вы в таком случае не догнали их⁈» — возмутился Малантур.
«Командир, эти глупцы сами обрекают себя на гибель», — оправдывался черный нуменорец, возглавлявший группу всадников, которые заметили беглецов. — «Безжизненная пустыня простирается на многие километры; там нет ничего, кроме смерти.»
«Болван» — злобно произнес Малантур, его голос был приглушен, но гнев трудно было скрыть. — «Разве простые воины могли бы превратить муммакила в то, во что он превратился? Это магия. Среди них точно есть тот, кто найдёт способ выжить даже в таких условиях. Немедленно отправляемся за ними!» — скомандовал Малантур.
Объединённая группа всадников, состоящая из сорока человек, помчалась галопом в том направлении, где в последний раз видели беглецов. Ночь уже окутала землю, и в темноте было невозможно разглядеть что-либо на расстоянии. Это был идеальный момент для Шани, чтобы ускользнуть незамеченной. Однако из-за внезапной суматохи и беспорядочного движения толпы всадников она потеряла из виду своего низкорослого товарища, с которым хотела поделиться своими намерениями.
Тем временем два майара, пират и южанин-воин, вместе с загадочным Цедрусом, почти достигли пустыни. Уже на подступах к ней они ощутили резкий ветер, несущий с собой крупные песчинки, которые, словно мелкие иглы, впивались в кожу, оставляя болезненные царапины. Казалось, что вот-вот разразится песчаная буря.
«Ах, проклятье!» — выругался Гром. Песок словно атаковал его открытые участки кожи, вызывая раздражение и неприятные ощущения. — «Если мы продолжим в этом направлении, едва ли найдём спасение», — добавил он, тяжело дыша.
«У нас нет другого выхода! Либо нас догонят преследователи, либо мы умрем в пустыне, задыхаясь от вони Малдуста. Но я бы предпочёл посмеяться над этим болваном ещё раз перед смертью», — усмехнулся Володус, также сбитый с дыхания, но всё же сохраняя спокойствие.
Малдуст, услышав эти слова, едва сдерживался, чтобы не ударить Володуса своим посохом. Однако он тоже тяжело дышал и был слишком утомлён, чтобы вступать в спор.
«Мой народ вырос среди этих песков», — вмешался Прекхард, поправляя на плече Цедруса, которого нёс уже долгое время. — «Я знаю, как выжить в пустыне, поверьте мне».
Удивительно, но Прекхард, несмотря на свою ношу, дышал ровнее остальных. Его поразительная выносливость внушала надежду.
Буря разразилась с ужасающей силой. Если б это был ясный день, то можно было увидеть, как плотная пелена песка полностью скрыла бы солнце. Воздух наполнился мельчайшими частицами, создавая ощущение сухого и горячего тумана. Видимость упала настолько, что уже на расстоянии нескольких метров нельзя было различить ничего, кроме неясных силуэтов.
Группа, не имея иного выбора, доверилась Прекхарду и пошла навстречу бушующей стихии. Измученные долгим бегом, они с трудом продолжали путь, борясь с каждым вдохом — легкие противились набивающемуся в них песку. Мелкие частицы проникали всюду, оседая на коже, забиваясь в складки одежды и спутывая волосы.
Пока ещё можно было слышать друг друга, Прекхард громко крикнул: «Возьмитесь за руки! Скоро мы не будем видеть даже своих носов. Если кто-то потеряется, считайте его мёртвым!»
Как и предсказывал южанин, с каждым шагом дышать становилось всё труднее. Каждый вдох приносил лишь малую долю кислорода, перемешанную с огромным количеством песка. Однако благодаря магии Володуса и Малдуста, они смогли облегчить страдания спутников и продолжить путь.
Прекхард хотел предупредить, что им нужно добраться до ближайшего бархана, чтобы укрыться у его подножия, но попытка заговорить привела к тому, что он наглотался песка. Поняв, что даже если бы его кто-то и услышал, это не принесло бы результата, он ускорил шаг, ведя остальных за собой.
Несмотря на полное отсутствие видимости и невыносимые условия, Прекхард чувствовал рельеф под ногами и ориентировался в пространстве. Он стремился найти место, где можно было бы укрыться от бури. Наконец, нога Прекхарда уперлась в высокий и крутой склон. Прекхард быстро разведал его и понял, что это — их единственный шанс на спасение.
Собрав всех в круг у подножия, он перекрикивал завывающий ветер: «Падайте к склону! Не дайте песку вас засыпать! Это наш единственный шанс!»
Слова Прекхарда, едва слышные сквозь рев стихии, стали последним ориентиром для измученных беглецов, решивших довериться его инстинктам.
Когда отряд всадников под командованием Малантура добрался до места, где в последний раз видели беглецов, ответственных за гибель муммакила, они ощутили на себе всю мощь стихии. Сильный ветер, поднимавший тучи песка, ясно давал понять, что впереди разразится песчаная буря. Но командир чёрных нуменорцев, охваченный азартом погони, требовал от своих людей продолжать движение вперёд, невзирая на надвигающуюся опасность.
Лишь когда лошади начали сопротивляться, не в силах нормально дышать из-за песка, забивающего им ноздри, Малантур осознал бессмысленность своих намерений. Приказав повернуть обратно, он раздражённо сказал:
«Переждём бурю. Но никто не должен расходиться! Как только ветер стихнет, мы продолжим погоню!»
Командир также распорядился отправить нескольких всадников в Стурлур, чтобы доставить запасы воды, продовольствие и верблюдов, чтобы заменить лошадей на случай, если преследование затянется.
Пока они ждали, Шани нашла Дуфа, который выглядел совершенно растерянным. Гном не был привычен к верховой езде и явно не понимал, что происходит вокруг, однако старался сохранять хладнокровие. Он осознавал, что ситуация с каждым мгновением усложняется. За то недолгое время, что они сотрудничали, Дуф начал видеть в своей подруге надёжного лидера, всегда контролирующего ситуацию. Её уверенность позволяла ей иногда быть непринуждённой, и даже шутить, что порой, казалось, легкомысленным, но в критические моменты она умела проявлять жёсткость и требовать строгого подчинения.
В последний раз, когда гном слышал её голос, она произнесла: «Нужно убираться из этого города». После этого они подчинились приказу Малантура, к которому гном сразу почувствовал неприязнь ещё во время их первой встречи у храма. Дуфербор понимал, что Шани вынуждена подыгрывать командиру.
Напряжение и беспокойство гнома нарастали с каждой минутой. Большим облегчением для него стало то, что его соратница смогла подойти поближе и прошептать:
«Мы в полном дерьме, мой друг».
Её тревожный шепот, хоть и произнес фразу не внушающую воодушевление, почему-то успокоил Дуфа. Он был уверен, что Шани найдёт выход из этой передряги.
«Что ты натворила на этот раз, сестрица?» — негромко спросил Дуф, стараясь не привлекать к себе внимания.
«На этот раз — ничего. Лишь пыталась сбежать от Агандаура», — с усталостью ответила Шани. — «Послушай, Дуф, нам нужно бежать при первой же возможности. Иначе я даже не могу представить, что нас ждёт от этих безумцев».
«От какого именно безумца — этого?» — спросил гном, кивая в сторону Малантура, одновременно намекая на Агандаура.
«От обоих», — устало
