Еще не поздно одуматься.
Но он уже не представлял будущую жизнь без бассейнов, вилл и блондинок.
Гнеденко развинтил цилиндр. Внутри хрустнуло тонкое стекло.
На центральном посту старпом Никитин (он все еще радовался благополучному развитию операции и, конечно, не предвидел столь печальный для себя конец) прервал на полуслове монотонное чтение показаний приборов, схватился за горло обеими руками, захрипел и рухнул на пол. Рядом упал Зимин.
Они были мертвы, как остальные члены экипажа.
Спустя минуту после химической атаки Гнеденко открыл доступ к печам дожига и поднялся в помещение поста. Он спихнул на пол бессильно повисшее в кресле тело штурмана, сел, запустил принудительную вентиляцию и нажал кнопку выведения выдвижной антенны.
— Сардоникус вызывает Феникса, — проговорил Гнеденко в микрофон по-английски. Противогаз уродовал слова, но понять было можно. — Феникс, ответьте Сардоникусу.
— Здесь Феникс, — прозвучал в ответ голос Дорена.
— Я наткнулся на косяк рыбы, повторяю: косяк рыбы.
— Понял, Сардоникус, спасибо. Видим ваши огни. Встречайте.
Гнеденко выбрался на палубу и встал у четырехметровой рубки, держась за леер. Яхта приближалась полным ходом с северо-востока, ее прожектора сверкали, как глаза фантастической акулы из фильма ужасов. Дорен убавил газ и подошел к субмарине плавно и тихо. Двое в противогазах спрыгнули на мокрую резину «Барса», протянули трап. На лодку перешли вооруженные боевики. Трое из них тащили какие-то ящики. Позади всех шел сухопарый пожилой человек, волосы которого топорщились изпод маски и белым ореолом сияли в луче прожектора.
На яхте остался лишь Дорен. Прежде чем покинуть ее, он толкнул рукоятку газа вперед до упора. Дизели зарычали, как голодные хищники. Дорен перепрыгнул на «Барс».
Обезлюдевшая яхта удалялась на максимальной скорости. Когда ее огни померкли вдали, подобная молнии голубая вспышка разорвала ночь. И сразу на людей обрушился оглушительный треск взрыва.
Специалисты Дорена знали дело: на «Фениксе» находилось не менее ста килограммов пластиковой взрывчатки огромной разрушительной силы.
Корпус яхты раскололся надвое, как яичная скорлупа, и неспокойные воды Атлантики сомкнулись над ней. Боевики перебрались в подводную лодку. Матросы поддерживали старика. Дорен шел позади всех. За собой он задраил люки.
На центральном посту, среди сотен перемигивающихся индикаторов и светодиодов, Дорен обратился к седому:
— Что с воздухом, профессор?
Тот посмотрел на извлеченный из кармана прибор и прерывающимся голосом вынес заключение:
— Пригоден для дыхания. Опасности нет.
Дорен сорвал маску, бросил на пол. Остальные последовали его примеру.
— Быстрее, быстрее, — поторапливал он. — Возиться некогда.
Боевики перетаскивали трупы в ВСК, от которой предстояло избавиться. Дорен (в свое время он немного плавал на подлодках) занял место капитана и отдал команду на погружение.
— Шеллер, давай-ка в торпедный отсек, проверь боекомплект, — тут же приказал он. — А вы, профессор Филлингем, выбирайте каюту и отдыхайте, они все ваши…
— Господи, — вздохнул профессор. — Какой ужас…
— Что? — резко обернулся Дорен. — Наш ученый друг позабыл о здоровье внучки?
— Если бы я знал, что все будет так… Лучше бы вы ее убили, — потрясение прошептал старик.
— Да? — усмехнулся Дорен. — Ну что ж, у нас еще будет время прислушаться к вашему совету. Но теперь-то хода назад нет, а, профессор? Так что расслабьтесь. У вас впереди много работы.
Включился интерком. Шеллер докладывал из торпедного отсека:
— Все о'кей. Два больших и четыре малых торпедных аппарата в исправности. Имеем десять торпед…
— Атомных? — перебил Дорен.
— Господь с вами, конечно, нет… Обычных.
Доложили и из машинного отделения, где командовал бывший подводник Майкл Коттер:
— Мистер Дорен, все о'кей.
Наконец всех погибших перенесли ВСК. Прежде чем выстрелить камеру в океан, ее люк заклинили в приоткрытом положении. Всплывающая спасательная камера больше не была ни всплывающей, ни спасательной. Она превратилась в общую могилу для сорока двух моряков.
Дорен снял блокировку и нажал рукоятку отстрела ВСК. Камера рванулась к поверхности океана, но скоро она заполнится водой и опустится на дно. Избавиться от нее нужно было и еще по одной причине — освободившееся пространство рубки понадобится для иных целей.
