схватилась за шею и закашлялась, испуганно на него косясь. – Что?! Неприятно задыхаться? Ты вроде этого хотела.
– Слушай. Ладно, – девушка решила сменить тактику. – Спасибо тебе за помощь. Я всё поняла. Открой дверь, я пойду домой. Обещаю, больше не стану прыгать с моста.
– Нет, так не пойдёт. Если в психушку ехать не хочешь, тогда поедем к твоим родителям и я тебя им сдам с подробным рассказом, где и как подобрал. Говори адрес.
Девушка насупилась и молча уставилась в лобовое стекло.
– Поверь, в психушке лучше, чем на речном дне, теплее, уютнее. Тебе выделят кровать, дадут парочку таблеток, чтобы ты выспалась, расспросят обо всём, посочувствуют, помогут справиться с психологической проблемой.
– Я напишу на тебя заявление, что ты меня похитил и изнасиловал, – бросила она на него торжествующий взгляд.
– На мосту камеры наблюдения.
Она вновь замолчала, скрестив руки на груди.
– Ну давай! Чего ждёшь?! Поехали в твою психушку. Этого унижения мне как раз и не хватало.
– Ты пойми, это инстинктивно вышло. Я не хотел тебя спасать, – начал оправдываться Марк. – Прости. И сам не успел опомниться. Согласен. Я знаю, что иногда у человека нет другого выхода, кроме самоубийства. Но такие случаи очень редки. Чаще всего это минутное побуждение, о котором самоубийцы уже в полёте могут пожалеть. Тут ведь надо быть абсолютно уверенным, что иного выхода нет. Я признаю, что мог быть не прав. Давай вместе разберём твою мотивацию, и если ты докажешь мне, что другого пути нет, то я отвезу тебя обратно и сам сброшу с моста, ещё и монтировкой по голове стукну для верности. Согласна? Я правду говорю. Обещаю. Клянусь, – он положил руку на сердце.
– Там же камеры, – девушка недоверчиво на него покосилась и встретилась с абсолютно искренним голубым взглядом. – Тебя посадят.
– Ой, не переживай, всё нормально устроим. Меня зовут Марк. А тебя?
Она молчала. Он громко зевнул. Так и сидели минут пять, не меньше.
– Ладно, нет у меня аргументов, – наконец спокойно сказала девушка. – Хотела, чтобы он страдал.
– Кому такая честь?
– Он бросил меня, другую завёл.
– И почему он должен был бы страдать? – искренне удивился Марк.
– Что я из-за него покончила с собой.
– Нет, он не стал бы, – доктор уверенно помотал головой.
– Стал бы! Ты его не знаешь. Он чувствительный. Хомяка случайно убил, неделю страдал.
– Всего неделю? А по тебе сколько должен был бы, по твоим расчётам? – Раевский был серьёзен, не шутил с девушкой.
– Всю жизнь, – она кинула на него восторженный взгляд.
– Я тебе скажу, как было бы. Этот парень, узнав о твоём поступке, выдохнул бы с облегчением и порадовался тому, что вовремя с тобой порвал, пока всё не зашло слишком далеко в ваших отношениях. Для него бросить тебя и узнать о твоей смерти практически одно и то же. Если он не страдал от разрыва отношений, то и тут страдать не стал бы. А потом, как ты-то узнала бы об этом? Ну утонула, и что? Тебе выгода какая? Ты даже не сможешь увидеть его заплаканное лицо, тебя просто не будет. Зароют в землю, и все будут крутить пальцем у виска, осуждая. Вот такая картина.
Вновь воцарилось молчание.
– Посмотри на меня, – продолжил Марк, взяв против своего обыкновения девушку за руку. Она повернулась к нему, зло глядя исподлобья. – Ты красивая, молодая. У тебя ещё будет десяток таких парней. Поверь, тот, кто относится к любви серьёзно, всегда проигрывает. Хочешь заставить его страдать, стань лучшей версией себя. Где твоя гордость? Зачем тебе это унижение некрасивой смертью? А чтобы было легче, взгляни на парня другими глазами, найди в нём недостатки, которых раньше не замечала. Наверняка их немало. Попробуй, у тебя столько вариантов. Ну? Согласна, безымянная моя?
– Ты психолог, что ли, или так, прикидываешься?
– Вообще-то, психиатр. Работаю как раз в психбольнице.
– С самоубийцами?
– Нет, мой профиль шизофреники.
– Это у которых совсем крыша съехала?
– Совсем или ещё не совсем, разные бывают.
– И как с ними?
– Сложно.
– Ты их жалеешь?
– Нет.
– Почему? – удивилась девушка.
– Потому что я профессионал.
– А меня, значит, пожалел?
– Нет, говорю же, само собой вышло. Но я против суицида. Скажу тебе прямо, никто самоубийц героями не считает. Ну, кроме тех, что собой жертвуют для спасения других. Этим да, респект. А любовные всякие истории никого не впечатляют, таких самоубийц осуждают и уж точно не жалеют, даже презирают. – Марк поморщился. – А ещё знаешь, открою тебе секрет. Мысли о самоубийстве, по статистике, посещают каждого человека минимум десять раз в жизни, – это уж он сам придумал. – Представь, что было бы, если бы все шли кидаться с моста сразу, как только жить перехотелось. В этом деле нельзя спешить, надо и подумать, переждать какое-то время, отвлечься.
– Есть хочешь? Заедем в Мак? – спросил он после некоторого молчания.
– Давай, – девушка ответила обречённым голосом, расслабившись в кресле.
Они завернули в круглосуточный фастфуд на заправке, купили гамбургеров, картошки, кофе и долго болтали в машине. Постепенно настроение девушки поднялось, она развеселилась, и Марк не скупился на эмоции.
– Алиса. Так меня зовут.
– Ну, что ж, приятно познакомиться, Алиса.
Только в три часа ночи Раевский отвёз девушку домой, а после изрядно уставший добрался и до своей квартиры. Ещё один человек этой ночью не спал, а незримо следовал за доктором и наблюдал его приключения со стороны. И снова гиря упала на правую часть весов. Но это ещё ничего не значило.
Первый после отдыха рабочий день выдался напряжённым, особенно из-за короткого ночного отдыха. Следы недосыпа на лице коллеги Марка истолковали на свой лад, многозначительно подмигивая. Он деликатно улыбался им в ответ. Обход был долгим, почти каждому из пациентов нужно было откорректировать лист назначений, кого-то перевести в другую палату, а одного счастливчика рекомендовать к выписке. Весна каждый год была богата на поступления, и сегодня не обошлось без новеньких.
Изрядно утомившись к концу рабочего дня, доктор почти снял халат, как в кабинет постучали. Дверь распахнулась, и не без искреннего удивления он встретился взглядом с тем, кого так ждал.
– Раевский Марк Борисович? – спросил посетитель.
– Да, – тот утвердительно кивнул.
– У вас нет секретарши, так что я без уведомления. Можно? – он будто пребывал в некоторой нерешительности.
– Что вы хотели? – Марк снова накинул халат, сел на своё рабочее место и указал на стул. – Присаживайтесь. Вы по поводу кого-то из пациентов?
– Не совсем, – мужчина расположился на предложенном стуле и вынул из кармана удостоверение. – Капитан Дорохов, следственный отдел, – представился он.
– У… – протянул Марк. – Чем
