двигатель выключать не стала. Она находилась в старом районе Альбукерке с домами в юго-западном стиле[29], типичном для пятидесятых и шестидесятых, но нелепых зданий в стиле возрождения пуэбло[30], из которых, кажется, вот-вот выйдет Фред Флинстоун[31], здесь не встречалось. Кори огляделась по сторонам, убеждаясь, что поблизости никого нет. Потом она осмотрела дом напротив. Он ничем не отличался от остальных: одноэтажный, разноуровневый, во дворе вместо травы декоративный лавовый камень, кое-где растут кактусы и юкки. Стены выкрашены в бежевый, в нижней части каменные панели. Свет у входа включен, а внутри горит единственная лампа — Кори предположила, что там гостиная. Без сомнения, свет зажегся автоматически, по таймеру. Ведь дома никого нет. Во дворе никаких табличек, выставленных риелторами, а впрочем, для этого еще рано.
Кори зашла в список контактов у себя на телефоне и проверила номер дома. Она на месте.
Кори отъехала от бордюра на своей двадцатилетней «камри» и обогнула квартал. За домами, как и обещали «Google-карты», располагался небольшой парк с круговой дорожкой, качелями и несколькими столами для пикников. Парк тянулся через весь квартал, и он был слишком ярко освещен, чтобы туда приходили парочки или наркоманы. Напротив стояла электрическая подстанция — такие нуждаются в обслуживании только в случае неполадок. Кори облегченно вздохнула: здесь нет домов с камерами видеонаблюдения или умных дверных звонков.
Взглянув на часы, Кори дождалась, когда пройдет две минуты. Она вслушивалась в ночные звуки, но уловила только песню группы «ZZ Top» c одной стороны и хип-хоп-композицию Наса — с другой. «Сочетание несочетаемого», — подумала Кори.
Она вышла из машины, вытащила с пассажирского сиденья холщовую сумку и прислонилась к дверце, тихонько закрывая ее. Кори прогулочным шагом обошла парковку, глядя по сторонам не слишком пристально, но внимательно. На втором круге Кори сошла с гравия в самом темном месте, прошла мимо ряда кленов ясенелистных, пробралась между кустами, перелезла через старую сломанную ограду и замерла в тени задней веранды пустого дома.
Убедившись, что путь свободен, Кори нырнула под веранду, достала из сумки потайной фонарь, включила его на самую низкую мощность и осмотрела окна, расположенные под подвальным потолком. Окошки маленькие, но протиснуться можно. Затем Кори посветила тусклым лучом на подоконники, а после этого — внутрь, высматривая действующие охранные системы или сигнализацию. Но ничего такого она не заметила. Зная агента Морвуда, Кори предположила, что лучшей охраной он считал самого себя.
В свете фонаря Кори разглядела рабочий стол, над которым были аккуратно развешены в ряд электроинструменты, а в углу были сложены в ровную стопку несколько чемоданов. Похоже, что за прошедшие пять дней сюда никто не заходил. Насколько знала Кори, близких родственников у Морвуда не было, а утверждение завещания займет некоторое время.
Убрав фонарь, Кори вытащила из сумки длинный узкий клин и вставила его в пространство между окном и нижней частью рамы: эту технику она освоила во время внеклассных занятий в старшей школе. Пропихнуть клин внутрь удалось с трудом — хотя сигнализация в доме отсутствовала, от стихии он был защищен надежно, — но через несколько минут Кори почувствовала, что задвижка на створке окна подалась.
Кори снова замерла и осмотрелась по сторонам. Она в очередной раз мысленно перечислила причины, по которым она здесь. Строго говоря, то, что делает Кори, считается незаконным проникновением, и тот факт, что она федеральный агент, ничуть не смягчает ее вины. Если Кори поймают, последствия будут неприятными.
Так зачем же она пошла на такой риск?
Оглядываясь назад, Кори поняла, что после разговора с доктором Истчестером вопросов у нее появилось больше, чем ответов. А еще ее одолевало иррациональное чувство вины, не имеющее отношения к газовой горелке, — продвинься Кори дальше в своем расследовании, Морвуду не пришлось бы посреди ночи отправляться в лабораторию. Теперь Кори была еще больше уверена, что он не просто хотел вернуть устройство. Ужасная встреча с патологоанатомом после вскрытия и особенно загадочный обугленный список не давали Кори покоя — так же как и сгоревшая лаборатория, где не осталось почти никаких следов. Но конечно, больше всего Кори мучил вопрос: зачем Морвуд посреди ночи поехал в лабораторию? Похоже, лучшая возможность это узнать — проверить, не оставил ли наставник дома чего-нибудь, что поможет ей найти ответ. Кори была уверена, что любой запрос на обыск отклонят из-за недостаточных оснований. Чутье подсказывало Кори, что в гибели Морвуда есть что-то подозрительное, но вслух об этом говорить не следует, ведь ей ясно дали понять, что его смерть — несчастный случай.
Но если оставить в стороне оправдания, Кори почему-то была твердо убеждена: этого хотел бы сам Морвуд.
Она осторожно открыла окно, протолкнула внутрь сумку и сама влезла следом, тихонько спрыгнув на пол. Кори остановилась, чтобы проверить, не ошиблась ли она насчет сигнализации. Хотя, конечно, бывают и беззвучные системы. На всякий случай Кори оставит окно открытым и будет следить, не подъезжают ли к дому полицейские машины с выключенными сиренами.
Никакой отделки в бетонном подвале не было, из мебели здесь стоял лишь замеченный ею ранее рабочий стол. На первый этаж вела лестница. Тоненьким, едва заметным лучом освещая себе путь, Кори поднялась по ступенькам и открыла дверь. Она выключила свет, осмотрелась и убедилась, что ее вторжение осталось незамеченным. В доме витал легкий запах полироли для дерева и — чего Кори не предвидела — лосьона после бритья, которым пользовался Морвуд.
К горлу невольно подступили рыдания, но Кори постаралась взять себя в руки. Она здесь для того, чтобы собирать информацию, а не для того, чтобы предаваться ностальгии. Кори быстро обойдет дом, а потом внимательно осмотрит место, где Морвуд устроил свой домашний кабинет. На все это Кори дала себе минут пятнадцать, не больше.
В результате короткого обхода выяснилось, что в доме две спальни и две ванные. А еще Кори узнала бренд одеколона Морвуда — «Крид сантал». Она быстро шагала по дому. Где-то здесь обязательно должен быть кабинет, и Кори его нашла. Вдоль стен тянулись полки, а вот и стол с компьютером, стопкой книг и грудами бумаг.
Если в доме скрывается что-то важное, то оно здесь.
Комната выходила окнами на улицу. Положив сумку на пол, Кори поспешила закрыть деревянные ставни. Но даже после этого она не рискнула включить фонарь ярче. Кори бросила быстрый взгляд на часы: до окончания лимита времени, который она сама себе назначила, осталось десять минут.
Остановившись возле стола, она осмотрела комнату. Включать компьютер не имеет смысла: у Морвуда наверняка
