в комнату один в девять часов вечера и так в ней и остался. Никто другой туда не входил и не выходил, пока утром на работу не пришли сотрудники.
— Можно ли было каким-то образом взломать охранную систему?
— Мы тоже сразу об этом подумали. Но обратились к независимым экспертам по информационной безопасности, и после тщательнейшего анализа они не обнаружили никаких следов взлома. Поверьте, охранная система в этой комнате считалась — и до сих пор считается — неуязвимой для хакеров.
— Кто из сотрудников обнаружил тело?
— Директор лаборатории, где работал Арвенсен. Он тоже имел высокий уровень доступа к секретной информации. Из базы данных системы он узнал, что Арвенсен вошел в лабораторию в девять, но так и не вышел, это насторожило директора; он заглянул в комнату и… увидел тело.
— Мог ли директор войти внутрь и убить Арвенсена?
Старик опять слабо улыбнулся. Он как будто восхищался упорством Кори.
— Даже если бы ему при этом удалось не попасть в поле зрения камеры видеонаблюдения, температура тела Арвенсена слишком сильно понизилась. Патологоанатом определил, что смерть наступила около полуночи.
— Пожалуйста, скажите, чем занимался Арвенсен.
— Водородными бомбами. Он был начальником группы в отделе ядерной химии. В первых водородных бомбах в качестве топлива использовался тритий, но потом ученые обнаружили, что его можно сочетать с литием, и тогда получится соединение, называемое дейтеридом лития-шесть. Когда происходит взрыв, инициирующий реакцию, дейтерид лития-шесть подвергается бомбардировке нейтронами и образуются огромные количества трития, который, в свою очередь, становится топливом для второй фазы взрыва. А литий-семь при определенных условиях оказался еще эффективнее. — Истчестер выдержал паузу. — Думаю, в подробности мне вдаваться не следует. Скажу только, что команда Арвенсена постоянно искала лучшее топливо для водородной бомбы. Их работа была строжайшим образом засекречена. Ее результатом стало то, что регулятор, который мне показывал Морвуд, вышел из употребления. Такие устройства пригодны только для сжатого тритиевого газа, который применялся в программе «Супер» в рамках операции «Гринхаус»… Когда это было?.. В пятьдесят первом. Более поздние водородные бомбы работали исключительно на твердом топливе.
— Понимаю. — Кори помедлила, но все же спросила: — Как вы думаете, у кого-нибудь были причины расправиться с агентом Морвудом?
При этих словах Истчестер вскинул брови:
— Есть основания подозревать, что его убили?
— Нет-нет, — сразу пошла на попятный Кори. — Все доказательства свидетельствуют о несчастном случае. Но мы всегда задаем этот вопрос — сами понимаете, правила.
Кори надеялась, что такое объяснение его удовлетворит.
— Мне ничего конкретного в голову не приходит. У хорошего агента ФБР всегда много врагов, разве нет? Люди, которые из-за него угодили за решетку, их родственники, сообщники и так далее. Но лично я не знаю никого, кто мог бы злоумышлять против Морвуда. — Истчестер помолчал. — В деле Арвенсена главная проблема — почти полное отсутствие доказательств. Пулю нашли, гильзу тоже, и на этом все. Никаких следов незаконного проникновения. К Арвенсену очень хорошо относились, врагов у него не было — по крайней мере, явных. Он производил впечатление удивительно честного, порядочного и прямого человека. У всех до единого сотрудников, заходивших в тщательно охраняемую комнату в тот вечер — а таких было не много, — есть алиби. Железное алиби. Морвуд и Старр почти сразу уткнулись в тупик и годами бились лбом в стену, но безрезультатно.
Старый ученый сокрушенно покачал головой.
Покинув закрытую территорию, Кори ехала по извилистой дороге из Лос-Аламоса и вспоминала сгоревшую лабораторию в отделении ФБР. Ей никогда не забыть едкие запахи и мрачные виды этого сырого пепелища в призрачном свете фонаря. Ее зарисовки, рентгеновские снимки челюстей, диаграммы и данные исследований надежно сохранены в компьютерной сети, там им огонь не страшен. Но все это неполная информация. Сведения из стоматологической базы данных, разумеется, тоже хранятся в «облаке». Однако пока эти ниточки ни к чему не привели. А сами жертвы убийства превратились в пепел, да и реконструкции лиц полностью уничтожены. Без целых черепов восстановить их невозможно. Как же Кори выяснит личности убитых?
У нее есть регулятор. Теперь, когда она знает, что это за штука, можно предположить, что цифры на устройстве — серийный номер. Надо попробовать что-нибудь узнать по нему.
Что именно, Кори понятия не имела.
41
Нора в радостном волнении осматривала территорию. Как только проложили дорогу, она запрыгнула в джип вместе с Эмилио и Скипом, и около полудня они уже были возле останцов Лос-Гигантес.
Это место оказалось намного живописнее прежнего, и еще одним плюсом было то, что в долине не так сильно дул ветер. Песчаниковые горы-свидетели тут и там возвышались над равниной, розово сияющие в свете полуденного солнца. Изучая местность, Нора не заметила никаких следов человеческой деятельности, которая велась здесь в 1947 году. То обстоятельство, что место падения так хорошо видно с воздуха, лишний раз доказывало мощность лидара.
Нора снова задумалась: возможно ли, чтобы здесь потерпел крушение инопланетный космический корабль? И вынуждена была признать, что подтверждения всё копятся и копятся. У нее возникло ощущение, что предстоящие раскопки разрешат этот вопрос окончательно. При мысли об этом она испытывала одновременно и азарт, и тревогу.
— Какой у нас план? — спросил Скип, уперев руки в бока и обводя взглядом долину.
— Исследуем местность, — ответила Нора. — Потом разметим территорию на квадраты и приступим к раскопкам.
Она была уверена, что до вечера сюда заглянет Таппан. Хотелось, чтобы к его приезду ей было чем похвастаться.
— Начнем, — объявила она.
Втроем они медленно обошли долину сначала с одной стороны, потом с другой и вернулись, высматривая на земле артефакты. На это ушел час, и они не обнаружили ничего, если не считать единственной проржавевшей жестянки из-под жевательного табака.
Нора и Скип принесли из джипа все необходимое, включая деревянные колья и флуоресцентную ленту. Виджил работал с теодолитом, Скип ходил с дальномерной рейкой, а Нора давала указания, и вот через час место раскопок оказалось разделено на ровные квадраты, границы которых были точно определены при помощи GPS. В этот момент Нора заметила на горизонте столб пыли. Несколько минут спустя подъехал Таппан. Он вылез из джипа и с широкой улыбкой оглядел подготовленное место раскопок.
— Вот это я называю прогрессом, — произнес он.
Нора невольно порозовела от удовольствия.
— Вы как раз вовремя. Посмотрите, как мы вскрываем первый квадрат.
— Именно на это я и рассчитывал.
Нора и Виджил осторожно сняли дерн и отложили в сторону, а потом взялись за серьезную работу: слой за слоем убирать песок. Таппан наблюдал из-под навеса, установленного возле участка, и время от
