Читаем без скачивания Мистер Понедельник - Никс Гарт

Всех библиофагов при этом с него сдуло, точно осенние листья с дерева порывом внезапного ветра.

А внутренность «виллы» Понедельника, как выяснилось, ничего «римского» в себе не несла. Более того, она вообще не имела ничего общего с наружным обликом здания.

Артур стоял на буро-черной, старинного вида чугунной платформе, со всех сторон окруженной сплошным морем пара. Платформа представляла собой узорную сквозную решетку; сквозь отверстия можно было рассмотреть кипящую грязь ярдах в пятнадцати под ногами. Грязно-желтая поверхность хлюпала и пыхтела, словно кастрюля с овсянкой, забытая на плите. От нее-то и исходил насыщенный миазмами пар.

От платформы сквозь серую мглу тянулся узенький — одному человеку пройти — мостик. Он тоже был сделан из чугуна, и через каждые несколько ярдов на нем красовалась монограмма «МП». Куда вел этот мостик, Артур рассмотреть не мог. Все терялось в плотном клубящемся тумане.

— Вонизм, как на спичечной фабрике, — медленно проговорила Сьюзи. — Помнится, папа мне объяснял, что это пахнет…

— Двуокись серы, — подхватил Артур. — Горячая грязь… Как в Йеллоустоунском национальном парке! Тут, между прочим, еще и гейзеры могут оказаться!

Он как в воду глядел. Мальчик едва успел закрыть рот, как совсем рядом ударил-таки гейзер. Сьюзи поспешно сложила крылья над головой, спасаясь от хлещущих капель грязи. Артура выручил Ключ, принявший на себя окативший мальчика жар.

— Пошли! — сказал Артур и двинулся по чугунному мостику.

Он так привык, что Сьюзи всюду следует за ним, что оглянулся только шагов через двадцать. И увидел, что она осталась на месте.

Задрав голову, она смотрела вверх, в облака пара.

— Там что-то есть, — проговорила она негромко.

И вытащила нож.

Артур проследил за ее взглядом и едва успел заметить какую-то неясную тень, пикирующую на него из тумана. Нет, это был не мистер Понедельник. Нападавший был облачен в розовую одежду, а из желтых крыльев сыпались перья.

— Правуил!

В ответ на изумленный вскрик Артура раздался свист арбалетного болта. Мальчик не успел отреагировать — за него это сделал Ключ. Минутная Стрелка взвилась сама собой, дернув его руку, и поразила болт на лету, расщепив его на две половинки, и те пролетели слева и справа от Артура, не зацепив его.

— Ничего личного, сэр! — вновь прячась в тумане, прокричал Правуил. — Дело, понимаете ли, в коммерческих приоритетах. Я обязан поднять тревогу. Итак, прощ…. аа-ооой!

Дело было в том, что туман немного поредел — и Сьюзи метнула свой нож. Он воткнулся Правуилу в левую ступню и остался торчать. Житель Дома уронил маленький арбалет, из которого стрелял в Артура, и скрючился в воздухе, отчаянно хлопая крыльями и пытаясь достать раненую ступню, чтобы вытащить засевшее лезвие.

Сьюзи не стала дожидаться, пока он это сделает, и взвилась на перехват.

— Давай, Артур! — завопила она на лету.

И принялась крутиться возле Правуила, пиная его и царапая, — ни дать ни взять храбрая маленькая птичка, напавшая на более крупную. Тот забыл про нож и принялся отбиваться. При этом оба поднимались все выше и постепенно совсем пропали в тумане.

Артур стоял на цыпочках, вывернув шею, и силился что-нибудь разглядеть в клубящихся облаках. Он держал Ключ наготове. Но из густой мглы к его ногам, вращаясь, опустилось лишь одинокое жемчужно-белое перышко. Артур подхватил его и увидел, что оно испачкано кровью. Красной кровью, а не голубой, что текла в венах у Жителей…

Какое-то время Артур смотрел на это перышко, потом разжал пальцы. Итак, Сьюзи проиграла воздушный бой… Но ее жертва не должна оказаться напрасной! Сьюзи отвоевала для Артура сколько-то бесценного времени. И он не намеревался тратить это время впустую!

Отрешившись от страха, Артур побежал по мостику вперед — сквозь тугие струи тумана, сквозь залпы гейзеров, обдававших его сернистым кипятком. Так быстро он еще никогда в жизни не бегал. Чугунный мостик звенел у него под ногами, и в конце концов Артур пригрозил ему Ключом:

— Тихо!

