— С чего это ты так расщедрился, Диокл? — не поверил щедрости торговца Децебал.
— Это моя дань твоему искусству и мужеству, храбрый Децебал! Сейчас тебе так же принесут и битки, копченный окорок и кровяную колбасу.
Дак поблагодарил хозяина и жестом велел Кирну наполнить фиалы.
— Ты будешь пить, Кирн? — спросил Келад.
— А почему нет? — удивился грек. — Моя вера не запрещает пить вино. Христос…
— Тихо! — Децебал приложил палец к губам. — Не стоит так громко заявлять о своем пристрастии к этой вере. Христианство запрещено законом римской империи. Забыл об императорских эдиктах? Или хочешь закончить свою жизнь на кресте?
— Это наивысшая часть — умереть так же как умер Иисус. Но я не достоин её и вряд ли мне будет даровано такое право.
— Как все вы христиане стремитесь пострадать за свою веру. Тошно слушать, — огрызнулся Келад. — Если так охота подохнуть, то возьми меч вспори себе живот.
— Не стану я делать такого. Это грех! Самому прерывать свою жизнь — великий грех. Всему свое время. Никто не знает, как и когда кончаться его дни. Только господь определяет сроки.
— Вот с этим и я согласен, — Келад осушил свой фиал. — Против этого никто не возразит. Вот только кто такой этот господь бог? Наш фракийский великий бог Сабазий? Или вот Децебалов Замолвсис?
— С тобой трудно говорить, фракиец. Ты же все равно меня не желаешь слышать. Хотя я и сам совсем недавно не хотел слушать слова истины. Я стану молиться, чтобы господь просветил тебя.
— Говорите потише. Нас могут и подслушивать. Да и не для того чтобы обсудить вопросы религии мы сюда пришли. Я хочу спросить тебя, Келад, у тебя ведь есть подружки среди местных девиц?
— Есть. И не одна и не две. Вот как! — на лице фракийца сияла гордость. — А что тебе до них, брат Децебал? Тебе понадобилась девка? У меня есть на примете пара хорошеньких тел.
— Нужно будет подумать об оружии. В случае восстания нам понадобиться хорошие мечи, чтобы мы могли вступить в схватку со стражниками, пока не захватим склады с оружием. В казармах, как ты знаешь, боевого оружия нет.
— Это можно. Я могу договориться о покупке нескольких клинков, но как мы переправим их в казарму, Децебал? Ты же знаешь, что у ворот стража и наши вещи постоянно проверяют.
— Я думал об этом. Но пока ничего дельного в мою голову не пришло.
— Твоя голова многого стоит, Децебал. И ты обязательно найдешь выход.
— Не стоит, наедятся только на меня. Я ведь могу погибнуть, и на мое место станет кто-то другой. Вы сами достойные борцы за дело свободы. Ты Келад легко можешь занять мое место. А ты, Кирн….Ведь и ты с нами, Кирн?
— С вами. Хоть и не считаю, что этот ход правильный. Но я ваш друг, а Христос велел хранить верность дружбе.
— Мы должны все подготовить до новых игр. Я более не хочу сражаться со своими братьями на потеху толпе. Но никто не должен догадаться о наших планах и потому, вам стоит молчать и повиноваться ланисте и рутиариям. Никаких дерзостей и никаких грубостей. Вам ясно?
— Да, — кивнули гладиаторы. — Мы станем слушаться только тебя, как нашего вождя!
— В случае моей гибели, место вождя займет Келад. Мы пойдем не таким путем, как предлагал Юба. Мы не просто сбежим. Мы поднимем мечи против наших поработителей, и тогда они содрогнутся от нашей мести.
— Для восстания необходимы люди и условия. Но нас пока только трое, — сказал Кирн.
— Пока да. Но завтра будет больше! — Келад яростно взмахнул рукой. — Децебал прав. Мы поднимем восстание. В казармах много гладиаторов что готовы пойти с нами. Сколько их сегодня слушали Децебала?
— Пусть мы навербуем еще сотню или две сторонников, но разве этого достаточно для большого восстания? Нас могут быстро смять легионеры и восстание закончиться, даже не начавшись.
— Все время ты скулишь, грек. С тобой так муторно, — возразил фракиец. — И то тебе не так, это не этак.
— А здесь Кирн прав, Келад, И ты напрасно его обвиняешь. Подготовка восстания дело важное. И это дело совсем не одного дня.
— Да стоит нам взяться за оружие и убить пару римлян, как восстанут сотни и тысячи.
— Э нет, — покачал головой Децебал. — Так наше дело сделать нельзя. Такие бунты в римской империи случаются ежедневно, но в большое восстание не перерастают. И кончается это пыточными застенками и рядами крестов. Я не хочу вести братьев на казнь. На смерть во имя свободы — да! Но не на казнь!
— Так что же нам делать? Говори, Децебал.
— Будем готовить восстание постепенно. И не только в гладиаторских казармах. Стоит установить связь с рабами по городу Помпеи и пригородам. В этом нам поможет наш с тобой знакомый, Келад. Завтра нам нужно встретиться с рабом по имени Аристомен.
— С тем из дома Сильвия Феликса, где мы ворочали статую? — спросил Келад.
— Именно того самого раба.
— Но зачем он нам? Это старик со свихнувшимися мозгами.
— Этот человек нам пригодиться…..
В стороне сидел маленький тщедушный человечек с сизым сморщенным лицом пропойцы. Он казался пьяным и постоянно трясущимися руками подливал в свой фиал вино.
На него никто не обращал внимания. И напрасно. Он кое-что сумел уловить из разговора гладиаторов, когда они говорили слишком громко.
"Заговор! Клянусь Юпитером! Они готовят заговор, — роились мысли в голове пьяницы. — Вернее я присутствую при рождении заговора. Эти гладиаторы хотят поднять мятеж в Помпеях! И я знаю об этом. И стоит вопрос, что мне делать с этим знанием? Идти сейчас к городскому префекту? Помпедий Руф слишком подозрителен, но ему необходимы доказательства. А разве у меня они есть? Нет! Поэтому идти сейчас глупо. Префект не поверит мне, да и заговора то пока еще нет. Бежать к ланисте Акциану? Он человек щедрый. Но за те сведения, что я могу ему сообщить сейчас — он много не даст. Стоит повременить и шпионить за ними в будущем. А когда заговор созреет и они приготовятся к своему удару — вот тогда я преподнесу его властям. И не раньше".
Но услышать много человек не сумел. Слишком в таверне шумели: горланили пьяные песни, недавно пришедшие бывшие легионеры. Визжали шлюхи которых пьяные клиенты щипали за мягкие места. Слышались ссоры в среде воровского отребья.
"И чего они так орут, — про себя проклинал посетителей соглядатай. — Ничего не могу услышать. Завтра стоит придумать нечто похитрее, чтобы оказаться ближе к этим людям. А если она завтра не придут? Ничего! Я тогда просто выпью и приду послезавтра".
Глава 15
МСТИТЕЛЬНОСТЬ КВИНТА И ЛЮБОВЬ ЦИРЦЕИ
Липли волосы нам на вспотевшие лбы,
