Когда они приблизились футов на двадцать и на множестве лиц уже можно было прочесть беспокойство и страх, Артур поднял Ключ, и они тотчас же замерли. Артур опустил меч и обвел толпу взглядом.
— Предлагаю тебе сохранить за Закатом его прежнюю должность, — посоветовало Волеизъявление. — Что касается Полдня, думается, на данный момент эта должность не помешала бы мне.
Артур покачал головой. Он сказал:
— Я, в общем-то, не собираюсь оставаться здесь в качестве Хозяина Нижнего Дома.
Толпа дружно ахнула от изумления. Только прежний Понедельник так и стоял на коленях, низко опустив голову.
— Но ты должен! — принялось увещевать Волеизъявление. — Ты не можешь просто так взять и все бросить!
— Ты имеешь в виду, что мне не позволят, или это действительно невозможно? — спросил Артур.
— Невозможно! — воскликнуло Волеизъявление. — Ты же Наследник! Избранный мною, испытанный схваткой! И у тебя здесь такая уймища дел!..
— Я тебе уже говорил, — сказал Артур. — Мне необходимо средство от мора, поразившего мой мир. Я хочу получить лекарство и вернуться с ним домой, а больше мне ничего здесь не нужно!
— Ты не можешь вернуться во Второстепенные Царства, — сурово заявило Волеизъявление. — И мор вылечить не можешь. Вспомни Изначальный Закон! Не дозволяются никакие вмешательства, даже имеющие целью искоренение иных вмешательств.
Артур зло смотрел на маленькую лягушку. Гнев зрел в его душе, а с ним — искушение размахнуться мечом да хватить как следует по нефритовой фигурке…
«Нет, так дело не делается, — сказал он себе. — Спокойствие, только спокойствие. Волеизъявление привыкло всеми крутить. Будем действовать его же методами».
— Когда-то я слышал от тебя, что могу, — холодно проговорил он. — Поясни, пожалуйста!
— Нет, ты всего лишь неверно истолковал мой рассказ о необычайных возможностях, открывающихся перед Хозяином Нижнего Дома. Кроме того, если ты вернешься в то же место и время без Ключа, тебя, скорее всего, ждет смерть!
— Но я могу изменить свою запись, ведь так? — мрачно поинтересовался Артур. — И потом, с какой стати мне следовать Изначальному Закону, если его здесь все равно никто не блюдет?
— Даже если ты и прав насчет своей записи и всего прочего, — возразило Волеизъявление, — ты все равно не можешь отдать Ключ, а в качестве Хозяина просто обязан хранить Закон!
Артур покосился на Сьюзи.
— Я-то почем знаю… — буркнула она. И указала на Заката, больше обычного смахивавшего на гробовщика: — Ты его вот спроси!
Артур вопросительно посмотрел на Заката. Тот снял цилиндр и поклонился, отставив ногу.
— С вашего позволения, я в самом деле кое-что знаю, хоть и стыдно мне говорить о каких-то своих знаниях в присутствии Волеизъявления. Понедельник, будучи Доверенным Лицом, имел некоторое право на обладание Ключом, но лишь до появления Законного Наследника. Возможно, отныне никто другой больше не сможет воспользоваться Ключом!
— И вы хотите, чтобы я поверил, будто прошел через все это впустую? — выкрикнул Артур. — Мне нужно снадобье против мора! Сейчас, сию секунду!
— Но Изначальный Закон… — начало было Волеизъявление.
Однако Артур так обернулся к нему, замахиваясь мечом, что лягушка сочла за благо сразу закрыть рот.
— Этот мор происходит от загрязнения, привнесенного подателями, не так ли? — спросил Закат.
Артур утвердительно кивнул, и Закат продолжал:
— В таком случае все очень просто. Я мог бы, с вашего позволения, создать из Пустоты Ночного Чистильщика. Будучи запущен в Царство, откуда вы родом, этот Чистильщик за одну ночь соберет все следы загрязнения и унесет их с собой назад в Пустоту. Тем самым будет нейтрализовано нежелательное воздействие как на мир вообще, так и на отдельных людей.
— Отлично. С этого и начнем, — сказал Артур.
Закат вновь поклонился. Вытащил книжку в черном переплете и перо. Окунул перо в чернильницу, поданную одним из полночных посетителей, и что-то быстро написал на листке. Вырвав страничку, он вышел туда, где недавно был ров, свернул бумажку фунтиком и воткнул в землю.
