стоит хватать в объятия любую девицу, на которую можно взглянуть без содрогания! Твоему учителю больно смотреть на подобный контингент, в самом деле больно!»
Бросив осторожный взгляд на спину Ло Бинхэ, Цинь Ваньюэ шепнула Цинь Ваньжун:
– Сестрёнка, мы без того доставили шисюну Ло слишком много беспокойства… – Поскольку она и дальше желала полагаться на помощь Ло Бинхэ, чтобы заполучить более-менее приличное место в рейтинге участников, ей было совершенно ни к чему, чтобы выходки младшей сестры раньше времени истощили его терпение.
– Но ведь шисюн Ло такой добрый, он не будет против, – как ни в чём не бывало заявила Цинь Ваньжун. – Правда ведь, шисюн Ло?
Юноша наконец обернулся. На его лице играла лёгкая улыбка, неотразимая и безукоризненная, но он так и не произнёс ни слова. При виде этой безмолвной улыбки Цинь Ваньюэ внутренне содрогнулась, сама не зная почему.
Однако у Цинь Ваньжун вместо мозгов в голове была хлопковая вата. Восприняв его реакцию как знак согласия, она бросилась к ближайшей речушке, напевая: «Ла-ла-ла!»
Вот и оно! Шэнь Цинцю не сводил напряжённого взгляда с зеркала.
Ло Бинхэ оторопел – судя по её словам, он решил, что она и впрямь собралась купаться. Однако, по счастью, будущий цветик его гарема был не настолько экзотичен: она лишь стянула обувь и носки и опустила ступни в воду.
А ведь это было верховье речушки – что, если кто-то пожелает из неё напиться… В душе Шэнь Цинцю мысленно поставил свечку за тех, кто находился ниже по течению.
Большинство спутниц тотчас последовали примеру Цинь Ваньжун и как ни в чём не бывало затеяли радостную возню.
Ло Бинхэ не знал, что и делать; поскольку стыдливость не позволяла ему приблизиться, всё, что ему оставалось, это предупредить их издалека:
– Заходить в воду ночью небезопасно. Уважаемые соученицы, лучше бы нам всё-таки поскорее двигаться дальше.
Что-то в этой сцене показалось Шэнь Цинцю несколько странным: разве в оригинальном романе Ло Бинхэ стоял так далеко? Он не мог ошибаться: там его ученик, поддавшись стремлению защитить девушек (или, вернее, покорившись эгоистической тяге эксперта-Самолёта к неприкрытому фансервису), вместе с ними пошёл к речушке, чтобы насладиться обольстительной сценой лёгкого стриптиза… Да это же просто наглядное пособие для фут-фетишистов!
В ответ на предостережения Ло Бинхэ эти юные бесстыдницы лишь рассмеялись, крикнув ему в ответ:
– Всё в порядке! Шисюн Ло, ты тоже иди к нам!
При виде подобного зрелища даже главы школ перед кристальными зеркалами лишились дара речи.
Шэнь Цинцю с окаменевшим лицом взывал в душе: «Ло Бинхэ, чего же ты ждёшь? Ещё немного – и ты упустишь такой горячий эпизод!»
Понимая, что поведение Цинь Ваньжун иначе как непристойным не назовёшь, Цинь Ваньюэ принялась робко извиняться за неё:
– Прости нас, шисюн Ло. Мои шимэй впервые участвуют в собрании Союза бессмертных… – При этом она выглядела столь хрупкой и беспомощной, что на неё жалко было смотреть. Закусив губу, будто её терзала подлинная душевная боль от принятия нелёгкого решения, она попросила: – Если наше общество тяготит шисюна Ло, просто оставь нас и двигайся дальше, мы как-нибудь сами…
На самом деле в горестном выражении её лица и закипающих в глазах слезах не было ни капли искренности; и всё же какой мужчина, моральные принципы которого хоть чего-то да стоят, согласится на подобное предложение?!
Но прежде чем Ло Бинхэ успел ответить, со стороны речушки раздался пронзительный визг.
Выражение лица юноши мигом переменилось. Не обращая внимания на побелевшую от страха Цинь Ваньюэ, он ринулся на крики.
В тот же миг прикованные к зеркалам зрители повскакивали с мест, трепеща от ужаса.
Выхватив меч из ножен, Ло Бинхэ вскинул его со словами:
– Что случилось?
Только что в речушке мирно плескалось с полдюжины девиц, теперь же двух из них недоставало – в том числе и Цинь Ваньжун.
Шэнь Цинцю про себя раздосадованно возопил: «Вот видишь! Я ж говорил: поторопись! Зашибись, одна из твоих прекрасных жёнушек только что была да сплыла! И как ты теперь собираешься отыгрывать ту сцену с тройничком с неполным комплектом красоток-сестёр Цинь?»
Меньше всего на свете он ожидал, что одно из основных действующих лиц гарема главного героя умудрится помереть так бездарно!
– Только что, не знаю как, под водой возникло чёрное пятно! – заголосила одна из девиц. – Мы и глазом моргнуть не успели, как эта неведомая тварь затянула под воду обеих шицзе!
Свободной рукой Ло Бинхэ принялся поспешно вытаскивать на берег остолбеневших от ужаса учениц. Едва он протянул руку за последней, как та будто поскользнулась, и вода мигом сомкнулась у неё над головой – она исчезла прямо на глазах потрясённых наблюдателей!
В то же мгновение гладь речушки взбурлила тёмной энергией. Впившись взглядом в кристальное зеркало, Шэнь Цинцю увидел, что вода почернела от пелены колышущихся в ней длинных волос. Меж чёрных шелковистых нитей сочилась алая кровь, которую быстро смывало потоком. Эта шевелящаяся масса казалась ещё более густой и отвратной, чем волосня Садако[105]!
Кто-то воскликнул:
– Нюй юань чань!
В то же время в ущелье Цзюэди Ло Бинхэ также догадался, что это за тварь. Направив энергию меча в реку, он выкрикнул:
– Отойдите от воды! Это – нюй юань чань из мира демонов!
Какое-то время большое тёмное пятно продолжало ворочаться на глубине, затем раздалось внезапное урчание, и скопление волос с чавкающим звуком исторгло из себя аморфную массу.
Это были останки трёх девушек – монстр пожрал плоть и кровь, оставив лишь болтающуюся на костях мокрую кожу.
О том, каким образом чудовище сделало это, свидетельствовали расширенные поры, к которым всё ещё крепились пучки волос, жадно высасывающих остатки жизненных соков и духовной энергии.
Это и было самой жуткой особенностью нюй юань чань: способность просачиваться в мельчайшие отверстия.
Столпившиеся на берегу ученицы перепугались до смерти; оглашая лес отчаянными криками и рыданиями, они попрятались за спиной Ло Бинхэ. При виде того, сколь ужасная кончина постигла её младшую сестру, Цинь Ваньюэ чуть не лишилась чувств.
По счастью, она была слишком смышлёной, чтобы в самом деле хлопнуться в обморок, ведь в противном случае кто бы позаботился о ней самой после того, как все ударятся в бегство?!
Способный передвигаться и по воде, и по суше монстр нюй юань чань, досуха высосав трёх девушек на дне реки, явно собирался вылезти на берег, чтобы продолжить застолье. Лицо Ло Бинхэ было холодно как лёд. Щелчок пальцев – и на их кончиках расцвели языки пламени, подпитываемого духовной энергией.
