мимо довольно агрессивных собак и даже мог вынудить их отступить, становились инквизиторами. Потому что инквизиторы – это карающие клинки Церкви. Они должны иметь силу и власть. Если в человеке нет подобных стержней, то он не способен стать подобным бойцом. Однако те дети, которые спокойно стояли на месте, а животные сами подходили к ним, пытаясь ластиться и подружиться, просто исчезали. Теперь было понятно куда… Именно они и становились теми самыми экзорцистами. Вот один из них перед ним как раз и сидит. Хуже всего было то, что обо всех этих нюансах отец Макарий не знал. И просто не придавал им значения. Однако, оказалось, всё далеко не так. Кто-то упустил будущего экзорциста. А он ещё и масло в огонь добавил. Того самого, земляного… Как уже говорилось ранее, экзорцисты – это огромная редкость. И сама Единая Церковь пойдёт на всё, лишь бы заполучить себе подобного разумного. На всю Церковь их едва с десяток наберётся. Видимо обучение у них было очень жестокое? Поговаривали даже о том, что среди экзорцистов очень велика смертность? Поэтому, когда они вырастают, и всё же становятся полноценными специалистами своего дела, из десятка отобранных детей хорошо если один остаётся в живых. И теперь, один из потенциальных экзорцистов, имевший определённый стержень и возможности, действительно оказался фактически с другой стороны своеобразной баррикады, разделявшей в этом мире Свет и Тьму.
На все эти обвинения отец Макарий просто не знал, что ему ответить. По той простой причине, что боль, терзавшая его ноги, снова взялась за дело. Раздражённо махнув на него рукой, отец Дионисий что-то сказал отцу Симеону. Но молодой священник уже этого не услышал. Его просто выпроводили из этого помещения. Больше ему в этом городе видимо были не рады? Потому что его тут же посадили на телегу и повезли прочь. Радовало его только то, что теперь пешком ему идти было не нужно. Но это была единственная радость молодого священника. Когда он понял то, куда его везут, паника ворвалась в душу отца Макария. Всего лишь по той причине, что его везли в самый отдалённый монастырь, расположенный далеко в горах. В этом монастыре обычно содержали всех тех, кто провинился перед Единой Церковью. И выхода из этого монастыря не было. По сути, это была церковная тюрьма. И приговор в данном случае даже оспаривать никто не будет. Даже если бы у отца Макария были могущественные друзья. Спорить с экзорцистом никто бы из них не стал.
Внезапно в душе молодого священника поднялась волна ненависти и злобы. Он так хотел уничтожить всех тех, кто не оценил достойно его стараний, что даже не стал обращать внимание на то, что он делает. Дождавшись ночи, когда они остановились на ночлег, разбив обычный лагерь на одной из полян, так как поблизости не было постоялого двора, отец Макарий воспользовался тем, что у него не были связаны руки и ноги. Весь день он маялся болью в ногах, старательно демонстрируя своим сопровождающим, а по сути конвоирам, что не может даже передвигаться на ногах. Именно это и сыграло свою роль. Когда ночью он постарался аккуратно выбраться из палатки, в которой ему постелили, через заднюю стенку. Так как возле перед ней, спиной к палатке, сидел один из сопровождающих, старательно наблюдая за костром. Подобрав большой камень, отец Макарий постарался как можно тише подобраться к дежурному, и резким ударом камня проломил ему голову. После чего вытащил у того из сапога длинный засапожный нож, и также, стараясь двигаться как можно тише, направился ко второй палатке, в которой спали двое других сопровождающих. Судя по всему, это были какие-то служки из храма? Но это уже не имело для него никакого значения. Его предали! Его предала Единая Церковь. Его предали те, кому он доверял. И отец Макарий больше не мог им доверять. Никому. Он понимал, что его всё равно уничтожат. Такой приговор является билетом в один конец. Из той тюрьмы он уже не вырвется. Он был наслышан, как и все ученики в духовной семинарии, о том, что их ожидает в подобном месте. Небольшая келья в два метра длиной, и в полтора шириной. Выдолбленная в сплошной скале. Каменная скамейка, заменяющая ночью кровать. И прелая солома вместо постели. Хотя он и привык в последнее время спать на земле. Особенно тогда, когда выбивался из сил. Но жить целиком только на воде и хлебе, питаясь раз в день, он просто не мог. Не хотел. Слишком большое испытание ему предлагалось сейчас. Поэтому он пошёл на подобное.
Ещё два удара ножом освободили его от этих людей. Хрипло расхохотавшись, отец Макарий медленно оглянулся. И сейчас в его глазах фактически, кроме фанатического блеска, был ещё и блеск безумия. Однако для него не это имело значение. Он понимал, что всё случилось именно по вине того самого травника. Именно его нужно уничтожить. Поэтому отец Макарий, уже не глядя на свои истерзанные ноги, медленно покружился на месте, пытаясь выбрать нужное направление, а потом побрёл туда, где его ждало истинное Предназначение. Он должен был отомстить. Он должен был остановить этого ублюдка раз и навсегда. Того, кто разрушил всю его жизнь. Того, кто уничтожил его. И даже если это тринадцатилетний ребёнок… Но Дьявол может принимать любые обличья. А то, что это был сам Дьявол, отец Макарий уже не сомневался. Он был уверен в том, что когда докажет свою правоту, убив эту нечисть, его не только простят… Но даже и занесут в Анналы Единой Церкви как нового Святого. Ведь именно он спасёт этот мир от Дьявола. Так как тот, кто убьёт самого Дьявола, тот и сможет возвыситься к самому Господу. И он будет очищен. Все его помыслы сразу станут кристально чистыми. Отец Макарий даже не понимал того, что сейчас идёт фактически по той самой дорожке, по которой шли те, благодаря кому на древней родине людей появилась такая поговорка… Благими намерениями выстлан путь в Ад! Он этого уже не понимал. Он не видел того, что в его руке всё так же зажат окровавленный нож. Он просто шёл, и безумным взглядом смотрел перед собой. И время от времени нервно смеялся. Зрелище было просто жутким. Но он шёл как хищник, подчиняясь своим инстинктам. И прямо по лесу. Так как и сам понимал, что сейчас ему нельзя идти по дорогам, или проходить через населённые пункты. Скорее всего, пропавших вскоре хватятся? И отца Макария начнут искать.