Несколько секунд ничего особенного не происходило. Потом из бумажного фунтика донеслось еле слышное ржание. Наружу показались голова и передние копытца крохотной вороной лошадки. Скоро конек ростом не более трех дюймов уже стоял в траве.[8] Он снова заржал, топнул передней ножкой и замер неподвижно. Закат поднял его и передал Артуру. Тот осторожно взял лошадку и опустил в карман пиджака.
— Его следует поставить на оконный карниз сразу после полуночи, причем окно должно быть открыто, — сказал Закат. — Чистильщик ускачет в ночь, чтобы к утру привести все в порядок.
Артур кивнул, облегченно переводя дух. Вот он и получил то, что хотел. Дело оставалось за малым: как бы еще вернуться с Чистильщиком домой! Впрочем, он крепко подозревал, что всей правды ему Волеизъявление по-прежнему не говорило. Должен быть какой-то способ. Должен!
Некий шум у двери отвлек его от этих мыслей. Артур оглянулся и увидел Чихалку. С носа старого лакея еще свешивались сосульки. Он держал в руках серебряный поднос, на котором красовались высокая узкая бутылка и лист бумаги. Чихалка преспокойно подошел к Артуру и вручил ему поднос.
— Не желаете ли освежиться, милорд? Полагаю, это напиток из вашего мира. Нечто именуемое апельсиновым соком. Вы, вероятно, знаете, что это такое? А этим документом вы, кажется, в свое время изволили интересоваться…
Глава 27
Артур ошарашенно сморгнул, сделал движение, чтобы сунуть меч за пояс… и только тут осознал, что пояса-то на нем и не было. Он стоял перед всем этим блистательным сообществом, сплошь заляпанный грязью и облаченный в дурацкий пиджак поверх близкого подобия ночной сорочки. Ему было, собственно, наплевать. Он воткнул Ключ в землю и взял с подноса стакан, а также бумагу.
На бумаге от его прикосновения проступило имя, начертанное золотыми буквами.
АРТУР ПЕНХАЛИГОН
— Моя запись, — сказал Артур. — Могу я изменить ее таким образом, чтобы по возвращении сразу не помереть? Что тут сейчас вообще написано?
— Не ведаю, милорд, — ответил Чихалка. — Я не могу ее прочитать, это ведь вы теперь здесь Хозяин.
— А я могу ее прочитать?
Чихалка не ответил. И Волеизъявление не ответило. Артур покосился на Заката. Тот пожал плечами.
Артур тряхнул головой. Ну почему у них тут, куда ни ткни, всюду сложности? Он выпил сок, отдал стакан Чихалке и всмотрелся в бумагу. Но, похоже, кроме имени, значившегося с внешней стороны, там ничего больше не было.
— Ну и шут с ней, с этой записью, — сказал наконец Артур. — Мне все равно, что там написано и могу ли я это переменить. Я все равно возвращаюсь. Мне еще Ночного Чистильщика запустить надо… А там можно и помирать!
— Не совсем так, — подал голос прежний Понедельник. Он, впрочем, с колен не вставал и даже не поднимал головы. — Никто в Доме не может ни изменить, ни даже прочесть свою запись, Артур. Но если ты избегнешь предначертанной тебе смерти, запись изменится сама собой, отражая это событие. Ты некоторое время носил Младший Ключ, и он должен был укрепить твое тело. Поэтому ты не умрешь, вернувшись домой. По крайней мере, болезнь легких тебя не убьет.
— Значит, можно возвращаться, — сделал вывод Артур. В таком случае я отправляюсь!
Он посмотрел на Волеизъявление. Маленькая лягушка сидела, надувшись, возле его ног.
— Пожалуйста, помоги мне, Воля. Очень тебя прошу, забудь ты про свой Изначальный Закон! Как мне добраться домой?
— Ты не должен отправляться туда! — заупрямилось Волеизъявление. И раздулось в два раза против обычного, чтобы хоть так впечатлить его серьезностью своих слов. — В твоем распоряжении Первый Ключ! Ты — Хозяин Нижнего Дома! И в заточении томятся еще шесть фрагментов Волеизъявления, освободить которые тебя обязывает долг. Не говоря уже о шести иных Ключах, которые должны быть востребованы…
