Мой багаж уже собран. Тебе нужно только прислать распоряжение кучеру, и я немедленно уеду.
Береги себя.
С нетерпением жду ответа. Твоя Бриджет.
Она перечитала написанное и вздохнула. Третья попытка — и опять не то! Никуда не годное решение. Нельзя одной являться к его отцу. Неудобно. Свалиться как снег на голову — только поставить всех в неловкое положение. Нужно попросить Эйвена, чтобы он предупредил отца. Бриджет взяла четвертый лист.
Пройдет день, прежде чем она получит ответ, а то и два. От одной этой мысли ей стало нехорошо. В ночном Лондоне опасность подстерегала его на каждом шагу. Бриджет хорошо представляла, откуда исходит угроза: сколько очаровательных дам он мог встретить на тех балах и вечерах, где ему, возможно, приходилось бывать. Она боялась не только этих женщин, но и особ совсем другого сорта; в большом городе было много соблазнов для мужчины. А Эйвен в свое время охотно им поддавался. Не зря же снискал себе определенную славу.
Но что она могла сделать, сидя здесь? Бриджет взяла перо и снова принялась писать:
Эйвен, дорогой мой, единственный в мире человек…
Бальная зала напоминала огнедышащую печь. Несмотря на приятную прохладу летней ночи, приток свежего воздуха был явно недостаточен. Поэтому гости, как кавалеры, так и дамы, выглядели соответственно — раскрасневшиеся, взмыленные и сомлевшие от собственных испарений. Под массивными канделябрами с сотней горящих свечей образовалась плотная дымка. В набитой битком зале было тесно, но люди как-то умудрялись танцевать, пить, есть, веселиться, и никто не собирался уходить.
Особняк, в котором проводилось помпезное мероприятие, принадлежал к числу самых богатых в Лондоне. В этот вечер сюда съехалось множество исключительно важных, титулованных и очень состоятельных персон. Дамы могли найти здесь мужа для себя или для дочери. Кто-то приехал с тайной мыслью завести интрижку. И конечно, как на всякий бал, сюда съехались первостатейные сплетницы.
— Эйвен, — промурлыкала леди, стоявшая в стороне от танцующих, — почему бы вам не пригласить меня?
— Дорогая, с таким же успехом вы могли спросить, почему бы мне не поплавать с вами в бассейне, — сказал Эйвен, внимательно разглядывая гостей.
Леди недовольно поморщилась.
— Я понимаю ваш юмор. Конечно, здесь жарко, но танцы разгоняют воздух. — Она принялась еще энергичнее махать веером и добавила: — Можно подумать, вы боитесь, что нас увидят вместе.
— Клер, нас уже увидели, — рассеянно ответил Эйвен. — Мы же не невидимки.
Когда он заметил вновь прибывших, на скулах его заходили желваки. В залу вошли несравненная Сесилия Брикстон и ее величественная матушка. Он уже приветствовал их раньше, вежливо, но холодно, и приготовился отвечать на вопросы о Бриджет. Однако они ограничились книксеном и коротким приветствием: «Добрый вечер, милорд». По их любопытным взглядам Эйвен понял, что им хотелось сказать больше, тем более что он был один, поэтому поспешил откланяться. Теперь мать с дочерью смотрели на него в упор с другого конца залы.
Они стояли с таким видом, словно их пригласили на дешевый любительский спектакль. Одна делала вид, что ее шокирует зрелище, другая демонстрировала презрение, но при этом обе откровенно рассматривали виконта… и леди рядом с ним. В свете хорошо знали леди Клер Кенсингтон, равно как и ее мужа. Ни для кого не было тайной, что статус замужней женщины никоим образом не мешая ей предаваться сомнительным развлечениям. Кстати, на сегодняшнем вечере ее супруг отсутствовал.
— Послушайте, Эйвен, я не понимаю! — воскликнула леди, теряя терпение. — Долго мы будем жаться здесь вместе со старыми девами и приживалками? Пойдемте танцевать!
Она легонько шлепнула его по руке веером.
Эйвен наконец взглянул на Клер.
— Чем осаждать меня с этими танцами, придумали бы что-нибудь получше. Такую ночь нужно использовать по назначению.
Леди даже перестала дышать, поняв, что неожиданно удостоилась его внимания. Высокий, безупречно одетый, он единственный из всех мужчин, присутствовавших в этой зале, не обливался потом. И как всегда, .был спокоен, собран, чуть насмешлив и недоступен. Это делало его еще более загадочным и более желанным. Она хотела видеть виконта разгоряченным, взволнованным, охваченным страстью…
Леди Клер обвела языком губы и увидела, как глаза Эйвена проследили за этим движением. Довольно глубокое Декольте позволяло видеть, что ее грудь все еще высока и не потеряла форму. Черные волосы были убраны наверх и закреплены на затылке. Только одна длинная темная прядь с колечком на конце резко выделялась на алебастровой шее. Сапфиры в колье были под цвет ее глаз и великолепно оттеняли белизну лица.
Будучи представительницей древнего английского рода, она терпеть не могла простолюдинов, но с удовольствием внимала речам своих любовников, когда те сравнивали ее с цыганкой. Супруг называл ее «моя маленькая колдунья», а она мечтала, чтобы Эйвен Синклер в. экстазе выкрикивал ее имя.
Клер давно этого хотела. Они с Эйвеном знали друг друга много лет. Их знакомство состоялось, когда она совершила свой первый выход в свет. В тот же сезон виконт Синклер женился на своей очаровательной Элизе, а не на ней. И потом долго пропадал на континенте. И вот теперь виконт вернулся и был свободен. Наконец пробил ее чай.
Она была наслышана о его похождениях. Но виконт привлекал ее не только репутацией опытного любовника. Такого элегантного, надменного и дьявольски обаятельного мужчины Клер не встречала. У него были ровные, ослепительно белые зубы, делавшие его улыбку неотразимой. Завоевав ее сейчас, Клер хотела большего. И интуиция подсказывала ей, что она добьется своего.
До сих пор леди Кенсингтон не встречала идеального любовника. Мужчины всегда были для нее лишь забавой. Ни один, оказывавшийся в плену страсти, не выглядел в ее глазах достойным партнером. Может быть, такой хладнокровный сноб, как Эйвен Синклер, окажется другим?
Клер стояла рядом с ним вот уже десять минут, а виконт будто вовсе не замечал ее присутствия. Пока она мечтала о нем и строила планы, леди казалось, что, все вокруг слышат, как громко стучит ее сердце. Он явно не хотел танцевать. Похоже, его устраивал этот вялый разговор. Словно прирос к полу, подумала она. Делал бы что-то или уходил. Сколько можно тянуть, в конце концов! Черт бы его побрал! Она заставит виконта заплатить за это. После…
— Какая духота, — сказала она, с треском захлопывая веер. — Я, пожалуй, пройдусь по саду, а?
Эйвен вежливо наклонил голову.
— Возможно, чуть позже я присоединись к вам.
— Вы так любезны, сэр! — Клер заставила себя рассмеяться, чтобы не показать своей ярости. — Я полагала, вам доставит удовольствие сопровождать меня.
