о том, что молодой священник каким-то образом провинился перед дворянами, быстро разлетелся по той местности? Это было понятно потому, что никто не пытался ему помочь. Единственное, что всё это время поддерживало отца Макария, так это только его Вера в истинное Предназначение. А также и тот факт, что он действительно действует во Благо Господа. Поэтому никто из этих разумных, которые по глупости и темноте своей не пытались ему помочь, не стали для него препятствием. Он всё равно добрался до нужного места. И сейчас, старательно ел нормальную еду, и жаловался сидевшему напротив него весьма дородному человеку, который был в этом городе весьма значимой персоной. Всё-таки он был настоятелем местного храма? Здесь он пользовался большим уважением. И местные дворяне с ним считались. Именно через него отец Макарий намеревался все-таки попытаться возродить истинную Справедливость. Нужно было всё-таки поймать этого проклятого травника. Пока он не натворил ещё больше бед! К тому же, там теперь нужно фактически всю деревню сжечь. Все живущие там люди погрязли во Тьме и Мраке. Их всех нужно очистить Священным пламенем. И тут и ничего не поделаешь.
Сидевший напротив него пожилой священник внимательно слушал, и просто время от времени медленно качал головой. А отец Макарий всё больше и больше распалялся, вспоминая в мельчайших деталях о том, как его банально выгнали прочь из того приграничного баронства, не оказав никакой помощи… Не предоставив возможности собрать деньги с мирян… Не дали возможности провести те самые процедуры и обряды, которые обычно приносят Единой Церкви заработок… Что там обычно делают священники? Читают заупокойные молитвы… Благословляют брак… Крестят детей… Всё это требует исполнения. А также и оплаты со стороны мирян. И чем больше они заплатят, тем лучше. Вспоминать о том, как ему отказали в близости с молоденькой девушкой, отец Макарий сейчас не пытался. Так как просто не знал того, стоит ли доверять такие слабости сидевшему напротив него человеку? Может быть отец Симеон и сам подвержен подобному? Всё же у него есть большой выбор. К нему ходят сотни людей. А на исповедь приходят даже молодые дворянки? Тут можно было бы развернуться во всей красе. Мало ли какие грехи они сотворили? Например, факт того же прелюбодеяния какой-нибудь дворянки может привести её в руки к священнику. И тогда можно делать всё, что угодно! Взять хотя бы эту молоденькую монашку, чьи нежные пальчики сейчас аккуратно обмазывали израненные и истрескавшиеся до мяса ноги молодого священника? Она тоже могла бы помочь ему расслабиться после всех этих испытаний? Хотя… Может быть они и помогает расслабляться тому же отцу Симеону? Всё может быть…
Сейчас самому себе отец Макарий действительно напоминал святого из древних легенд. Одного из тех легендарных людей, которые были истинными подвижниками Веры и страдали за благо народа. Только сейчас не то время. И сейчас именно народ должен был страдать за Веру. А подвижники должны были снимать сливки, и получать всё то, что им положено. Хватит и того, что они во время обучения с самого детства испытывали определенные сложности. Например, в том же монастыре, где и была их семинария? Вы же не думаете, что детей там кто-то баловал? Нет, конечно же. Там была стандартная еда. Кусок мяса, или похлёбка мясная. Хлеб. Иногда по праздникам вино. Ну, разве это еда? Её давали только три раза в день! И не более того. Взять хотя бы сейчас сидевшего напротив него отца Симеона? Вообще-то этот священник всем своим видом демонстрировал благосостояние. Что явно говорило о том, насколько он хорошо живёт. Конечно, и сам отец Макарий не отказался бы от таких условий? Но ради этого нужно было сначала проповедовать. Заслужить доверие какого-нибудь митрополита, который тебе доверит подобный приход, и даст возможность продвигать дело Веры дальше. Именно поэтому он и устроил эту охоту на травника. Закономерно рассчитывая на то, что это оценят все. Ещё бы! Молодой священник, который практически только-только вышел за ворота духовной семинарии, вдруг сразу же находит приверженца Тьмы и использует очищающее пламя! Такому самое место в каком-нибудь удобном приходе. Чтобы он мог более результативно выискивать Тьму и крамолу среди мирян! А где в первую очередь Тьма и крамола? Именно там, где и водятся большие деньги. У дворян… У торговцев… Не говоря уже про каких-нибудь воров и преступников. Эти же разумные тоже приходят на поклон в храм, чтобы замолить свои грехи? И вот тут молодой священник и сможет вовсю развернуться, принося максимальную пользу Единой Церкви. Ну, и себе… Чуть-чуть… Но в основном Церкви! И никак иначе.
– Вы только себе такое представьте, святой отец? – Сделав очередной глоток лечебного отвара, и отставив сторону кубок, отец Макарий медленно откинулся на мягкое кресло, буквально всем своим телом ощущая своеобразную боль от того, что он за это время уже привык спать на земле, и не ощущать никаких удовольствий. – Они все начали защищать этого проклятого травника! А разве я был не прав? Его надо было на костёр отправить! Он живёт в Диком лесу. Один! Доставляет оттуда травы. Раздаёт их крестьянам. Якобы лечит их от чего-то там… Но ведь мы знаем о том, что именно он и насылает на этих несчастных болезни, и другие неприятности? А то нападение волков из Дикого леса? Ведь это именно он…
– А с каких это пор отец-проповедник знает такие интересные вещи? Насколько мне известно, такими делами занимаются либо экзорцисты, либо отцы – инквизиторы? А вот вам, отцам-проповедникам, негоже лезть в чужие дела. Ваша задача всего лишь смотреть и сообщать о том, где и что вы обнаружили. – Неожиданно сухой и достаточно жёсткий голос, раздавшийся за спиной отца Макария, заставил его прерваться, и резко обернуться в сторону говорившего. В его глазах ещё не погас фанатичный блеск Веры в своё Предназначение, когда он встретился с острым взглядом серых, практически тёмных глаз, стоявшего возле входной двери человека, в котором можно было тоже узнать священника. Только вот вышитый золотом пояс мог насторожить любого из присутствующих. Судя по тому, как тут же подскочил со своего кресла отец Симеон, он прекрасно понял то, кого именно сейчас видит перед собой? Это был сорокалетний мужчина, с аккуратно подстриженной бородой, которую уже побила ранняя седина. Волосы его были коротко острижены. Слегка искривлённый нос, выглядел как своеобразный клюв хищной птицы. Что вкупе с немигающим взглядом заставляло задуматься о собственной судьбе любого, кто мог увидеть такой холодный и практически пронзающий взгляд. Тонкие губы
