— Откуда такой вывод?
— Ну как?! — соседка поражалась несообразительности собеседницы. — Машина черная, дорогущая, по всему видно! Не иначе, как наворовал! — всхлипнула, — грабят, ироды, честный трудовой народ!
Звездинская подумала, что стоит на открытом солнце уже полчаса. Порадовалась, что нанесла толстый слой солнцезащитного крема, пришла к выводу, что узнала достаточно, и, вероятнее всего, на этом информация, которую можно было вытянуть из соседки, исчерпана. Совсем уж было собралась вызвать такси и попрощаться, как увидела показавшуюся на дорожке, ведущей к дому, Милочку, по обе стороны которой шли Диана и Лена. Поняла, что её тоже увидели и узнали. Нацепила на лицо дежурную улыбку. Тихо проговорила:
— Я вам признательна, что поделились очень важной информацией. И обещаю, что донесу сведения до педсовета. И мы примем меры!
— Вот-вот! — довольно заулыбалась сплетница. — Примите! А то, что ж это такое?! — замолчала, потому как Людмила и девушки уже подошли достаточно близко.
Квартиру Людмилы Мстя покинула через полчаса. Она не ожидала ни того, что Милочка окажется не одна, ни полученного отпора, когда попыталась возмутиться присутствием в чужом жилище «посторонних».
Плюхнувшись на заднее сидение такси, откинулась на спинку сидения и попыталась успокоиться.
— Чудесный сегодня денек, правда, девушка? — словоохотливый водитель был не прочь поболтать.
В другой раз Мстислава порадовалась бы вот этому «девушка». И, возможно, даже подержала бы беседу. Но сегодня она кипела от злости.
— На дорогу смотри! — рявкнула. — И рот держи на замке! — дала себе слово, что как только окажется дома, позвонит в службу вызова такси и нажалуется на не вмеру болтливого хама.
Водитель за все оставшееся время поездки не проронил больше ни слова. Сдачу выдал до копейки. А потому желание скандалить у Мсти пропало.
Она заварила чай с мятой и удобно расположилась в кресле, решив отдохнуть и обдумать рассказ соседки Милочки. Начала заново вспоминать все, о чем узнала. Сопоставлять факты. Теперь много стало понятным! Неизвестной оставалась только личность нового любовника Людмилы и то, чем она смогла «зацепить» явно не бедного мужичка.
«Если бы не эти мокрощелки!» — накручивала себя Звездинская, — «Я бы точно сумела выпытать все! Понятное дело, хвастать своими постельными подвигами при ученицах Милка не стала! Да и кто стал бы, окажись на её месте?» — ухмыльнулась, вспомнив о собственной весьма бурной сексуальной жизни.
В шесть вечера раздался долгожданный телефонный звонок
— Лёшик, это ты? — Мстислава обрадовалась так, словно не разговаривала с любовником минимум год.
— А у тебя что, чей-то чужой номер высветился? — парировал Гассерт.
— Твой, — промямлила, — но как-то неожиданно.
Звездинская понимала, что городит чушь и от этого снова впала в ярость. Теперь она уже злилась на любовника.
— Не цепляйся к словам! — процедила сквозь зубы. — Ты приедешь сегодня?!
— Приеду. Жди через четверть часа.
* * *
Пунктуальность Гассерта всегда удивляла Мстиславу. Если он сказал, что приедет в четверть седьмого — можешь не сомневаться! Он прибудет в ровно назначенное время! Ни минутой раньше, ни минутой позже.
А потому, у Звездинской оставалась ровно четверть часа, чтобы привести себя в порядок.
Она стояла перед зеркалом, рассматривая слегка порозовевшее лицо. Нахмурилась, подумав, что не нужно было так долго находиться под солнцем. Хватило получаса чтобы загореть. Если бы не визит Гассерта, немедленно наложила бы толстый слой крема, привезенного из Израиля. Ну да ладно. Крем подождет. Коснулась лба, щек и подбородка кистью с пудрой. Поднесла к губам карандаш розовой помады. Улыбнулась собственному отражению, довольная тем, что увидела в зеркале. Накинула лёгкое шелковое кимоно. Если бы Лёшик планировал поездку в ресторан — предупредил бы, как всегда. А так… можно попросту. По-домашнему.
Ровно в четверть седьмого открыла дверь.
— Хорошо выглядишь, — отвесил Гассерт дежурный комплимент.
— Проходи, — Мстислава сделала шаг в сторону, пропуская любовника. — Что-то хочешь? Кофе? Или сделать пару бутербродов.
— Только кофе, — Алексей Викторович сел на диван в гостиной. — Такая жара сегодня, что кусок в горло не лезет. Да и времени у меня в обрез.
«Ну, в обрез, так в обрез», — думала Звездинская, наливая напиток в чашку.
— Ты что-то решил? — приступила к делу, ставя чашку на низкий столик.
— Да, — Гассерт сделал глоток, — хороший кофе. Это ты из Израиля привезла?
— Наш! — Мстиславе надоели расшаркивания! От того, что сейчас скажет вот этот, рассевшийся на диване, зависела её дальнейшая судьба! Добавила: — В супермаркете купила! Говори уже, хватит меня мучить! Ты согласен, чтобы я вышла за Сережу?! И будешь нам помогать?!
— В принципе — да, — Алексей Викторович не торопясь допил кофе, который Мстислава с радостью вылила бы ему на голову. — Но не сейчас, а немного позже.
— Что значит — не сейчас?! — растерялась, ткнула себя пальцем в живот. — А вот это куда?!
— «Это», — передразнил Гассерт, — оставляем. Пусть себе растет потихоньку. Но сообщать о твоем интересном положении пока не станем никому.
— Но Сережа через две недели будет в городе! — Мстислава не могла взять в толк, почему должна держать в тайне свою беременность от отца ребенка. — Я уверена, что он не бросит своего будущего малыша!
— А если уверена, то тем более торопиться некуда!
— Я ему скажу! — надула губы Мстя. — И он на мне женится!
— Конечно! — развеселился Гассерт. — Ты ведь лучше меня знаешь своего, — ухмыльнулся, — Сереженьку! И заживете вы долго и счастливо… но только без моей материальной поддержки!
— Но почему?! — Мстислава была готова расплакаться от непонимания ситуации.
— Потому что мне нужен рычаг давления на Истомина-старшего! — рявкнул Алексей Викторович. — И пока о твоей беременности знаем только мы двое — этот рычаг таковым и останется! Это козырь, который я смогу вытащить из рукава, когда мне будет нужно!
— Зачем тебе это? — устало вздохнула Звездинская.
— Я хочу в этом году баллотироваться на пост губернатора, — Гассерт
