— В этом-то я как раз уверен, — горько отвечал Оттершоу. — Здесь я не жду никакой помощи. Особенно от членов вашего семейства, сэр. Лучше уж я рискну сделать из себя всеобщее посмешище, поймав Ричмонда Дэрракотта за его проделками. И если бы не вы, я бы это сделал.
— И какая вам была бы от этого польза? — продолжал увещевать майор. — Насколько я понимаю, вы хотите как следует проучить мальчишку, чтобы ему больше неповадно было откалывать шуточки на ваш счет, но вы пожалеете, если сделаете это. Я бы вам посоветовал не обращать на него внимания: он быстрее прекратит свои спортивные упражнения, если вы станете над ним подсмеиваться и велите своим людям делать то же самое.
— Так, значит, вы считаете, что он делает это лишь из спортивного интереса?
— Конечно же, — сказал майор. — Непослушные мальчишки всегда так поступают — особенно если думают, что вы усердствуете больше чем надо.
Оттершоу замолчал на минуту, потом резко сказал:
— Я должен распрощаться с вами, сэр. Возможно, мне не следовало говорить лишнего, но сказанного не воротишь, значит, не стоит скрывать того, о чем вы, несомненно, сами догадываетесь: я считаю, что мистер Ричмонд Дэрракотт живет душа в душу с этими завзятыми контрабандистами. У меня нет ни малейшего желания — если бы не приказ из таможенного управления — навлекать на себя неприязнь людей, находящихся под покровительством лорда Дэрракотта, но на прощанье я вынужден предупредить вас, что меня ничто не остановит — или, вернее, не может остановить — при исполнении того, что я считаю своим долгом!
— Очень правильно, — одобрил майор, но с ноткой издевки в голосе. — Но не побрезгуйте советом того, кто старше вас и, возможно, более умудрен жизненным опытом: прежде чем очертя голову предпринимать какие-то действия, как следует удостоверьтесь в том, что ваши подозрения верны. Симпатизировать контрабандистам — это одно, но участвовать в их незаконных операциях — совершенно другое, если вы это имеете в виду. Вам тут чертовски досталось и, похоже, навело на мысль, что любой, кто не помогает вам, непременно должен быть замешан в чем-то незаконном. Если вы станете продолжать в этом духе, лейтенант, то закончите тем, что будете сражаться с ветряными мельницами, — если только не сражаетесь сейчас, — не говоря уже о том, что можете оказаться на плохом счету в вашем таможенном управлении.
— Это что, угроза, сэр? — требовательно спросил Оттершоу, вытянувшись почти по стойке смирно.
— Нет, лишь дружеское предупреждение, — добродушно ответил Хьюго. — Не нужно так петушиться. До свидания.
Лейтенант щелкнул каблуками, отвесил поклон и зашагал прочь. Хьюго наблюдал за тем, как он уходит, а потом и сам пошел назад. Когда он добрался до калитки, внимательно ее рассмотрел. Перепрыгнуть через нее не доставит никакого труда, но, удостоверившись на этот счет, майор просто открыл ее и прошел, не обращая внимания на ее протестующий скрип.
Хьюго предусмотрительно оставил свечу и трутницу на столике рядом с черным ходом, через который вышел из дома, и теперь, после того как зажег свечу и запер дверь на задвижку, стал подниматься по одной из боковых лестниц, которыми изобиловала усадьба Дэрракоттов. Эта лестница вела в крыло, в котором располагались спальни — его и Ричмонда, и когда Хьюго добрался до верхней площадки, то без колебаний подошел к спальне Ричмонда и постучал. Не получив никакого ответа, он повернул дверную ручку лишь для того, чтобы удостовериться, что дверь заперта. Хьюго постучал снова, на этот раз более настойчиво, и был вознагражден, услышав, как Ричмонд отозвался:
— Кто там?
— Хьюго. Я хочу с тобой поговорить.
Последовало невнятное восклицание, выражающее досаду, за ним последовал звук колец, на которых крепился отодвигаемый балдахин, и скрип, указывающий на то, что Ричмонд поднялся с кровати. Ключ неслышно повернулся в хорошо смазанном замке, и дверь распахнулась.
— Какого дьявола вам здесь понадобилось? — грубо осведомился Ричмонд. — Я думал, вы знаете, что я ненавижу, когда меня беспокоят по ночам.
