Я-а-а-ать, да она как бритва! Это ж ваще какое охренительное орудие убийства, просто капитальное! Падажжи! Ты этот! Точно! Барбакан про тебя рассказывал! Ты этот, Жупелов! Золушкин! Огневушкин-Поскакушкин! Экстерминатус-Ангелович! Йо-о-олки, падажжи, щас вспомню, щас!
Он сначала пощелкал пальцами, потом постучал себя кулачищем по лбу так, что раздался гулкий звук, как будто стучат в железный бидон. Может уруки и вредные, и с юмором у них беда, но вот их непосредственность и абсолютное нежелание притворяться и скрывать эмоции мне, вне всякого сомнения, импонировали. Такой не станет лицемерить: он или примет как родного, или свернет тебе одним ударом рожу на затылок и скажет, что так и было.
— Пепеляев, Георгий Серафимович, — кивнул я. — Я и есть. А где Барбакан?
Я-то имел соображения, куда на ночь глядя намылился лысый толстый тролль, но хотел услышать версию орка-бармена.
— У бабы своей зависает, — жизнерадостно заявил урук. — Гром гремит, земля трясется, Барбакан в лесу е… Ой! Ять! Что это я? Мы же за охренительно высокий уровень культуры войны и быта! А я не представился!
Он мигом вытер руку о передник и протянул свою лапу мне:
— Варган Охренительный, к вашим услугам, — скромно представился он.
Не заржать было очень сложно. Нет, парень он, конечно, был видный, да и трепло несусветное, но чтоб прям Охренительный…
— А-а-а! Это ты не видел, как я по крышам прыгаю и сальтуху кручу, — заявил Варган. — Иначе бы не смотрел на меня так. Я охренительно прыгаю по крышам! Просто как этот… Ну! Гребаный сайгак, во! Заказывать что-то будешь?
— Буду. Но от твоего ответа на следующий вопрос зависит — что именно, — сделал максимально серьезное лицо я.
— Спрашивай, ага, — новых посетителей не было, потому он и трепался со мной так активно.
— Переночевать есть где?
— Места — валом! — охренительно обрадовался охренительный Варган. — Определим тебе приличную койку в хостеле за тридцатку, душ и туалет прилагаются. Так что будешь брать пожрать?
Я облегченно выдохнул: впереди маячила приличная койка!
— Тогда виски со льдом на два… на три пальца, кружку темного пива, шаурму на твой вкус и на десерт — мармеладку.
— Не, — очень искренне замахал руками Варган. — Мармеладки не бери, они из эпоксидки. Ты ж не гоблин, чтобы всякий отстой жевать! Бери эклеры. Охренительные!
— Тогда эклеры и ответ на вопрос… — я развернул к нему экран смартфона с последней прижизненной коллективной фоткой скоропостижно скончавшихся наркодилеров. — Знаешь этих уродов?
Не спрашивать же мне напрямую «Кто такой Штрих и зачем он наркоту детям продает?» Нужно было заходить издалека… И алиби какое-никакое пригодится, на всякий случай.
— А на кой хрен тебе Штриховы подстилки? — искренне удивился он. — Шмакодявки они… Рептилоидам продались! Че, будешь лопатой их убивать? Да? О-о-о, тогда я тебе расскажу!
Рептилоиды? Однако… С другой стороны, тут сервитут, всякое может быть. Но шмакодявки — это совсем не то слово, которое я ожидал услышать от бармена с внешностью каннибала. Впрочем, уруки — это ведь совсем не те ребята, которые собираются соответствовать чьим-то ожиданиям.
Виски с бульканьем переливался из большой бутыли в граненый стакан, шаурма подрумянивалась в контактном гриле, а Варган рассказывал:
— Значит, цветастенькие эти с местной Зоотерикой задружились. Может, сами на охренительную модификацию рассчитывали, может — просто подзаработать хотели, но на всех ящерицыных движухах эти черти тусовались…
А я думал о превратностях судьбы: ещё пару часов назад я пил капучино в затрапезном заведении на Земской улице Вышемира и слушал претензии дурной бабки, а сейчас — треплюсь с черным уруком в филиале «Орды» Мозырского сервитута. Воистину Твердь — мир контрастов!
* * *
Выспался я шикарно. Кажется, все было против этого: кровать из ДСП, жесткий тюфяк (хотя и чистый, без запахов), подушка синтепоновая, куча народу кругом… Один храпит, другой во сне разговаривает, третий — ногами сучит, четвёртый музыку в наушниках слушает с такой громкостью, что у него должны бы, по идее, глаза лопнуть… Хостел!
Однако я проснулся и после секундного замешательства в стиле «Где я? Кто я? Что я здесь делаю и зачем?» с большим удивлением констатировал: отдохнул! Вот это — фантастика, бывает же такое? Настенные часы говорили о том, что натикало уже девять утра, отсутствие большинства постояльцев намекало о моем слишком позднем по местным меркам подъеме. Но у меня — выходной! Незапланированный, но не менее приятный.
Душ, кстати, тут тоже был приличный: горячая вода, пластмассовая лейка, сколько хочешь хозяйственного мыла и кафель с дельфинчиками. Мне стало совсем хорошо, так что в зал я спускался в отличном настроении.
— Твоих этих чертил кто-то в земщине скормил муравьям. Километрах в пятидесяти отсюда, — вместо «доброго утра» сказал Варган, который сидел задницей на барной стойке и болтал ногами. — Так что не получится тебе их лопаткой убивать. Информация из охренительно проверенного источника. Даже фотки прислали. Хошь, покажу? Там рожи как у чжурчжэньских пчеловодов с бодуна.
— Однако, — я почесал затылок. — Оно как бы с одной стороны огорчительно: я уже настроился на драку, а с другой стороны — главное, что они сдохли…
— О-о-о-о! — он спрыгнул с барной стойки и галопом прискакал ко мне. — Если ты был настроен на драку — так давай подеремся! Давай, давай, ты вон какой длинный, почти как я! Ну, давай подеремся, а? Будет охренительно!
— А ну-ка, тихо! — рявкнул, заходя в «Орду», Барбакан. — Варган, чего ты к нему пристал-то? Привет, Жупельский! Не Жупельский? Глинский-Пепелинский? Пеклов? Адсков? А, тоже нет? Да и хрен с тобой, рыжий! Рад видеть…
С пришествием тролля тут мигом стало тесно. Синий огромный толстяк, вальяжно почесывая задницу, прошел на свое место за стойкой, заглянул в кассу, довольно хмыкнул, выгреб горсть денег и поманил пальцем урука:
— Держи свою долю. И шуруй спать.
— А дра-а-ака? Нет, это не честно! Тут человек настроен на драку, и вообще… — деньги Варган ссыпал в нагрудный карман передника.
Мне было очень страшно и очень интересно одновременно, и потому я сказал:
— Ну, мы можем побоксировать, вечерком. Если у вас есть ринг и есть перчатки.
— О-О-О-О ДА! НАБИТЬ ОРОЧЬЮ ХАРЮ! ЭТО БУДЕТ ЗДОРОВО! — обрадовался дракон.
— Есть, есть! Как Бабай завещал: на крыше под навесом! Приходи, подеремся! — вприпрыжку, позвякивая мелочью, Варган скрылся за
