– Разрисовывать веер гораздо проще, чем писать маслом, – смущенно ответил Кеннет.
– Если у вас ничего не выйдет с маслом, то вы можете стать хорошим акварелистом. Вам известно, что акварельные картины тоже выставляют в Королевской академии искусств?
– Нет, я этого не знал, – ответил Кеннет с явным удивлением. – Мне не приходилось бывать на подобных выставках.
Ребекка сложила веер и повесила его на запястье.
– Вы должны представить на выставку несколько своих акварелей.
– Я никогда не решусь выставляться в Королевской академии! – в ужасе воскликнул Кеннет.
– Вы обязаны это сделать, – настаивала Ребекка.
Неизвестно, чем бы кончился этот спор, если бы за окном не раздался звук копыт по мостовой и шум подъезжающего экипажа. С явным облегчением Уилдинг подошел к окну и отдернул штору.
– Майкл и Катарина уже здесь. Нам пора ехать. Кеннет взял накидку Ребекки и распахнул ее. Девушка подставила плечи, чувствуя спиной приятное прикосновение бархата и тепло, исходящее от сильного тела Кеннета. Ей страстно захотелось прижаться к нему. Возможно, он обнимет ее и поцелует…
– Как хорошо иметь брата-герцога, – сказала она, подавив желание. – Майкл и Катарина могут безвозмездно наслаждаться всеми преимуществами, которые дает им титул брата.
– Да, это очень удобно, но они чудом примирились с братом. – Кеннет взял свой плащ и открыл дверь, пропуская Ребекку вперед. – Все годы нашего с ним знакомства Майкл был таким же изгоем в своей семье, как и я, но я хотя бы поддерживал отношения с сестрой. Надо отдать должное Стефану: унаследовав в прошлом году титул герцога, он первым сделал шаг к примирению.
Ребекку заинтересовала эта история. Может быть, наступит такое время, когда ее отец и дядя тоже перестанут враждовать? Едва ли такое произойдет. Боуден никогда не пойдет на это. Он не умеет прощать. Подавив тяжелый вздох, Ребекка подошла к карете. Как много вражды существует в этом мире!
* * *
Бал был грандиозным событием в жизни столицы и представлял собой живописную картину: свет факелов, разрывающий темноту ночи и отбрасывающий блики на лакированные поверхности карет; изысканные краски пышных нарядов, блеск драгоценностей. К сожалению, страх Ребекки и ее желание убежать не позволяли ей по достоинству оценить все великолепие. В душе она понимала, что большинству гостей нет до нее никакого дела, в лучшем случае они просто не будут замечать ее присутствия, но все же она не могла справиться с охватившим ее страхом и лишь крепче сжимала руку Кеннета. Как она ненавидела толпу! Как она боялась и ненавидела всех этих нарядных людей!
Следуя за Майклом и Катариной, они приблизились к герцогу и герцогине Кзндовер. Ребекка сразу узнала их по отцовским портретам: герцог – высокий, темноволосый и очень важный; герцогиня – очаровательная блондинка, очень живая и общительная.
– Позвольте представить моих ближайших друзей, – сказал Майкл, выждав, когда герцогиня и Катарина покончили с поцелуями. – Лорд Кимболл, офицер девяносто пятого полка, и мисс Ситон.
Ребекке хотелось провалиться сквозь землю, но герцог и герцогиня дружелюбно глядели на нее, и в их взглядах не было презрения, которые она ожидала увидеть после своего позорного бегства.
Герцог тепло пожал Кеннету руку.
– Рад познакомиться. Майкл мне много рассказывал о вас. – Он поклонился Ребекке, и глаза его вспыхнули веселым огнем. – Для меня огромное удовольствие познакомиться с лучшим произведением сэра Энтони Ситона.
Ребекка покраснела, а герцогиня добавила:
– Я рада, что наконец познакомилась с вами, мисс Ситон. Я не в обиде на вас, что вы ни разу не посетили мастерскую вашего отца во время наших сеансов. Наш сын все время капризничал и вел себя ужасно.
Вспомнив, как польщена была Катарина, когда она хвалила ее сына, Ребекка смущенно сказала:
– Ребенку трудно сидеть неподвижно в течение целого сеанса, и я хорошо это понимаю. Слава Богу, портрет получился великолепным. Ваш сын – необыкновенно красивый мальчик.
Лицо герцогини засветилось от счастья.
– Благодарю вас. Я тоже нахожу его красивым. Вам не кажется, что он очень похож на отца?
«Неужели все матери хотят, чтобы их сыновья были похожи на отцов? – подумала Ребекка. – Скорее всего, только те из них, которые любят своих мужей».
Между герцогом и герцогиней ощущалась такая же прочная связь, как между Майклом и Катариной. Наверное, все счастливые пары похожи одна на другую.
Непринужденно болтая, все вместе они вошли в бальный зал.
– Как вам здесь нравится? – спросил Кеннет.
– Ошеломляюще, – ответила Ребекка.
– Неудивительно, – ответил он. – На человека, который тонко чувствует цвета, игру света и тени, картина, подобная этой, должна производить неизгладимое впечатление. Здесь обостряются все чувства.
– Господи! – воскликнула Ребекка с удивлением. – Неужели вы думаете, что я именно по этой причине избегаю толпы?
– Это только одна из причин. Добавьте сюда врожденную застенчивость и… – Кеннет смущенно улыбнулся, – запятнанную репутацию, и я не удивлюсь, что вы предпочитаете избегать подобных сборищ.
– Если собрание людей угнетает меня как художницу, то и вы должны испытывать то же чувство.
– Я обычно тоже избегаю всякого рода увеселительных собраний, но я к ним более привычен. Бальный зал напоминает мне поле боя.
– Мне нравится ваше сравнение, – улыбнулась Ребекка.
Оркестр заиграл вальс.
– Разрешите пригласить вас на танец, мисс Ситон.
– С огромным удовольствием, лорд Кимболл.
Ребекка была рада благодаря вальсу оказаться в объятиях Кеннета. Даже сквозь перчатки она чувствовала прикосновение его руки; а рука, обхватившая ее за талию, жгла ее огнем, наполняя непреодолимым желанием. Из ее груди вырвался протяжный вздох.
– Не означает ли этот вздох, что я уже успел наступить вам на ногу? – обеспокоенно спросил Кеннет.
– Вовсе нет, – ответила Ребекка с радостной улыбкой. – Это означает, что если вы не будете покидать меня, то бал может мне понравиться.
Кеннет улыбнулся в ответ. Его невозмутимость передалась Ребекке; весь страх как рукой сняло, и спокойствие и уверенность возвратились к ней. Урок танцев, который накануне преподал ей старый учитель, пошел ей на пользу. Ее тело вспомнило все необходимые движения, и сейчас она танцевала легко и грациозно. Кеннет тоже был прекрасным танцором. Они составили отличную пару, и оба испытывали несказанное удовольствие. Да, этот бал запомнится ей на всю жизнь.
Постепенно вокруг их тесного кружка начали собираться люди. Майкл и Катарина встретили своих друзей и познакомили их с Ребеккой и Кеннетом. Она познакомилась с сестрами-близнецами и их красивыми мужьями; с хорошенькой экстравагантной американкой и ее очаровательным, веселым мужем, который знал Кеннета еще по Пиренеям; с цыганского вида графом и его незаметной женой и множеством других людей, которые знали и уважали ее отца и ценили его картины.
