чувств девочку.
- Это я во всем виноват, - в отчаянии проговорил завхоз, стоявший рядом. - Давно надо было выбросить эту проклятую лампу.
- Какую лампу? - ничего не понимая, пролепетала я.
- Да девчонка зашла в подсобку аккурат в то время, когда я вышел. Видно, стала искать свою краску сама и решила лампу включить, чтобы лучше было видно. Вставила штепсель в розетку, а провод закоротило. Ну, ее и шарахнуло прилично. Если бы не паренек, - завхоз указал на Федю, - не знаю, что было бы. Я вернулся, увидел, что проводка горит, и кинулся вызывать «ноль один». А девчонку не заметил: она от удара током сознание потеряла, лежала на полу, в дыму ее не видать было. Так бы и задохнулась, кабы приятель не подоспел и не вытащил ее из этого ада. Молодец! - Он с уважением поглядел на смутившегося Федора и прибавил ободряюще: - Да не переживай, оклемается твоя подружка. С минуты на минуту «Скорая» приедет, ее в два счета в норму приведут.
- Я пойду, встречу машину, - встрепенулся Федя.
Видимо, сидеть в бездействии возле Валюши ему было невмоготу, хотелось как-то действовать, чтобы ей помочь.
- Беги, - согласился завхоз.
Федор ушел. Я села рядом с Валей, положила ее голову себе на колени, стала звать по имени. И вскоре ее ресницы дрогнули, она открыла глаза. Я была так счастлива, что она жива, что с ней ничего страшного не случилось! Тут вернулся Федя в сопровождении врачей. Валю погрузили на носилки и увезли в больницу на обследование.
Я ездила ее навещать, хоть мне это было тяжеловато - больница находилась довольно далеко от моего дома. Павел и Федя тоже ездили к Вале, возили ей передачи, ждали, когда ее выпишут. Честно говоря, я не сомневалась, что теперь, после всего случившегося, Валя выберет Федю. Но… она вышла из больницы, и вскоре я увидела их на улице вместе с Пашей. А затем и весь класс стал говорить о том, что у них роман. Федя грустил, хотя старался не показывать виду. Он ведь любил Павлика и считал, что завидовать ему стыдно. Однако я видела, что ему тяжело.
…Ирина Даниловна замолчала, очевидно погрузившись в давние воспоминания. Молчала и Ольга, потрясенная только что услышанным. Наконец она овладела собой и спросила у старушки:
- Значит, Валя не оценила героического поступка Федора?
- Выходит, что так, - ответила та.
- И вы не пытались расспросить ее о том, почему она так поступила?
- Нет, милая. Зачем? Сердцу не прикажешь. Если она полюбила Павлика, что толку ее переубеждать? К сожалению, в реальной жизни героев не всегда ждет награда, вот Федя и испытал это на собственной шкуре.
- Понятно. - Ольга задумчиво кивнула. Она уже представляла реакцию Виталика на то, что расскажет ему через пару минут.
Налицо явный обман. Валентина Плотникова не знает правды о том, кто ее спас. Когда она очнулась от обморока, учительница сказала ей, что ее вынес из горящей подсобки друг. Она увидела рядом Павла с рассеченным лбом и решила, что это он. По всей видимости, Павел не стал ее в этом разубеждать. Вот так и объясняется ее решение выбрать из двоих друзей именно Плотникова, и вовсе ни при чем здесь чувства, как наивно полагает Ирина Даниловна. Но самое удивительное во всей этой истории, что Добродеев легко согласился отдать свои лавры другу. Ничего не сказал ни Валентине, ни учительнице, фактически помог Павлу обмануть обеих. Почему?
В это время в дверях кофейни показался Виталик.
- А вот и мой муж, - проговорила Ольга и помахала ему рукой.
- Очень приятный молодой человек, - сказала Ирина Даниловна и встала. - Я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать. Мне было очень приятно провести время в вашей компании, Олечка. Скажите, у вас детишки есть?
- Пока нет. Но обязательно будут. Минимум двое, - произнес подошедший Виталик.
- Виталь, познакомься. Это Ирина Даниловна. Она в прошлом учительница. Мы с ней случайно разговорились и вот ждем тебя.
- Очень приятно. - Виталик поклонился старушке.
- И мне приятно. Счастливо вам, молодые люди. - С этими словами Ирина Даниловна пошла к выходу. Кнопочка трусила за ней.
- Как твои успехи? - спросил Виталик, садясь на место старушки.
- Ошеломительные, - с гордостью ответила Ольга. - Послушай, что мне поведала Ирина Даниловна.
И она во всех подробностях пересказала романтическую историю Валентины наоборот.
- Получается, Добродеев как бы даже герой? - задумчиво произнес Виталик, когда Ольга закончила.
- Получается, - согласилась она.
- Ты уверена, что старушка ничего не напутала? Ну, знаешь, как это у пожилых людей бывает - крыша потихоньку едет.
- Это не тот случай. Ирина Даниловна в здравом уме и твердой памяти.
- Ну, тогда ее рассказ подтверждает наши подозрения: что Добродеев только притворяется, что любит Плотникова, а на самом деле ненавидит его.
- Странный какой-то! Я б на его месте прямо поговорила с Плотниковым и попросила того рассказать Валентине правду.
- Вот именно! - Виталик от возбуждения повысил голос. - А он даже виду не подал, что у него внутри все кипит, а наоборот - затаился. Продолжал общаться с Павлом, создал вместе с ним общее дело, работал под его руководством, считался другом дома. А на самом-то деле…
- На самом деле вынашивал хитроумный план, как отомстить обидчику! - закончила за Виталика Ольга. - Подумать только, сколько лет! Какая выдержка!
- Да, этот Добродеев - крепкий орешек.
- Но для чего было так долго ждать? Почему сразу не отомстить?
- Ну, - задумчиво произнес Виталик, - мало ли почему? Может, он хотел действовать наверняка, а обстоятельства все не складывались, или… Или тут замешаны деньги, - жестко перебил он сам себя.
- Какие деньги? - изумилась Ольга. - Они ведь с Павлом были школьниками, когда случился пожар.
- Тогда - да. Но теперь, заметь, они преуспевающие бизнесмены. И добились своего благополучия благодаря умелому руководству Плотникова.
- То есть ты имеешь в виду, что Добродеев выжидал, пока фирма встанет на ноги и окрепнет?
- Именно. Он хотел воспользоваться коммерческими способностями своего друга, прежде чем расправиться с ним. Дальновидно, ничего не скажешь.
- Вообще, они оба хороши, и Плотников, и Добродеев. Один присвоил себе чужой подвиг, другой затаил обиду и задумал план мести. Во всей этой истории кого
