служебное положение и связи в криминальных кругах для вывоза за рубеж секретных грузов и сведений. После развала такой бардак творится уже столько лет, вот они и наглеют. Вот даже РУОП подтянули. Пока всё, что скажу. Единственное, что сейчас они стали действовать осторожнее, потому что за это наконец-то стали наказывать. Так что теперь они действуют чужими руками.
— Тогда давай дальше.
— Смотри, Макс, я поясню, что к чему и что тебе можно знать. Сейчас мы идём на шаг впереди, благодаря тебе, кстати. Ты сам мне сказал, что твой источник, сам знаешь кто, передал, что официально фура везёт груз подсолнечного масла, китайцы его хорошо берут. Но внутри нечто иное. Кирьян отправил всё в такой тайне, что даже его подельники не в курсе, где и на чём. А на Эдика они не вышли, Кирьян в свои дела никого не пускал. Он же не думал, что сдохнет, вот всё на себя и завязал.
Он сделал паузу, я ждал, когда он продолжит.
— РУОП же думает, что за коробками бутылок с маслом припрятана тонна белого нефрита из Бурятии, самого дорогого, за который китайцы дают огромные бабки. Кирьян давно эту схему пробовал, помнишь же, как примерно месяц назад кто-то фуру сдал убоповцам? У нас из-за этого всё посыпалось, и агента раскрыли.
— Да, помню.
— И они думают, что это всё та же схема. В РУОП не знают, какая фура везёт груз, но к ним спустили информацию, что в этом участвуешь ты. Если найдут, конфискуют всё и увезут к себе. Проверять даже не будут, на это нет команды.
— А потом всё исчезнет, — сказал я.
— Именно. РУОП отчитается о пресечении контрабанды, а заодно, что раскрыли преступную группировку, занимающуюся нелегальной деятельностью на территории промышленных предприятий области. Потом тот, кто нужно, ещё и заберёт себе комбинат. Всё просто.
— Тогда смотри, — я подтянул микрофон к себе. — Мы берём груз, РУОП это видит и хватает нас на съезде к посёлку.
— РУОП это увидит, если ты будешь там сам, — Ремезов, судя по голосу, оживился. — Я же не зря говорил тебе, что для дела нужен надёжный человек, которому ты доверяешь. Евгений Ковалёв подойдёт, да. Я немного вмешался по другому делу, операм пришлось распылить силы и следить ещё за Крюковым, поэтому за Ковалёвым слежки не будет. В УБОП не хватает оперов, все загружены. Так что время выиграем.
— Я так и сделал, за фурой поедет Женя.
— И правильно. Слежка идёт за тобой, а ты сам будешь в городе. У тебя вот, встреча на завтра. А пока они поймут, что к чему, мы уже своё дело сделаем.
— Так кто это такой умный? — вновь спросил я. — Кто организатор всего этого?
— Знал бы я сам, было бы проще.
Он снова замолчал.
— Вот из-за этого на тебя сейчас и лезут… — наконец продолжил Ремезов. — Вернее, это один из поводов для этого. Сам комбинат они тоже не против будут отжать, но пока их интересует другое. Хотят сделать два дела за один раз. А тот, кто к тебе приехал сегодня, просто хочет присосаться, пока тебя не закрыли. Просто жадный и хитрый жук, тут не волнуйся.
— Ага, — протянул я. — А он меня потом закроет. Тоже надо разбираться. Я много ментов знаю, но большинство — нормальные ребята. А вот такие, как этот хрен с горы, всё портят. Значит, он сам действует? Из-за своей жадности?
— Угу.
Надо бы переварить этот долгий разговор, но времени не было. Понятно, почему привлекли нас, Ремезов был достаточно откровенен, несмотря на всю таинственность. Как и летом, союзников у него было мало, значит, замешан кто-то серьёзный, и полагаться он мог мало на кого.
Ремезов в первую очередь контрразведчик, о чём он говорил раньше, всё остальное на него свешали, как игрушки на новогоднюю ёлку, но заниматься он хочет своей основной работой.
Возможно, он был прав, что кто-то влиятельный в первую очередь хочет груз, а мимоходом подмять под себя комбинат, пока есть возможность сделать с минимальными усилиями. Вот как сейчас, пока нас трясут.
А влияние у этого неизвестного человека — хоть отбавляй, но зато его цели понятны. Они не особо отличаются от целей Кирьяна и остальных.
— Им всем нужны бабки, — сказал я вслух. — Желательно, чтобы они достались проще, поэтому хотят отобрать готовое. Надо отбиваться, Серёга. Если сейчас ты перехватишь груз, они отстанут?
— На ближайшие месяцы уж точно. И РУОП отвалит, их никто не будет на тебя натравливать… пока не будет, да и у меня появится возможность на них надавить. Но на адвокатов надо будет потратиться, на всякий случай. И заведи знакомства с журналистами, мой тебе совет. Если они вой поднимут, устроишь всем головную боль.
— Ладно. Теперь давай вернёмся к тому, с чего начали. Как только фура появится на комбинате, об этом узнают быстро, так или иначе.
— Дальше мы сами. Просто надо продержать всё в тайне как можно дольше.
— Понял. Этим займёмся, а что касается того полковника… Серёга, дай мне пятьдесят тысяч долларов.
— Чего⁈ — вскричал Ремезов так, что динамики засвистели. — Ты меня за кого держишь, Макс?
Кузьмичёв при этом закашлялся, возмущаясь не меньше.
— Вы оба меня не поняли, — сказал я, легко усмехнувшись. — Они хотят сделать два дела разом, и достать груз, и получить комбинат, и мы тоже можем так поступить, верно же? Двух зайцев одним выстрелом. Главное, завтра ты привези всех, кого нужно, а про деньги… сам знаешь, какие нужны.
— А-а-а, — протянул подполковник и засмеялся. — Понял тебя. Это можно устроить.
* * *
На следующий день, трасса Чита-Забайкальск
Водитель красного тягача Мерседес и его напарник не знали, что везут, иначе не обедали бы так долго в кафе под Могойтуем, но зато знали, что груз отправил очень важный человек. Дальнобойщики даже не обратили внимание на хвост из чёрного джипа, который ехал за ними от самой Читы, настолько они были уверены в прикрытии.
Но они заподозрили неладное у посёлка Оловянная, когда вперёд них вырвался непонятно откуда взявшийся чёрный БМВ и ехал долго, не обгоняя, но и не замедляясь. Таких случаев дальнобойщики уже навидались, так что им было понятно, что хотели люди в бэхе.
— Они чё там,
