виду.
§4.Нарушенный обет
Покинув своих новых спутников, Алатар уверенно шагал по тёмному коридору, ведущему обратно во дворец. Яркое синее свечение, исходившее от него, разгоняло тьму мрачного тоннеля. Он был погружён в размышления о смысле, значении и цели миссии, которую старшие братья доверили им, когда послали семерых майар в Средиземье в облике старцев, чтобы помочь свободным народам в их борьбе.
За сотни лет в этом облике многие его воспоминания потускнели, но одно осталось неизменным: с самого начала Алатар убеждал своих братьев, что против Саурона нужно бороться, используя всю мощь, не считаясь с сопутствующим ущербом. Единственным из ордена Истари, кто разделял его мнение, был Палландо. Хотя его пыл был менее яростным, он, как и Алатар, понимал, что одними наставлениями и речами к благородству нельзя остановить наступающий мрак. Впрочем, Палландо нередко напоминал об обете, данном Эру, согласно которому айнур не должны проявлять свою истинную силу перед смертными, даже ради их защиты.
Не сумев убедить остальных магов в необходимости решительных действий, Алатар и Палландо отправились далеко на восток, в земли, находившиеся под властью Саурона. Здесь они надеялись посеять сомнения в сердцах тех, кто всё ещё колебался в верности тёмному пути, на который когда-то ступили их предки. Поколение за поколением их речи и плоды их смуты начали прорастать в восточных землях. Юватха был не первым Великим ханом, чья юность прошла под незримым влиянием синих магов, но он стал первым, кого им удалось подтолкнуть к открытым действиям после того, как бунт его предшественника был жестоко подавлен инквизитором Каразгаром.
То было первой, неудачной попыткой синих магов обратить Кханд против Саурона. Алатар и Палландо, играя на не самых благородных мотивах хана, всё же смогли настроить его против Тёмного Властелина. Ответ Саурона не заставил себя ждать: орды свирепых орков под предводительством чёрного нуменорца Каразгара прошлись по землям вариагов, подавляя мятеж. Каразгар, заметив, что многие жители утратили истинную веру в Саурона и забросили алтари в его честь, поспешил сообщить своему господину не только об успехе карательной кампании, но и об этом тревожном факте.
После этого Саурон поручил Каразгару взять на себя контроль над землями Кханда и следить за их лояльностью. Каразгар, с рвением взявшийся за эту задачу, стал называть себя инквизитором. На протяжении долгих лет он был непримиримым врагом синих магов, представляя для них непосредственную угрозу. Но даже когда однажды Алатар встретился с ним лицом к лицу и имел возможность уничтожить инквизитора, он сдержался, не прибегнув к своей истинной силе, соблюдая древний обет. Это и спасло жизнь Каразгару в тот день.
Но теперь Алатар принял окончательное решение — больше не скрываться. Он отбросил все сомнения и, невзирая на возможные последствия, не собирался больше скрывать свою истинную природу. Пусть содрогнется земля под его шагами, пусть бушующее пламя низвергнется — синий маг был готов пойти на всё, чтобы спасти своего брата Палландо из рук, как ему казалось, давнего врага.
С каждым шагом, приближающим его к цели, Алатар только всё больше удивлялся. Ведь его отец Эру был всеведущим и всемогущим — скрыть от него замыслы и действия было невозможно. А значит, он должен был ощутить последствия нарушения обета. Однако сила айнур нисколько не угасала в его душе. Это заставляло задуматься, но времени на раздумья не было. Алатар продолжал идти вперёд, полон решимости и уверенности в своей правоте.
Агандаур медленно опустил руку и стряхнул с красной ткани на предплечье несколько деревянных щепок.
«Приятно удивлён, что второй кролик сам бежит в силки» — с язвительной усмешкой сказал он.
Алатар стоял на пороге тронного зала, с его меча капала кровь. По его стану и осанке нельзя было предположить, что его тело принадлежало древнему старику. Синее сияние, окутывающее его фигуру, горело ярким пламенем, а вокруг него извивались мерцающие голубоватые дымные потоки, словно подчиняясь ритму его движения.
Его лицо выражало недоумение.
«А ты ещё кто такой?» — сурово спросил он, вперив взгляд в Агандаура, который с азартом обнажил меч и вытянул вторую руку, ладонью вверх, недосжатые пальцы намекали на скрытую угрозу.
«Я — твой рок, майар!» — с вызовом ответил Агандаур. Его ладонь заискрилась молниями, и в одно мгновение он резко направил её вниз, с размахом ударив по полу, словно собираясь обрушить на Алатара силу стихии.
Зал озарился ярчайшим всполохом света, ослепив всех присутствующих. Когда зрение вернулось, они увидели, как всё пространство вокруг окутано мерцающим сиянием. Молнии разливались по всему залу, обвивая пол, колонны и стены. Они пульсировали, словно живые артерии, испуская свет причудливыми узорами.
Алатара пронзила острая боль. Тело протестовало, колени вот-вот могли подогнуться под тяжестью его страданий, но синий маг устоял.
«Это… невозможно. Твоя душа… она не способна вмещать такое могущество», — голос Алатара был полон удивления и непонимания.
Трещащий шум молний, заполнивший тронный зал, перекрывался женским криком боли. Шани, успевшая укрыться за одной из колонн, чтобы не оказаться между Алатаром и Агандауром, почувствовала, как по её телу прошёл мощный электрический разряд. Боль была столь невыносима, что она не смогла сдержать вопля. Её ноги подкосились, и она рухнула на пол, едва удержавшись в сознании.
Каждый новый разряд молнии заставлял её тело содрогаться от боли. Её мышцы сковало напряжение, а сердце билось так яростно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. В этот момент мысли Шани унеслись далеко отсюда, в её родной Умбар. Она вспомнила маленького кудрявого мальчика с черными волосами, ему было не больше семи лет. Это светлое воспоминание стало её опорой, словно глоток свежего воздуха для того, кто тонет. Её карие глаза внезапно распахнулись, а пальцы, которыми она упиралась в пол, попытались сжаться в кулаки, сломав несколько ногтей до крови.
«Нет! Ничто не помешает мне снова увидеть твою улыбку, Фаразон!» — воскликнула Шани про себя. Собрав последние силы, она, превозмогая нестерпимую боль, заставила своё тело двигаться. Медленно, но уверенно она ползла к выходу, оставляя позади схватку Алатара и Агандаура, которые, поглощённые битвой, не обращали на неё внимания.
Тронный зал, переполненный пульсирующими молниями, стал ареной схватки, достойной легенд. Агандаур, облачённый в тяжёлые чёрные доспехи с изорванной красной накидкой, стоял напротив Алатара, чьи руки сжимали посох и меч. Ярко-синее свечение окутывало фигуру мага, и он двигался с неестественной быстротой, словно дух, скользящий по воздуху.
Алатар вызывал на помощь магические ветра, кружащие вокруг него и поднимающие в воздух мелкие предметы. Каждый его шаг
