произошло, что и повлекло за собой необходимость предоставить уважаемому суду документы столь… экстравагантным образом.
Взяв со стола портфель, я раскрыл его и извлёк наружу одну из папок. Открыв её, я достал копию документа, после чего спокойно протянул её в сторону Смита. Дотянуться он бы до неё не смог, но сам жест выглядел эффектно.
— И раз уж мы заговорили об этом, доктрина необходимости, признанная в судебной практике Конфедерации, позволяет вводить в дело доказательства, полученные иными путями, если их исключение поставит под угрозу реализацию права на справедливое судебное разбирательство. Думаю, что никто из присутствующих не будет указывать на то, что без их рассмотрения на данном процессе, его можно будет назвать объективным. Ведь мы говорим не только о наследовании титула. Здесь и сейчас решается судьба женщины, которая носит фамилию Харроу по праву и законам Конфедерации. Если уважаемый суд считает, что это не является достаточной причиной для рассмотрения дела со всех, я подчеркну, со всех возможных сторон и со всей присущей ему объективностью, то есть ли в нём вообще смысл?
Бросив взгляд в сторону сидящей с недовольной миной Генри Харроу, я позволил себе ехидную, почти на грани наглости улыбку и продолжил.
— Таким образом, мы настаиваем на том, что суд обязан принять эти доказательства и рассматривать их по существу, чтобы обеспечить объективное и законное разрешение спора.
— Ваша честь, — сразу же встрял Захария. Он обязан был как-то сломать всю ту линию, которую я выстраивал своим монологом. И я очень бы удивился, если он не воспользовался самым лучшим для этого способом. — Без сомнения, столь… основательный подход к пониманию наших законов весьма похвален, но господин Рахманов явно умышленно обошёл стороной одну крайне важную деталь.
О как. Это что? Уважительные нотки в голосе?
— Он явно забыл о том, что не имеет права представлять ответчицу, так как не является аккредитованным адвокатом. Если уж говорить начистоту, то он вовсе не является адвокатом, выполняя лишь роль помощника при своем начальнике…
— Переживаете, что можете проиграть молокососу-иностранцу? — с любопытством поинтересовался я. — Как-то это не спортивно, не находите?
— Единственное, что я нахожу — это процессуальное нарушение, — фыркнул в ответ Захария. — Может быть, отсутствующий здесь Вячеслав Молотов и мог бы взять на себя роль официального защитника в силу имеющейся у него аккредитации на территории Конфедерации, но его помощник… Это просто смешно.
Но ответ у меня имелся.
— Ваша честь, — спокойно произнёс я. — Согласно закону, я имею право представлять и консультировать клиента моего начальника при наличии разрешающей на то доверенности, подписанной моим начальством, а также с устного или же письменного согласия клиента…
— О, и несомненно, подобная доверенность у вас имеется, — поинтересовался Захария, смотря на меня одновременно с интересом и… не знаю. С какой-то странной брезгливостью.
— К сожалению, у меня при себе её нет, — признался я. — Мы не предполагали, что Вячеслав Молотов… пропадёт.
— О чём я и говорил, — пожал плечами Захария. — Да и это не имеет большого значения. Есть доверенность или нет, вы все равно не являетесь юристом…
— Да, — не стал я спорить. — Но я являюсь консультативным помощником. В данном случае я действую не от имени клиента, а от имени аккредитованного адвоката, как его представитель и эксперт. Копия этой доверенности имеется в офисе фирмы Джеймса Ричардса, которая, в свою очередь, предоставляет юридические услуги Анне Харроу, — сразу же продолжил я, не дав ему сказать что-то ещё. — И если вы предоставите нам пятнадцатиминутную паузу, то мы запросим, чтобы копия доверенности была доставлена сюда для представления уважаемому суду. Для этого требуется лишь ваше дозволение.
— Ваша честь! — рядом со мной вскочила Лора, поняв, что именно я делаю, и указала рукой в сторону Смита. — Мой коллега со стороны истца верно отметил. Господин Рахманов не сможет самостоятельно защищать нашего клиента. Но опять же, как он и сказал, и как уже было указано уважаемым судом в начале процесса, я являюсь аккредитованным юристом и могу обеспечить как защиту, так и отсутствие каких-либо процессуальных нарушений.
Под конец она тоже не удержалась и посмотрела в сторону Смита.
Судья раздумывал всего несколько секунд. По крайней мере так могло показаться со стороны. Но я заметил. Короткий, случайный на вид взгляд, брошенный в сторону сидящих за столом пятерых землевладельцев. Его бы и вовсе можно было пропустить, если бы не эмоциональный отклик. Всего мгновение, но судья что-то увидел. Что-то, что если не изменило его решение, то как минимум послужило одобрением.
— Что же, молодой человек, — произнёс судья с явно читающимися сомнениями в голосе, глядя на меня. — Не могу не признать, что ваше выступление… вышло эффектным.
— Благодарю, ваша честь, — я даже чуть голову склонил в уважительном поклоне.
— Не стоит, — уже жёстче произнёс судья. — Это была не похвала. Тем не менее, я готов удовлетворить ваши требования. Вам будет дан пятнадцатиминутный перерыв, о котором вы просили. По прошествию этого времени, я крайне настоятельно рекомендую вам предоставить мне указанную доверенность. В противном случае, вам будет выдвинуто обвинение в неуважении к суду и незаконном представлении интересов. Точно такие же обвинения будут выдвинуты и вашему начальнику, когда он наконец соизволит найтись. И я гарантирую вам, что штрафом вы не отделаетесь. Я буду требовать тюремного заключения. Вам всё ясно?
— Ясно как день, ваша честь, — кивнул я.
— Тогда я объявляю перерыв на пятнадцать минут по требованию стороны защиты.
Судейский молоток звучно ударил по подставке из орехового дерева.
— Звони Ричардсу, — шёпотом приказал я Лоре. — Сообщи ему, что Молотов пропал. Пусть начинают его искать и…
— Да, — тут же кивнула она. — И я попрошу его, чтобы они переслали сюда электронную копию доверенности и…
— Да нет никакой доверенности, — как можно тише прошептал я.
— Ч… — она едва не воскликнула, но быстро спохватилась, резко понизив голос. — Что?
— Что слышала, — отрезал я. — Мне нужна ручка и бумага. И лучше тебе поторопиться, чтобы найти сканер.
Она нахмурилась.
— Но… но зачем…
— Затем, чтобы Ричардс мог нам сюда официально прислать ту доверенность, которую я сейчас напишу.
Глава 15
— Что это за бред⁈ — рявкнул Харроу. — Почему
