старика уже в живых нет. Года два, почти три, уже прошло с его смерти. Сейчас я хотел обратить твоё внимание на кое-что другое. Дело в том, что этот самый Семён, как оказалось, все эти пять лет старательно пытался помогать Петровичу. И именно этот самый палач и научил его разбираться в травах. И, возможно, не только в лекарственных травах. Уже только поэтому можно понять, что этот паренёк нам весьма интересен. Только вот нужно аккуратно действовать. Судя по всему, он теперь никому не доверяет. Ты сам видишь… Так что Пётр вряд ли сумеет его уговорить вернуться в деревню. Нам бы сначала его хотя бы уговорить снова начать лекарственными травами торговать? А дальше будет видно. К тому же, судя по всему, он достаточно неплохо разбирается в болезнях? Вон как наших стражников подлечил? Уже только поэтому, он нам интересен. Не говоря уже про потенциальные знания палача. Я об этом уже просто молчу. Был бы он нашим крепостным, мы могли бы заставить его делать то, что нам нужно. Но он тоже
вольный. Придётся уговаривать. Но если мы сумеем уговорить его хотя бы сначала лекарственные травы продавать, пообещав защиту и поддержку, то тогда можно говорить и об остальном. Но только потом.
– Да это я и сам понимаю. – Раздражённо отмахнулся от увещеваний собственного отпрыска старый барон, просто поражённый такой безалаберностью. – Как можно было промолчать об этом? Я может быть сам сумел бы уговорить этого палача прийти ко мне на службу? Но тут ты прав. Прежде чем что-то обещать или делать, нам нужно убедиться в том, что нам никто не помешает. Для этого мне действительно надо постараться переговорить через графа де Царн с митрополитом. Думаю, что у нашего митрополита больше власти, чем у какого-то бродячего священника, которому не дали сжечь травника? Нужно этот вопрос постараться решить как можно быстрее. Завтра же поеду к графу. К сожалению, других вариантов у меня практически не остаётся. Если удастся решить этот вопрос, тогда можно и дальнейшие вопросы решать. Мне бы не хотелось обещать этому травнику, даже простолюдину, то, что я банально не смогу выполнить. Ведь если мы пообещаем ему защиту, а потом с ним что-то случится, то это будет прямой урон нашей чести. Чести нашей семьи и нашему достоинству. Мы не можем себе позволить таких глупостей. Ладно… Давай сегодня уже будем отдыхать. А завтра займёмся делом. Придётся посетить графа. Поедешь со мной. Пока я буду разговаривать с самим графом, тебе придется побеседовать с другими дворянами. Чтобы выяснить у них какие-нибудь дополнительные слухи. Если этот священник снова пытается где-то что-то провернуть, то, скорее всего, это произойдёт не далеко, а где-нибудь рядом. И нам нужно быть готовыми к таким сюрпризам.
Медленно кивнув в ответ на слова отца, молодой дворянин просто направился прочь. Тем более, что приближалось время ужина. И им надо будет встретиться за общим столом. Сам же пожилой дворянин остался размышлять. Сейчас ему надо было продумать как следует своё поведение в гостях у своего сюзерена. Там тоже особо языком болтать не получится. Мало ли как отреагирует на случившийся казус сам дворянин, являющийся достаточно набожным. Не говоря уже про его старшего родственника, который занимает пост митрополита! Ну, в данном случае возможны определенные проблемы. Надо сначала объяснить, что в данном случае всё это одна огромная ошибка. Особого вреда сам этот мальчишка никому не несёт. А пользу отрицать не приходится. Он лечит простолюдинов. Что позволяет самому барону де Грасс восстанавливать деревню, разрушенную хищниками из Дикого леса. доставляет из этого странного лесного массива достаточно вкусную рыбу. Не говоря уже обо всём остальном. Такие вещи сбрасывать со счетов не стоит. Конечно, сам старый дворянин прекрасно понимал, что может таким образом, совершенно случайно, наткнуться на какие-нибудь сложности? Чего он явно не хотел бы. Но тут уже ничего не поделаешь. Приходится этот факт учитывать.
Именно поэтому он сейчас и размышлял. Конечно, кто-то мог бы сказать, что для него нет особой нужды пытаться защищать какого-то там простолюдина? Да, он бы и не напрягался, если бы не знал того, что этот молодой паренёк может быть для него весьма полезным! А в этом он уже убедился. И не один раз. К тому же, сам факт того, что этот Семён мог поставлять лекарственные травы с территории Дикого леса, говорил о многом. Такие травы стоили очень дорого. Так почему бы не пользоваться этим? У барона де Грасс итак в казне денег не сильно много, чтобы тратить на подобные глупости? Да, он прекрасно понимает, что эти травы были нужны лекарю, который лечит его собственную семью? Но при этом, куда лучше было бы покупать эти же самые травы в десять раз дешевле, чем приходится их же брать у перекупщиков в столице. Да, что за бред? Тут под боком Дикий лес! А он не может оттуда травы покупать? Это же глупо! Но пока что ничего поделать, чтобы как-то исправить ситуацию, у него не получалось. И тут был шанс, который из-за какого-то забредшего неизвестно откуда священника был банально потерян. Этого сам Николай де Грасс не мог простить. Если получится, то старый барон хотел попросить митрополита всё же найти возможность и наказать этого умника в рясе. Надо же было до такого додуматься? Вообще-то кого-то казнить подобным образом, без разрешения самого местного дворянина, данный священник в принципе не мог. Это недопустимо. Ведь всё это происходит на землях барона? Однако, видимо, самого этого священника подобные нюансы совершенно никак не беспокоили? И поэтому он просто решил сделать всё на своё усмотрение. Ну, что же… Если получится, то было бы неплохо сделать так, чтобы митрополит сам подпортил тому умнику жизнь. Чтобы в следующий раз этот святоша думал, что делает и где. И в случае нужды, прежде чем что-то такое делать, сначала посоветоваться бы с местным дворянином, а уже потом пытался как-то проявить себя и своё рвение в продвижении дела Света Веры. Но не раньше… Никак не раньше…
……..
–… А потом они меня просто выгнали! Как паршивого пса! – Закончил своё повествование жалобным голосом отец Макарий, сидя перед отцом Симеоном, который был настоятелем храма в городе Юрг, являвшихся центральным в герцогстве де Юрг, куда ему пришлось пройти фактически своими ногами. Сейчас же он вытянул ноги перед собой, положив их на небольшую подушечку, и молодая монахиня старательно обрабатывала израненные ноги специальной мазью. Судя по всему, слух
