, которых я намеревалась навестить.
Выслушав его версию того, что произошло, и, зная, что они с Джейкобом были лучшими друзьями до всего этого, я так рада, что именно его я увидела первым, тем более что я не знала, были ли бы другие так же восприимчивы и захотели бы немедленно приехать повидаться с ним.
Я просто хотела сделать что-нибудь для Джейкоба. Когда я увидела этот файл на его ноутбуке с надписью «Старые фотографии» и обнаружила, что в ней перечислены полные имена всех людей, я создала несколько фиктивных аккаунтов в социальных сетях, поскольку у меня их нет, и углубилась в поиск этих людей.
Теперь, зная, что к нему в некотором роде вернулся его лучший друг… что ж, внутри у меня возникает по-настоящему хорошее ощущение.
Когда я немного отодвигаюсь на кровати, моя рука задевает ногу Джейкоба, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Сегодня он взял меня на рыбалку. Он был так терпелив со мной, даже когда мне удалось случайно забросить одну из его удочек за борт лодки.
Хотя мне это действительно нравилось, через пару часов мне стало немного скучно. Я не знаю, как он делает это почти каждый день. И в одиночестве, если уж на то пошло. По крайней мере, теперь я могу сказать, что попробовала это.
Джейкоб предложил нам ненадолго спуститься вниз, в каюту, когда заметил, что я теряю интерес к рыбалке.
Итак, в течение последнего часа мы играли в видеоигры, как пара подростков, что является еще одной вещью, которую я всегда хотела сделать, но у меня никогда не было возможности.
Увидев Джейкоба, откинувшегося на спинку кровати, я внезапно захотела как следует поблагодарить его за все, что он для меня сделал. Я медленно подползаю к
