Шани поспешила покинуть это место. Когда она не доехала до ближайшей баррикады, возведённой чёрными нуменорцами в дворцовом квартале, её внимание привлекла знакомая фигура. Невысокий человек неуклюже спешил к дворцу, привязав к себе огромную деревянную бочку.
Шани сразу узнала Дуфа и направилась к нему.
«Дуфербор! Ты не представляешь, как я рада, что ты алкаш».
Дуф, услышав её слова, даже поперхнулся.
«Что, прости⁈»
«Извини, друг, но у меня нет сил и времени на вежливости. И ещё… Тебе придётся оставить своё сокровище, потому что мы уходим из этого проклятого города немедленно!» — спешно произнесла Шани.
«Погоди. Это нужно обсудить» — сказал Дуф, пытаясь остановить её.
«Я сказала немедленно!» — строго повторила Шани.
«Ладно, ладно. Я давно понял, что, если Шани строгая, лучше не спорить. Но с тебя потом таких две. Нет, три, я же так понял, ты меня решила на эту лошадь посадить» — недовольно пробормотал Дуф, сбрасывая тяжёлую бочку, наполненную элем.
Вместе на лошади они стремительно направились к баррикаде, преграждавшей центральную дорогу, ведущую к главным воротам города. Как будто этот день уже принес немало неприятностей Шани, на этой баррикаде её ожидал отряд, возглавляемый Малантуром.
«Вечерняя прогулка с возлюбленным? Я слышал, что дворфы предпочитают пони. Твоему другу удобно, наемница?» — насмешливо встретил их офицер черных нуменорцев.
«На твоём месте я бы не тратила время на пустую болтовню, командир. Если ты не в курсе, то беглецов, устроивших погром у дворца, заметили за пределами города. Агандаур приказал мне собрать поисковые отряды, пока они не ушли далеко», — импровизировала Шани на ходу, даже не подозревая, насколько близка к истине.
«Какой вздор! С каких пор наемница распоряжается гвардией?» — с недоумением спросил Малантур.
«С тех самых пор, как я сблизилась с твоим господином, или ты забыл?» — решила схитрить Шани.
«Но… я ведь тогда. Неважно. Это всё равно бессмысленно. Откуда у тебя сведения? Из города только один выход, и он охраняется муммакилом. Уж не хочешь ли ты сказать, что у наших беглецов появились крылья или что они расправились с этим чудовищем? Ха-ха!»
«Я хочу сказать, что если ты будешь продолжать сомневаться в прямых приказаниях своего господина, то я буду готова исполнить любой его приказ, направленный на устранение неповиновения», — упорствовала Шани.
Недолго поколебавшись, Малантур, поддавшись внутреннему страху, всё же уступил:
«Полагаю, нам потребуются лошади.»
Оставив на страже минимальное количество дозорных, Малантур — офицер черных нуменорцев — довольно быстро собрал отряды всадников, число которых пополнили местные вариаги, перешедшие на их сторону. Орава всадников скакала по главному тракту прямиком к воротам. От топота копыт в воздух поднимались клубы пыли. Промчавшись половину пути, они обнаружили, что грозный муммакил больше не охраняет вход в город. Его тело, больше походившее на скелет, обтянутый гниющей кожей, казалось, пролежало под палящим солнцем несколько дней.
«Как такое возможно⁈» — воскликнул Малантур.
«Наши враги способны на многое. Нам лучше поторопиться, пока они не ушли слишком далеко», — ответила Шани.
Она была не меньше удивлена, чем нуменорец, не только тем, каким образом погиб муммакил, но и самим фактом его смерти. Действуя спонтанно и не задумываясь о дальнейших действиях, она переживала о том, как сложатся обстоятельства, когда они доберутся до ворот. Однако судьба оказалась к ней благосклонна, сложив обстоятельства в её пользу.
Поскольку ночь не способствовала преследованию, командир черных нуменорцев решил разделить отряд на несколько групп для обысков окрестностей. Малантур взял на себя командование и намеренно распределил Дуфа, которому также выделили лошадь, и Шани по разным группам.
«Твоя связь с господином не даёт тебе права распоряжаться моими людьми, наемница. Отныне ты и твой ручной гном будете следовать моим приказам!» — сурово заявил Малантур.
Шани была недовольна тем, что её разлучили с Дуфом, поскольку она планировала сбежать при первой же возможности. Однако теперь ей и её другу предстояло какое-то время притворяться, что они согласны с Малантуром и его людьми.
Глава V
Жаркие пески
§1. Буря укроет
§ Интерлюдия «Тронный зал»
§2. Жаркая пустыня
§3. Погоня продолжалась
§4. Правда должна быть своевременной
§5. Мирный оазис
§6. Зеленый горизонт
§1. Буря укроет
Под покровом надвигающейся ночи Володус, Малдуст, Гром и Прекхард, который тащил на своем плече Цедруса, изо всех сил мчались в сторону пустыни. Если бы Алатар не использовал свои магические силы, даровавшие героям силы и временно избавившие их от необходимости спать и есть, им вряд ли удалось бы совершить этот марш-бросок.
Однако даже с поддержкой магии майара группа ощущала глубокое истощение. Адреналин и осознание опасности быть пойманными всадниками, которых они заметили при уходе из города, стали дополнительным стимулом для отчаянных усилий ради спасения.
Отряды преследователей рассеялись по всей округе вокруг Стурлура. Большинство из них поскакали по степным путям и настигли стражников-вариагов, которые успели скрыться ранее. Не зная, кого именно они ищут, преследователи захватили стражников в плен и повели их к своему командиру. Группа, которая убегала в сторону пустыни через дикую степь, тоже попалась в поле зрения, но первоначально не вызвала особого внимания. Преследователи решили, что эти отчаявшиеся беглецы, охваченные паникой, сами обрекли себя на гибель.
Потеряв некоторое время на общий сбор, группы всадников объединились в один большой отряд. Некоторые из них вернулись с пленными. Малантур ждал донесений и результатов.
«Вы хотите сказать, что эти люди — те самые беглецы, которые убили муммакила и десяток других воинов?» — строго спросил командир черных нуменорцев, осматривая пленников, среди которых были не только сбежавшие стражники, но и обычные крестьяне.
«Нет, командир, они не выглядят как те, кто способен на такое» — ответил один из нуменорцев.
«Тогда зачем мы тратим на них свое время?» — задал вопрос Малантур, и клинки его рыцарей мгновенно обагрились кровью. Уставшие вариаги и невинные крестьяне, оказавшиеся под раздачей, были хладнокровно убиты.
Дуф и Шани обменялись взглядами, полными отвращения и гнева от жестокости, которую они только что стали свидетелями. Если бы гном был один, он, возможно, не смог бы сдержаться. Но серьёзное лицо Шани и её притворное спокойствие помогли ему понять, как нужно поступить.
«Что скажут остальные? Куда же исчезли наши беглецы, которые могли оставить после себя то, что мы увидели⁈» — вопрошал Малантур, требуя объяснений.
Другие группы в своих донесениях не сообщили ничего полезного, кроме того, что одна из групп беглецов направлялась к пустыне.
«Кретины! Какого черта