Мостик притих, но каким же длинным он оказался! Он тянулся и тянулся — если не до бесконечности, то уж всяко гораздо дольше, чем предполагал Артур. Примерно через каждую сотню ярдов попадались платформы, но, кроме них, кругом не было совсем ничего — лишь пар, кипящая грязь да время от времени близкие гейзеры. Другие гейзеры прятались в тумане, но звук долетал, а грязь сыпалась и вовсе дождем, так что Артур постепенно покрылся ею с головы до пят. Ключ так и не позволил ему обвариться, но стирать грязь с лица — а значит, и шаг замедлять — все равно приходилось.

И при этом Артур снова и снова прокручивал в голове наставления нефритовой лягушки, а где-то на заднем плане присутствовала мысль: гладко было на бумаге, да забыли про овраги. План Волеизъявления был всем вроде хорош, но ждать, чтобы он исполнился как по нотам?.. Наверняка ведь случится какая-нибудь непредвиденная неприятность. Лучше уж быть морально готовым к любым неожиданностям!

А мостик между тем начал меняться. Он стал несколько шире и пошел под уклон. Артур замедлил шаг, пристально вглядываясь вперед и держа Ключ наготове.

И вот впереди замаячила очередная платформа. Широкая, низкая платформа, отделенная от поверхности грязи, наверное, расстоянием всего в один-два фута.[7] На платформе виднелся столик, а возле него кто-то стоял. Артур пригнулся и крадучись двинулся вперед… Сердце отчаянно колотилось в груди. Кто это? Неужели мистер Понедельник — бодрствующий и только ждущий его, Артура?

Человек повернулся, и Артур чуть не умер прямо на месте. Но все-таки набрал полную грудь воздуха и даже рот открыл, приготовившись читать заклинание…

И закрыл его, не произнеся ни слова. Потому что туман отнесло в сторону, и Артур смог разглядеть стоявшего на платформе.

Это был Чихалка! Лакей мистера Понедельника. Он выглядел точно так же, как во время их первой встречи в достопамятном парке, если не считать одной мелочи, впрочем довольно заметной. Чихалка был прикован за левую руку к ножке столика — чугунного, как и все в здешнем хозяйстве. Цепь была очень длинная и лежала под столом, свернутая кольцами. На самом же столике виднелись серебряный поднос, спиртовка, две бутылки не то коньяка, не то виски, не то еще чего-нибудь в том же духе, кастрюлька и большой графин с бесцветной жидкостью — вероятно, водой.

Чихалка что-то бормотал себе под нос, дергая свои перчатки с обрезанными пальцами. Пока Артур смотрел, лакей повернулся, и мальчик увидел, что пиджак и рубашка у него на спине висят полосами, давая рассмотреть желтушного вида кожу, иссеченную багровыми рубцами. Артур уже знал, насколько быстро исцеляются Жители Дома. Видать, не простой кнут оставил эти рубцы…

Артур принялся соображать. Ему надо было как-то миновать старого лакея, не позволив тому поднять переполох. Мистер Понедельник, надо полагать, обретается где-то неподалеку. Лесенка вела с платформы на другой мостик — совсем низкий, непосредственно на уровне грязи. Может, Понедельник где-то рядом, в считанных ярдах, только за клубами пара его не видать?

Артур продолжал наблюдать. Приведя перчатки в относительный порядок, Чихалка принялся бесцельно переставлять бутылки на столике. Артур решил воспользоваться тем, что лакей стоит к нему спиной, и подкрался поближе.

— А в чем я виноват? — разобрал он бормотание старика. — Да ни в чем. Я всего лишь остался в картишки поиграть. И ни сном ни духом не ведал, что Волеизъявление возьмет да в ноздрю ко мне заползет… Я что, носовой платок должен был проверить? Да с какой стати-то? Я в него сморкаюсь с самого Первоначала Времен, и никогда ничего… В чем я виноват-то? Уж как стараюсь всегда наилучшим образом услужить… Подумать только, носовой платок! Ну чем я провинился? Да ни…

Тут он смолк на полуслове, ибо Артур приставил к его горлу острый конец Ключа и прошипел:

— Застынь!

Последствия этого приказа повергли его в глубокую оторопь. Чихалка и впрямь застыл. Застыл в самом что ни есть буквальном смысле этого слова. Ключ разразился потоком чуть шуршащего льда, и тот сковал все тело Чихалки, сомкнувшись у него над головой. Несколько секунд — и старый лакей оказался в коконе, сотканном из голубоватого льда.