— Но что же нам делать?
— Да, скажи Децебал, что?
— Я расскажу вам, что сделал Спартак и его соратники.
Децебал стал рассказывать о восстании мужественного фракийца. Конечно, он знал о нем мало, но его воображение дополнило, то чего он знать не мог. Гладиаторы слушали его с горящими глазами, особенно когда он говорил о победах войска гладиаторов над прославленными римскими полководцами.
— Разгромив войска консулов, Спартак захватил в плен около 10 тысяч римских легионеров. И он заставил их сражаться на потеху гладиаторам, — завершил свой рассказ Децебал.
— Вот это да.
— Вот так молодец.
— И я бы сражался за свободу! — решительно заявил молодой галл.
— Ты? — презрительно ухмыльнулся Келад. — Да ты ведь обмарался во время учебной схватки, сосунок.
— За свободу бы я стал драться! — глаза галла сверкали гневом.
— Братья мои, — заговорил Кирн, — слова Децебала верны, но не до конца. Римляне враги, но не меч принесет нам спасение, а терпение и любовь к ближнему.
— Что? Ты хочешь сказать, что я должен любить римлян? — спросил Келад.
— Не дано нам судить. Это дело бога, а не наше. Христос скоро вернется на землю и воздаст каждому по заслугам и по делам его. Чаша божьего гнева выльется на Рим и испепелит его.
— Но римляне судят нас! Они решают судьбу моей родины! Им разве это можно? Нет! Нам предстоит решить судьба Рима! Пусть не сейчас, пусть мы погибнем в этой борьбе, но именно такие как мы похороним его! — горячо говорил Келад. — Я готов умереть хоть сейчас, но не на арене. Я хочу вспороть пару римских животов до этого.
— Почему же пару? — спросил его Децебал. — Их много и каждый из нас должен убить не менее десятка римлян в бою. Но пока не болтайте сильно языками попусту. Не навлекайте на свои головы беду. А то нас всех вывесят на крестах, и мы ничего своей смертью не докажем. Нет! Умереть нужно так, чтобы имя твое жило после тебя, как живет имя Спартака, и звало других к свободе. Тогда со смертью ваша борьба не кончиться и снова загорится костер от тлеющих угольев и снова поднимется знамя большого восстания. Терпите до времени.
В этот час дака добровольно признали старшим, и все кто его слушал, покорно склонили головы. Так началось основание союза угнетенных.
— Ты сейчас идешь в город, Децебал? — спросил дака Келад.
— Не только я. Ты, Келад, можешь пойти со мной и ты Кирн также.
— Вот это подарок? С чего это вдруг? — удивился фракиец. — Наш ланитса расщедрился. И мы сможем посидеть в таверне у папаши Диокла?
— Сможем. Деньги у меня есть. Вот возьми пока десять сестерциев, а затем я стану платить за всех, — Децебал передал Келаду десять серебряных монет.
Тот принял деньги и крякнул в предвкушении хорошей выпивки.
— Ну что Кирн, сегодня судьба благоволит к нам. Надолго ли? — фракиец хлопнул грека по плечу.
— Ждите меня у храма Афродиты, — произнес Децебал. — Я присоединюсь к вам там. Но сейчас мне нужно побыть одному.
…Толпа текла беспрерывным потоком, увлекая Децебала вперед. Со всех сторон его жали и теснили. Но он совершенно не обращал внимания на то, что происходит вокруг. Его занимали совсем иные мысли. Гладиатор думал о том, что сказал своим товарищам по несчастью. Его мучил вопрос достоин ли он стоять во главе такого дела? Не подведет ли он многих под позорную казнь?
А если их восстание будет быстро подавлено и римляне подвергнут его соратников страшным пыткам и казням? Его самого пытки и смерть мало страшили. Больше он боялся того, что умрет раньше чем сумеет что-то сделать для торжества дела свободы.
Громкий и пронзительный вопль жреца Беллоны (Беллона — римская богиня войны, сестра бога Марса) вернул его к действительности и Децебал понял, что идет совсем в другую сторону. Таверна находиться не там.
Он быстро растолкав своими сильными руками толпу базарных нищих свернул в первый же проулок. Там продавцы протертого гороха старались переорать друг друга расхваливая свой товар. Но гладиатор только отмахнулся от них. Но на него сразу же налетел продавец колбас с громадным лотком и произнес:
— Верно, гони их прочь. Покупай мои колбасы, гладиатор. Это лучший товар что тебе могут предложить в этом грязном углу для отбросов общества.
— Нет, — мотнул головой дак. — Я пришел сюда не за колбасами и не за грохом.
— Тебе нужна девка? Я сразу это понял! — не оставал от него бойкий торговец. — Я отведу тебя в один дом, где есть такие девки, что пальчики оближешь и придешь туда еще не один раз. Хозяин заведения мой родственник. Идем.
— Отстань! Мне не нужна никакая девка. Я иду по своим делам.
— Но тогда что тебе нужно? Мальчика? У моего родственника есть и парочка юношей, купленных им совсем недавно. Юноши с северных бегеров Понта Эвксинского с белыми волосами и белой кожей.
— Слушай! — дак резко повернулся к торговцу. — Я терпелив, но…
— Я римский гражданин! — без тени страха перед громадным воином заявил тщедушный торговец. — Не смеешь трогать меня, раб!
Гладиатор махнул рукой и ушел прочь.
"Нищета и рвань, а как гордиться своим гражданством словно произошел из бедра Юпитера" — думал дак и вышел на дорогу которая приведет его к таверне папаши Диокла.
Он проходил по улицам довольно долго. Когда стало темнеть то в узких проходах между домами бедноты в Помпеях стало просторнее. Народ расходился по своим жилищам.
"Эк меня угораздило попасть сюда именно сегодня. Друзья уже давно ждут меня"
И вправду гладиаторы Кирн и Келад давно стояли у храма Афродиты и ждали Децебала.
— Почему так долго? — спросил его фракиец. — Мы стоим здесь уже столько времени.
— Я задумался и забрел совершенно в иную часть города.
— Я проголодался как волк в моих родных лесах и готов сожрать целого быка. Идем скорее в таверну.
В таверне Диокла гладиаторы сели за дальний стол и попросили вина и битков. В "Бороде Агенобарба" в тот день было много разного народа. В основном завсегдатаи. И говорили все о прошедших играх. Многие жители Помпей посетили Капую во время сатурналий.
При появлении Децебала многие приветствовали его восторженными криками.
— Сам Децебал!
— Где?
— Вон среди тех троих, что только что вошли.
— Это тот самый, что так отлично сражался с капуанцами? Я выиграл благодаря ему сто монет! Слава Децебалу!
— Слава Децебалу!
— Слава!
Гладиатор не желал привлекать к своей особе внимание и сдержанно поклонился на приветствия. Диокл принес им целую амфору и сказал, что это подарок от заведения.
— С чего это ты так расщедрился, Диокл? — не поверил щедрости торговца Децебал.