Сделав все это, Кеннет Дорен сверился с навигационными приборами и направил лодку на нужный курс.
8
После отбытия бригадного генерала Уилсона станция «Маунтин» вернулась к обычному режиму работы. Сеансов связи с «Атлантисом» более не предусматривалось, хотя персонал по-прежнему вел радиолокационный контроль за кораблем, пролетающим над ними каждые девяносто минут вне зоны контакта с другими станциями.
Смена полковника Мэйси отдыхала перед рассветом в комфортабельных жилых помещениях, а на дежурстве потела смена Джеймса Ли. У въезда на станцию, представлявшего собой короткий отрезок тоннеля в скале, скучали сержанты Дарлингтон и Рэй. От нечего делать они играли на сигареты в «Блэк Джек» на хилом столике будки охраны.
Внезапно Рэй насторожился, отложил карты.
Вскоре шум автомобильных моторов на окутанной туманом ночной дороге услышал и Дарлингтон.
Свет фар приближался.
— Интересно, — пробормотал Рэй, наклонив голову: — Мы ждем кого-нибудь?
— Да вроде нет. — Дарлингтон засунул выигранные сигареты в полупустую пачку. — Опять инспекция? Вот увидишь, заставят нас побегать.
На освещенный пятачок перед глухо сомкнутыми створками ворот выкатился приземистый «Кадиллак», за ним джип с солдатами. Покачивая карабином, Рэй подошел к машине. С заднего сиденья выбрался подтянутый человек средних лет в форме генерала ВВС.
— Сержант Рэй, сэр, — отрапортовал часовой.
Прибывший показал документы, из коих следовало, что он является заместителем бригадного генерала Уилсона генералом Барли.
— Немедленно доложите полковнику о нас, — приказал он. — Нам некогда.
Слегка удивленный Рэй вернулся в будку и поднял телефонную трубку.
— Прибыл генерал Барли, сэр, — сказал он.
— Барли? — удивленно произнес в ответ голос Джеймса Ли. — Не знаю такого… Пригласите его к аппарату.
Барли уже ждал у телефона и взял протянутую Рэем трубку.
— Говорит генерал Барли, полковник. Я приехал по поручению Уилсона. Возникли новые осложнения с «Шаттлом».
— Простите, сэр, но нас ни о чем не предупреждали, — проговорил Ли. — Может быть, вы представите подтверждение вашей миссии?
— Конечно, полковник, — спокойно сказал Барли, — У меня есть бумаги, подписанные бригадным генералом Уилсоном.
— Ваших бумаг я по телефону не увижу, — возразил полковник, — зато вижу на мониторе джип.
Почетный эскорт?
— Полковник, вы забываетесь, — рассердился Барли.
— Еще раз прошу простить меня, сэр. Я вынужден буду связаться с Вашингтоном, лично с бригадным генералом.
— Его нет в Вашингтоне, — отрывисто бросил Барли. — Если хотите, звоните на его виллу в Аннаполисе. И передайте ему, что я намерен подать на вас рапорт.
— Это ваше право, сэр.
Полковник отключил связь и набрал номер Уилсона в Аннаполисе. Бригадный генерал отозвался не сразу, сонным и недовольным голосом.
— Уилсон слушает.
— Сэр, это «Маунтин», полковник Ли.
— В чем дело?
— Тут прибыл некий генерал Барли…
— Ну и что? Разве это причина, чтобы вытаскивать меня из постели ни свет ни заря? Или вас не устроили его документы?
— Я не видел их, сэр. Я еще не впустил его.
— Так впустите и посмотрите, черт вас побери!
И не тяните время, это очень важно.
— Слушаюсь, сэр.
Ли опустил трубку и переключил тумблер на пульте. Массивные створки ворот медленно поползли в разные стороны. «Кадиллак», а за ним джип въехали в тоннель.
Через несколько минут Барли и его люди входили в зал станции. Точнее сказать, они ворвались в зал и взяли его в кольцо. Тот, кто назьщал себя Барли, с пистолетом в руке подошел к полковнику Ли.
— Представляться излишне, полковник. Думаю, вы поняли, что никаких документов от Уилсона у меня нет, и говорили вы не с бригадным генералом. Зато у меня есть другие документы, — он помахал пистолетом. — Через пятнадцать минут «Атлантис» войдет в вашу зону радиовидимости.
Мне нужен сеанс связи. Если не будете мешать, останетесь в живых. При малейшей попытке поднять тревогу — пуля в лоб. Ясно?
Полковник кивнул. Персонал станции загнали в соседнее помещение и выстроили у стены с поднятыми руками. Двое из группы Барли сели к пультам, разложили испещренные цифрами бумаги.
