этого дела и не более того. Да, он аккредитован и имеет право оказывать юридические услуги, но официальным защитником этой женщины назначена Лора Грей, которая присутствует сейчас в суде…
— Моя клиентка имеет право сама выбирать, кто будет представлять ее в суде! — рявкнула Лора. — И суд обязан предоставить ей право выбрать своего защитника вне зависимости от желаний противоположной стороны. Вы сами сказали, что Вячеслав Молотов аккредитован и имеет право на оказание юридических услуг…
— Он консультант, — отрезал Захария. — Не более того. Консультант — это помощник. А отсутствие помощника не может нарушать процесс. Это неуважение к праву истца на своевременное рассмотрение искажений правопреемства. Искажение, которое, отдельно замечу, создаёте именно вы.
Смерив Лору уничижительным взглядом, Смит повернулся к судье.
— Ваша честь, мы наблюдаем здесь попытку умышленной задержки. Задержки, для которой нет обоснованной причины! Госпожа Грей, назначенная официальным, что я особо подчеркну, защитником ответчицы, находится сейчас здесь. Уверен, что она прекрасно подготовлена, раз приехала сюда. Более того, она обязана быть готова вести дело. В противном случае — это их собственная небрежность, а не наша вина. В дополнении, напомню уважаемому суду, что господин Молотов является иностранцем. Чужеземцем, приглашённым по частной инициативе. Его статус консультанта не даёт ему процессуального приоритета, что только подтверждает, что его уважительная неявка не является достаточным поводом для того, чтобы откладывать слушания.
Конечно же, подобный убийственный выпад не мог остаться без ответа. Захария примерно знал, что именно собиралась сказать ему его противница. Она даже рот открыла для того, чтобы это сделать, но не успела сказать ни слова.
Звучный удар молотка прокатился по залу.
— В просьбе об отсрочке процесса отказано, — произнёс судья. — Все аккредитованные стороны присутствуют в зале и я не вижу достаточных оснований для удовлетворения данной просьбы. Госпожа Грей, вы либо защищаете своего клиента, либо нет. Но извольте делать это в соответствии с правилами. Мы в Конфедерации. Если в Империи консультант, пропавший без объяснений и не пожелавший явиться на судебный процесс, может и является достаточно веской причиной для того, чтобы тормозить правосудие, то здесь это неприемлемо. Если защита не готова — значит она выбрала себе неподходящего союзника.
Жёсткий посыл судьи был понятен всем и каждому.
— Вам всё ясно, госпожа Грей? — переспросил судья, когда так и не услышал от неё ответа.
— Да, ваша честь, — убийственно холодным тоном ответила она.
— Прекрасно, — судья откинулся на спинку своего стула и окинул зал взглядом. — Теперь же, если с этим покончено, предлагаю наконец начать…
* * *
Я был нисколько не удивлён тому, что произошло. В целом, похоже, что нас собирались топить.
Посмотрев в сторону сидящего за столом Генри, я прислушался к его эмоциям и лишь убедился в своём мнении. Этот мерзавец явно наслаждался происходящим.
— Что будем делать? — негромко спросил Лора, и я заметил, как она убрала руки под стол. Видимо для того, чтобы никто не заметил, как у неё дрожат пальцы.
— Отличный вопрос, — пробормотал я, усиленно работая мозгами.
Нужен был выход. Какая-то уловка, которая позволит вывести Анну из-под удара и одновременно выиграть дело. Только вот, какая?
— Лора, скажи, совет свидетелей…
— Наблюдателей, Александр, — негромко поправила она меня, но я тут же отмахнулся от этого.
— Да не важно. Короче, эти пятеро участвуют в делах только в том случае, если дело касается землевладельцев, я ведь прав?
В целом я и так это знал, но лишний раз убедиться никогда не лишний.
— Да, — кивнула она.
Приняв к сведению, продолжил думать.
А суд тем временем продолжался. Всё это время мы заслушивали длинные и жалобные истории о тяжёлой жизни Генри Харроу после того, как умер его «любимый» старший брат. Какая несправедливость и печальная участь обрушились на него, после того как Эдвард оставил его, передав всё своё имущество, землю и капитал Анне, не имея на то никакого права.
И вот тут, после полученной в самом начале оплеухи, настала наша очередь.
— Ваша честь, а с какого момента жалкие и не имеющие под собой какие-либо основания заявления стороннего лица начали иметь хоть какие-то основания? — задала вопрос Лора.
Стоит отдать ей должное. Редко когда я видел человека, способного так легко переключаться между состоянием «паника» и «дайте мне его сюда, я его зубами на куски порву». Признаюсь, наблюдать за тем, как эти метаморфозы происходили с Лорой, было почти так же захватывающе, как смотреть на перекосившееся от злости выражение лица Генри.
Какую бы уверенность в себе этот мудак сейчас не испытывал, подобное оскорбление, да ещё и брошенное в лицо, явно ударило его по больному месту.
— Ваша честь, — спокойно продолжила Лора. — Я хотела добавить в материалы дела оригинал договора об учреждении траста, заключённого между землевладельцем Эдвардом Харроу и зарегистрированной офшорной компанией. Также, в качестве доказательств у нас имеются — заверенные записи из книги регистрации бенефициаров, где имя Анны Харроу внесено в установленном порядке. Здесь же — платёжные документы, подтверждающие передачу активов в управление трасту. Всё это — не домыслы и не «утверждения со слов», которые делает истец. Это документы. Бумага, чернила, подписи, банковские штампы! Прямые доказательства законности прав Анны на имущество семьи Харроу, подписанные Эдвардом Харроу!
Она прервалась, чтобы выдержать короткую, но чётко расчитанную паузу, и с чувством превосходства посмотрела в сторону посеревшего от злости Генри.
— Ваша честь, я прошу приобщить эти документы к делу. Они являются неоспоримым доказательством того, что Анна Харроу — законный бенефициар. А значит, всё, что принадлежало трасту, принадлежит ей. И земля. И капитал. И полное право на любое имущество. Как и право быть здесь не просителем, а полноправным владельцем!
— Всё это, конечно, очень эффектно, ваша честь, — спокойно произнёс Захария, поднимаясь со стула, — но, может быть, моя коллега со стороны защиты объяснит, откуда она взяла эти документы? Ранее в материалах дела они не присутствовали. Потому что нам не сообщали об этих бумагах? Простите мне мое недоверие, но заявить можно всё, что угодно. Здесь же требуется прямое подтверждение! Вопрос в том, могут ли они подтвердить их подлинность? Может быть… пригласят сюда законного соучередителя этого сомнительного траста?
— В этом нет необходимости, — отмахнулась от его заявлений Лора. — Когда документы содержат прямое доказательство имущественного права, а также содержат все необходимые подписи и были нотариально
