родных?
— Мама…
— И всё?
— Бабушка умерла год назад. А папа нас бросил сразу же после её смерти.
— Испугался трудностей?
— Нет. Это мы с мамой виноваты. Я всех изводила, а она мне во всём потакала. Теперь я понимаю, что и смерть бабушки, и уход отца из семьи с этим напрямую связаны. Он помогал нам деньгами, и приезжал ко мне часто. Но только тогда, когда мамы не было рядом.
— Ты хочешь их увидеть?
— Зачем ты спросил?
— Не знаю.
— Вот и я не знаю. Они всё равно никогда не узнают, что я тут… Так… А вдруг…
— Что? Вдруг я увижу что-нибудь такое, чего мне лучше не видеть. Понимаешь? В моей памяти они остались такими, как я их помню. И мне стыдно теперь за то, что я не ценила каждый миг нашего с ними общения.
— Вот сейчас ты говоришь, как взрослая. А стоит тебе расслабиться, ведёшь себя как капризуля.
— Прости! Я больше не буду!
— Детский лепет. Все дети так говорят, чтобы их особо не ругали. А потом всё равно шалят и капризничают.
— Максим! Я очень постараюсь. Но потерпи меня хотя бы какое-то время. Вдруг через неделю меня уже здесь не будет на этой земле? И тебе сразу станет легче.
— Я бы хотел, чтобы осталась со мной на более длительный срок.
— Я что, тебе понравилась? — кокетливо улыбнулась она.
Вот откуда у них с самого детства берётся это неисправимое желание нравиться мужчинам? И ведь с ранних лет они умеют, и кокетничать, и флиртовать. Но мне этого и даром не надо. А особенно сейчас.
— Машенька. Мне совсем не помешала бы напарница во всех моих делах. О том, что я не такой как все, знаешь только ты. И всё… Я даже поговорить об этом ни с кем не могу. А я тебе говорил, что только учусь всему этому магическому ремеслу. Если бы ты стала мне помогать, то я бы смог гораздо быстрее освоить всё это. Но мне нужна напарница, соратница, помощница, боевая подруга… А вот с неуравновешенной капризной девочкой мне совсем не по пути.
— А ты постараешься мне помочь?
— Чем? В чём я могу тебе помочь?
— Я хочу подольше остаться здесь.
— Где? У меня в квартире? — пошутил я.
— Нет. — не приняла она моей шутки. — Я хочу подольше остаться в этом мире. Не хочу на тот свет.
— Учитывая твой юный и невинный возраст, ты не попадёшь в ад. Тебе по местной религии, наверняка, приготовлено место в раю.
— Макс! Я не хочу, ни в рай, ни в ад… Мне страшно.
Я погладил её по голове. Она даже зажмурилась. Так частенько делают кошки, когда их гладят.
— Так приятно… — промурлыкала она.
И тут же, без перехода, ошарашила меня новым вопросом:
— А ты купишь мне новую одежду?
— Давай, не сегодня. Ладно?
— Ладно. А ещё…
Вы когда-нибудь видели, как краснеет бледный призрак? Вот и я не видел. Она стояла ко мне спиной, так что я не мог видеть её лица. Зато мне хорошо его было видно в отражении зеркала.
— Что это с тобой? У тебя лицо покраснело. Даже уши стали красными.
Я отпустил её плечо. Изображение в зеркале тут же исчезло. Да и видимые мне со спины её уши, тоже сразу побледнели.
— Нет. Ничего…
— Маша! Мы же уже договорились. Если тебе что-то надо, то я…
— Не надо.
— Но ты о чём-то хотела меня попросить?
— Я поторопилась и, кажется, погорячилась…
— Ясно. — равнодушным голосом ответил ей я. — Тогда я пошёл спать. А ты можешь тут делать всё, что захочешь!
— Но я без тебя ничего не могу.
— А что ты хочешь?
— Я… Я…
— Маша! Говори уже! Ты чего-то хочешь, но не можешь об этом меня попросить?
— Да! — выпалила она.
— Ну…
— Что?
— Ты стесняешься меня?
— Да.
— А что ты хочешь?
— Я… — она собралась и выпалила на одном дыхании. — Я хотела бы помыться. Но без тебя у меня ничего не получится.
— Но ты же сейчас призрак, Маша! У тебя нет тела. А привидениям, зачем мыться?
— Я не знаю. Но я больше недели в больнице не мылась, до самой смерти. У меня такое ощущение, что я вся грязная. Я увидела ванну и поняла, что хочу набрать полную ванну горячей воды с пеной, помыть голову… Но я… Я сама этого сделать не смогу. А ты… Ты — мальчик…
— Понятно. Даже не знаю, чем я могу тебе помочь.
* * *
А и правда… Чем? Если я буду тут сидеть и держать её за руку или за ногу, то она будет чувствовать себя неуютно… Хотя я уже давно не мальчик. И мне по сумме двух миров уже больше шестидесяти лет. Так что, положа руку на сердце, её несозревшее тело меня совсем не интересует. Но объяснить ей этого я не смогу. Да и не поймёт она меня. А ещё она не понимает того, что если я каким-то магическим путём смогу сделать так, чтобы она осталась на земле и через неделю, и через месяц, то она навсегда будет такой же маленькой двенадцатилетней девочкой-призраком. Но этого я ей пока не буду говорить.
А насчёт того, чтобы ей помочь… У меня появилась одна идея. Но надо сперва проверить, получится ли…
* * *
— Я тут придумал кое-что. И если всё получится…
Идея у меня была простая, как ванна Архимеда. Только я вспомнил не его закон про всякое тело, погружённое в жидкость, а то, что вода, в принципе, является хорошим проводником для электрического тока. А если принять во внимание, что магическая энергия — тоже по сути своей является энергией… В общем, я решил попробовать.
Ополоснул ванну, она была вроде бы чистой. Заткнул пробкой сливное отверстие. Щедро плеснул из первого же попавшегося под руку флакона шампуня, а потом открыл воду. Отрегулировал так, чтобы была горячей, но в то же время не сильно обжигала.
А сам отправился на кухню попить чайку с печеньками. Их не оказалось в наличии, но нашлись пряники. Чай себе сделал послаще. Мне сейчас нужны углеводы,