— Знаю, парень, — сказал Хьюго. — Знаю и о причинах этого. Нет, не стой тут, придерживая дверь! Я войду, и не нужно бросать на меня такие хмурые взгляды. Можешь снова залезть в постель, потому что у нас будет долгий разговор.
— В такой-то час?! — возмутился Ричмонд. — Да ни за что, чтоб мне провалиться!
— Знать ничего не хочу! Но если ты не сделаешь, что тебя просят, я сгребу тебя в охапку и брошу в постель, — ответил Хьюго, отстраняя Ричмонда от двери.
Войдя, он прикрыл за собой дверь и огляделся при свете свечи, которую прихватил с собой. Комната была просторной, с кроватью под балдахином. Хьюго мельком заметил нетронутое постельное покрывало. Недалеко от кровати стоял стул, на который был небрежно брошен сюртук. Взгляд Хьюго задержался на нем, а затем проследовал туда, где на полу в куче лежали панталоны и рубашка.
— Ты раздевался в большой спешке, разве нет? — спросил он.
Ричмонд, который к тому времени уже успел снова забраться в кровать, заложил руки за голову и сказал с зевком:
— Говорите, что вам надо, и уходите. Я теперь глаз не сомкну: не могу заснуть, если меня разбудят среди ночи.
Хьюго поставил свою свечу на столик рядом с кроватью и легонько дотронулся до свечи, которая уже стояла там.
— Нет, парень, я не думаю, что ты вообще спал, — сказал он с улыбкой. — Твоя свечка еще теплая.
— Я только что заснул. Тем хуже для меня. О господи! Вам обязательно сидеть на моей постели?
Хьюго не обратил никакого внимания на его стенания, сказав:
— Ричмонд, мой мальчик, ты вообще не спал! И одежда, которую ты только что с себя стянул, вовсе не та, в какой ты был за ужином. Поэтому не надо меня больше обманывать. Еще полчаса назад ты играл в прятки у Довер-Хаус. И, судя по той поспешности, с какой ты, завернутый в простыню, умчался, ты знал, что я в скором времени нанесу тебе визит.
Глаза Ричмонда блеснули из-под опущенных век.
— О, вы видели привидение, кузен?
— Нет, привидения я так и не увидел.
Ричмонд хихикнул:
— Мне не удалось вас обмануть? А я-то был уверен! А что заставило вас подозревать… О, я говорю совсем как Клод!
— Ты не обманул никого, но ведь ты не меня хотел испугать, не так ли?
— Конечно вас! Я увидел, как вы выходите, и догадался, что вы хотите сделать, поэтому пошел за вами следом. А из меня получилось очень даже неплохое привидение, верно? Лично я в этом не сомневаюсь.
— Нет, ты не шел за мной следом. Ты был там еще до меня, — ответил Хьюго. — Ты вышел из-за угла дома, ведь ты не мог пойти по тропинке между зарослями кустарника и домом так, что я тебя не заметил.
— Я в саду, за кустами, прятался.
— Да, ты мог проделать и такое, — согласился Хьюго. — А разве Сперстоу рассказал тебе, что я и раньше бывал там?
— Ну конечно! — рассмеялся Ричмонд.
— И что, Оттершоу наблюдает за домом лично?
— Нет, сэр, а что, это действительно так?
— Да ну, парень, тебе об этом прекрасно известно.
— Откуда? — возразил Ричмонд.
— Скорее всего, от самого Сперстоу. А если и не он сказал тебе, уверен, у тебя имеются и другие источники информации. Между нами: ты напугал людей Оттершоу, но когда решил напугать его самого, сделал неверный шаг, Ричмонд. Лейтенант не испугался, его не проведешь. Если бы я не остановил его, он спокойно мог бы тебя поймать.
— Только не он! Да и если бы он меня поймал, что с того?
— И я ему то же сказал, — подтвердил Хьюго. — Никакой пользы от этого бы не было — ни ему, ни тебе.
— Разве есть закон, запрещающий подшучивать над служаками? — спросил Ричмонд, открывая глаза пошире.
Хьюго бросил на него недовольный взгляд:
— А чего ради?
— Ради шутки. Разве у меня есть другая причина? — нетерпеливо сказал Ричмонд.
— Ну, я этого не знаю, но ты уже слишком взрослый, чтобы откидывать такие номера.
Озорной блеск исчез из темных глаз Ричмонда. Взгляд, которым он стрельнул в Хьюго, был полон тлеющего негодования.
