и строгую красоту этой девушки ничуть не умаляла лёгкая хромота – похоже, она подвернула ногу, сражаясь с очередным монстром. Когда она заговорила, её голос звучал виновато:
– Шисюн Ло, мне так совестно! Ты только что спас всех нас, а теперь мы ещё и причиняем тебе неудобства! Если бы не необходимость защищать нас, ты бы уже давно ушёл далеко вперёд… Мы стали для тебя настоящей обузой!
Однако Ло Бинхэ с безупречной учтивостью ответил:
– Товарищам по совершенствованию надлежит заботиться друг о друге, так что я рад помочь.
Шэнь Цинцю был прекрасно знаком с этой ипостасью Ло Бинхэ в образе белого лотоса на ранних этапах его становления, а потому ничему не удивлялся.
Всё это время Ло Бинхэ одной рукой бился с монстрами, а другой прикрывал девушек, что, конечно же, изрядно замедляло его продвижение в рейтинге. Сражайся Ло Бинхэ в полную силу, он мог бы без малейших усилий составить конкуренцию Гунъи Сяо! Пока что даже у Мин Фаня в сравнении с ним дела обстояли весьма прилично… Однако всё это не имело значения, ведь до сих пор у Ло Бинхэ, можно сказать, не было шансов проявить себя!
И всё же у Шэнь Цинцю в голове всплыла мстительная мысль: «Мой ученик самый крутой в мире, и если бы не его чрезмерная доброта, не позволяющая ему притеснять других, он бы вам показал, каково вставать у него на пути!» При этом он и сам не знал, что породило его возмущение.
– Как я посмотрю, Цинцю, этот твой маленький ученик и впрямь наделён превосходными моральными качествами! – с благодушной усмешкой заметил Юэ Цинъюань.
Шэнь Цинцю невозмутимо принял комплимент, пряча улыбку за веером.
– Да уж, по нему и не скажешь, что его учитель – Шэнь Цинцю, – фыркнула Ци Цинци.
Сидящие рядом также принялись наперебой расхваливать достоинства Ло Бинхэ, однако искренности в их словах было немного. Что за прок в этих самых «высоких моральных качествах»? На собрании Союза бессмертных значение имела лишь сила, так что подобное поведение Ло Бинхэ они могли счесть разве что наивным и незрелым.
Когда взгляд сидящего рядом старого главы дворца Хуаньхуа упал на зеркало, показывающее лицо Ло Бинхэ, он еле слышно охнул и едва не вскочил с места. Хоть Шэнь Цинцю даже не смотрел в ту сторону, он прекрасно всё понял.
«Смазливым личиком Ло Бинхэ наверняка пошёл в мать, так что при виде него старый глава Дворца не мог не вспомнить о своей любимой ученице. Вот только, должно быть, он счёл это сходство случайным, ведь откуда ему знать, что Ло Бинхэ – не кто иной, как её сын?»
В это же время в дебрях ущелья Цзюэди Ло Бинхэ хладнокровно раздумывал над тем, что ему делать со всей этой толпой слабосильных девиц.
Само собой, совесть не позволила бы ему просто взять и бросить на произвол судьбы этих молодых да ранних учениц из дворца Хуаньхуа, и в то же время он не мог упустить возможность блестяще проявить себя на собрании Союза бессмертных и тем самым стяжать славу для своего учителя.
В тот момент, когда Ло Бинхэ раздумывал, как бы от них всех отделаться, Шэнь Цинцю всерьёз полагал, что он напропалую флиртует с одной из девушек, рассыпая фонтаны искр.
А ведь это была та самая сестричка, с которой Ло Бинхэ предстояло впервые покувыркаться! Да-да, та самая Цинь Ваньюэ, сяо шимэй Ваньюэ!
Именно в том эпизоде, где она помогла Ло Бинхэ лишиться невинности, она произвела на Шэнь Цинцю наиболее глубокое впечатление. После этого её роль сводилась главным образом к тому, чтобы становиться жертвой бесконечных интриг в столь же бесконечном гареме Ло Бинхэ. Лишь такой «выдающийся талант», как Сян Тянь Да Фэйцзи, был способен настрочить гаремный роман так, что получилась форменная «История Чжэнь Хуань»[104].
«Уж лучше бы мне пришлось читать цветистое описание спаривания призрачноголовых пауков в десятки тысяч слов, чем вникать в то, как Ша Хуалин в очередной раз терзает Цинь Ваньюэ, благодарю покорно!»
При виде стройной вереницы, следующей за Ло Бинхэ, будто за спасителем, Шэнь Цинцю быстро скис.
Некоторым из этих учениц и впрямь недоставало подготовки для боя с монстрами, но, немного приспособившись, они всё же могли бы проявить свои таланты в полной мере. Однако были среди них и откровенно бездарные экземпляры, которые вместо того, чтобы благоразумно воздержаться от участия в столь тяжёлом состязании, прицепились к Ло Бинхэ как репей в надежде урвать пару-тройку бусин и занять чужое место в списке.
Повстречай эти проныры Ло Бинхэ более поздней версии, он бы тут же избавился от них не моргнув глазом! Воистину, доброму человеку все горазды сесть на шею!
Так они и продвигались какое-то время. Подавляющее большинство мелких монстров, которые нападали, пользуясь темнотой, Ло Бинхэ уничтожал единым щелчком пальцев, не удосуживаясь даже извлечь меч из ножен, и всё же ему не удавалось набрать желаемый темп.
И что же было тому причиной?
Ближайшая ученица из дворца Хуаньхуа принялась канючить, прижавшись к Цинь Ваньюэ:
– Старшая сестрица, у меня ужасно болят ноги!
Ло Бинхэ остановился, но вместо того, чтобы обернуться к девушке, он опустил голову и принялся массировать виски.
При виде такой реакции Цинь Ваньюэ забеспокоилась.
– Ваньжун, ты можешь потерпеть? – склонившись к сестре, шёпотом попросила она. – Нам непременно нужно ускориться!
– Но у меня правда очень болят ноги! Я больше и шагу ступить не в состоянии! – всхлипнула та в ответ. – Мы шли целый день, а тут даже искупаться негде! У меня всё тело зудит!
Многие из неподготовленных членов команды тут же принялись ей поддакивать. Будь Шэнь Цинцю облечён полномочиями судьи, он бы давным-давно лишил их права на участие в соревновании и вышвырнул бы из ущелья Цзюэди восвояси.
Значит, записаться на собрание Союза бессмертных со столь нежными ножками – это вы можете. Ладно, но коли уж вы явились сюда, зачем же висеть на шее у других, подобно жёрнову? Посмотрели бы лучше на Лю Минъянь – между ней и вами настоящая пропасть! Неудивительно, что она – главная героиня!
Однако отделаться от Цинь Ваньжун и впрямь не представлялось возможным, ведь, наряду с Цинь Ваньюэ, ей предстояло стать цветочком на клумбе Ло Бинхэ, а это значило, что, согласно общепризнанным законам жанра, она точно никуда не денется, какая бы неотвратимая смерть ей ни грозила.
Шэнь Цинцю охватило необычайное раздражение.
«Бинхэ, ты… тебе непременно нужно тащить в свой гарем всё что ни попадя?.. Не
