Примерно те же чувства Волков испытал и сейчас: шаг в сторону, шаг от витрин и рекламных стендов, и натыкаешься на спрятанную грязь.
Самое место для логова убийцы.
Очкарик отодвинул слегка перекошенную дверь, вошел в полутемный подъезд и сразу же нашел нужную квартиру — она располагалась на первом этаже. Дверь в нее полностью соответствовала и самому дому, и внутренностям подъезда: деревянная, с облупившейся краской, двумя кругляками замков и раздолбанной ручкой, когда-то отделанной деревом, но теперь оно сгинуло, и посетитель тянул за железное основание. Если ему открывали, конечно.
Звонок не работал. Во всяком случае, надавив на кнопку, Федор ничего не услышал. Постучал. Тишина. Еще раз, настойчивее. С тем же успехом.
«Уйти?»
«Ну вот еще!»
«А если это ловушка?»
«На меня? Что за бред!»
В подъезде царила невероятная тишина. Ни звука, ни шороха, ни вздоха. Словно все обитатели квартир разом покинули свои жилища. С одной стороны, это настораживало, с другой — Волков был уверен, что за ним никто не наблюдает: в таком безмолвии он бы уловил дыхание сидящего в засаде человека, даже если бы тот притаился на пятом этаже.
Но засады не было.
Зато была запертая дверь.
«Что делать?»
Вскрывать замки какой-нибудь отмычкой Очкарик не умел, ломать не собирался. Но очень хотел попасть внутрь. Оставалось одно — думать.
«Предположим, Оружейник снимает эту помойку на время, использует для встреч с клиентами и подельниками. Квартира для него не важна, ничего ценного в ней нет. Даже не база — просто площадка для встреч. Наверняка у него есть лучшее убежище, на высоком этаже, с железной дверью, а не деревяшкой со старыми замками… со старыми замками… старыми… Итак, если он снимает эту помойку для встреч с клиентами и помощниками, как последние попадают внутрь в его отсутствие? Сколько ключей дали хозяева квартиры Оружейнику?»
Надежда была робкой, призрачной, но была. Федор внимательно оглядел площадку, лестницу, выискивая щели, подходящие выбоины и другие укромные уголки, затем открыл щиток, пошарил рукой по его грязным внутренностям и вытащил из тайника ключ.
«Идиотизм!»
«А что в этой истории нормального?»
Матерый убийца помогает мальчишке, позволяет ему пойти к следователю, а после приглашает того в свой дом.
Игра?
Очень, очень похоже. Но в чем ее смысл?
Объявление в универмаге: «Бесплатный сыр в отделе Хозтовары». Похоже? Очень похоже. Но одно Волков знал наверняка: если это и игра, то, несмотря на обманчивую легкость, отнюдь не в поддавки. И нора, в которую его манит этот кролик, вряд ли ведет в Страну Чудес.
Но делать нечего, надо идти.
В темной прихожей пахло сыростью, неспешно гниющими вещами, а еще почему-то — рыбой. И пылью. Тусклая лампочка без абажура высветила ободранную деревянную вешалку, на которой громоздилось подходящее для бродяги старье похоронных оттенков. Два мужских демисезонных пальто советского производства, рваная телогрейка, замасленный пиджак, две шерстяные кофты, грязные брюки.
На кухне — старая, изъеденная ржавчиной газовая плита, на одной из конфорок чайник. Федор не побрезговал: открыл засаленную дверцу и заглянул в духовку — пусто. Над железной раковиной — сушка с кастрюлей, двумя щербатыми тарелками и двумя металлическими кружками. На столе — две ложки и две вилки, рядом — два табурета. На подоконнике — грязная тряпка. В древнем холодильнике «ЗИЛ» прятались от мышей завернутый в бумагу кусок вареной колбасы, банка собачьих консервов, полбатона хлеба, кулек с гречкой и распечатанная пачка чая. По стене, ничуть не опасаясь Очкарика, деловито пробежали три таракана.
Логово самого опасного в мире убийцы?
В единственной комнате было ненамного лучше. Тоже бедно, тоже грязно, но не так уныло, как на кухне или в коридоре. Начать с того, что ее пол устилал большой ковер. Определить его цвет без химической чистки не представлялось возможным, но узор кое-где читался. Еще один коврик… простите — гобелен! — висел на стене. Дешевая поделка какой-то дешевой фабрики — три охотника на привале, разумеется. Беззвучно травят байки, привнося в жизнь хозяев квартиры свет искусства. Под низко висящим абажуром круглый стол и два стула. Вдоль одной стены раскладной диван, возле — комод, на котором, к своему безмерному удивлению, Волков увидел большую птичью клетку. Подошел ближе и внимательно оглядел скелетик бывшего обитателя: тонкие белые косточки, череп с клювом. Похоже, попугайчик. Заглянул в комод, пахнуло сыростью, где-то внизу лежали тряпки. Федор не поленился, дотянулся, поворошил — ничего. Вытер руку о диванное покрывало и направился к серванту. За стеклом — несколько пыльных чашек и дешевая хрустальная вазочка. За дверцей — пожелтевшие квитанции, какие-то бумажки, пара книг и замшевый мешочек, единственная в квартире вещь, которая производила впечатление относительно новой и чистой. Очкарик взял мешочек в руку — довольно увесистый! — осторожно развязал и высыпал на ладонь монетки. Не меньше десятка тяжелых старинных монет.
«Убийца увлекается нумизматикой?»
Сам Волков в ней разбирался слабо, определить страну происхождения еще мог, но не более, а потому вернул монетки в мешочек, завязал его, подумал и опустил в карман пиджака. Возможно, это зацепка, кончик ниточки, торчащий из клубка. Возможно, коллекция дорога хозяину и он попробует ее вернуть. Возможно — продолжение игры. В любом случае, оставлять мешочек в квартире Федор не собирался.
Покончив с предварительным осмотром, Очкарик подошел к столу и задумался.
Итак, если с ним действительно играют, то какого шага ждут теперь? Как бы поступил обычный следователь, окажись он на месте Волкова?
А вот как: Федор достал телефон, набрал номер и произнес:
— Я хочу установить засаду по следующему адресу…
* * *
Гончар сказал не поддаваться на провокации. Правильно, в общем-то, сказал. Московские искусники наглых чужаков не любят, наелись в свое время, если что не так, сразу бесятся, а уж после вчерашнего наверняка на команду зубы точат. Правда, Бабушка Осень гарантировала нейтралитет, но означал сей нейтралитет лишь одно: без команды не убьют, зато всего остального — сколько угодно.
Как не поддаваться на провокации, Невада знал: не попадаться на глаза тем, кто может эти самые провокации устроить. Но одно дело знать, и совсем другое — не попадаться. Москвичи пронюхали, что Гончар привез с собой Вонючку, москвичам известны привычки Круса: если он в городе, значит, или «Балчуг», или «Мариотт Аврора», что на Петровке, стало быть, отыскать объект заинтересованным лицам не составит никакого труда. Поэтому после встречи с Дантистом, а особенно после визита к Беспалому, Невада всерьез подумывал над тем, чтобы съехать из отеля на съемную квартиру, но передумал. Если бы ему пришлось убить Шамана, тогда… тогда, может быть, и скрылся бы. А так…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
