Я повернулся к Софии.
— Я заеду за тобой в два тридцать?
Я не хотел выпускать Софию из виду слишком долго. До тех пор у меня не будет проблем с занятостью. Пьетро, Сэмюэль и Данте ждали меня в винном баре, чтобы пообедать и быстро поговорить о делах.
— Хорошо.
Она помедлила, потом придвинулась ближе, встала на цыпочки и быстро поцеловала меня в губы. Все закончилось слишком быстро и, вероятно, для шоу, как и каждое прикосновение в последние несколько минут, но мое тело вспыхнуло по стойке смирно.
Улыбнувшись, она повернулась и направилась к столику. Мои глаза были прикованы к ее узкой талии и упругой попке. В конце концов, я оторвал взгляд и направился к бару.
Данте, Пьетро и Сэмюэль уже сидели за столиком из темного дерева, когда я вошёл и опустился в одно из тяжелых красных кожаных кресел.
Данте коротко улыбнулся мне. Пьетро и Сэмюэль, однако, смотрели на меня с убийственным блеском в глазах.
— Мне «Примитиво», — сказал я официанту.
— Хороший выбор, — сказал Пьетро. — Мое любимое красное вино.
— Мое тоже.
— Ну что, как дела? — спросил Сэмюэль, прерывая нас с отцом.
Я подождал, пока официант поставит мой бокал, и сделал глоток, прежде чем ответить:
— Очень хорошо, как и ожидалось.
Если они думали, что я скажу им больше, то ошибались. Я не любил делиться с другими личными подробностями, особенно когда они не были такими звездными, как я надеялся.
— София в ресторане с девушками, я полагаю? — спросил Данте.
— Да. Я подвёз ее.
— Удивлен, что ты не возражал против ее обеда, — сказал Сэмюэль, пристально наблюдая за мной.
Я удивленно поднял брови.
— София может делать все, что ей заблагорассудится.
В пределах нашего мира, разумеется.
— Я хотел бы обсудить попытку Григория участвовать в нелегальных уличных гонках, — сказал Данте, многозначительно глядя на Сэмюэля, который наклонил голову и откинулся на спинку кресла.
— Это не входит в нашу бизнес-модель, поэтому я предпочитаю, чтобы он расширил свою заинтересованность в этом направлении. Возможно, они потеряют интерес к оружию и наркотикам, — сказал Пьетро.
— Это может привести к конфликту с Каморрой и Фамильей, а возможно заставит их вместе работать. Думаю, что мы должны внимательно следить за ситуацией. Мы не можем допустить, чтобы Братва сотрудничала с Каморрой.
— Сомневаюсь, что это случится, — сказал Сэмюэль. — Римо умеет держать обиду, и мы знаем, что он затаил злобу на Григория после того, как тот отказался ему помочь.
— Римо тоже бизнесмен. Он уже не тот безумец, которого любит играть так часто, — сказал Данте.
Я стиснул зубы. Римо мог быть уже мертв. Без него Каморра не была бы такой сильной. Вместо этого он расхаживал по Западу, как король.
Данте посмотрел на меня. Он знал, что я все еще считаю его решение позволить Римо и Серафине уйти ошибкой.
— Мы могли бы саботировать и Братву, и Каморру, чтобы разжечь конфликт между ними, — предложил я, вместо того чтобы потребовать нападения на Римо, мать его, Фальконе.
Данте подумал об этом, прежде чем кивнуть.
— Это может сработать, но мы должны быть осторожны. Наше сотрудничество с Сенатором Кларком расширило наше влияние в политической элите, но эти люди не любят быть связанными с кровавыми инцидентами, поэтому мы не можем рисковать тем, что на нас упадут какие-либо подозрения.
— Мы могли бы внедрить двух наших людей в любую из гоночных трасс. Время от времени они проводят квалификационные заезды. Уверен, что у нас имеются несколько амбициозных молодых солдат, которые хотели бы поиграть в гонщиков некоторое время и создать случайные аварии, — сказал Сэмюэль с усмешкой.
— Должны быть незнакомые лица, — сказал Пьетро.
Я молча кивнул.
— Определенно не из известных семей. Нам придется выдать им новые документы, чтобы они прошли проверку. Не сомневаюсь, что Григорий и Римо внимательно следят за своими гонщиками. Это игра на миллион долларов.
Я был рад, что Данте не совсем потерял хватку и хочет играть грязно. Какое-то время я ждал, чтобы вмешаться в дела Римо.
Вскоре мы потеряли всякое чувство времени, обсуждая возможные перспективы выполнения этой задачи. Взглянув на часы и увидев, что уже почти половина третьего, я вскочил на ноги.
Остальные мужчины с любопытством посмотрели на меня.
— Я обещал Софии заехать за ней в половине второго.
Пьетро улыбнулся.
— Не заставляй жену ждать в первый день. Я заплачу.
— Ты и твоя семья присоединитесь к нам сегодня за ужином, Данте?
— Нет, боюсь, мне придется вернуться в Чикаго. Рано утром у меня назначена встреча с Сенатором Кларком.
Я наклонил голову и зашагал прочь. Когда я пересек вестибюль, направляясь к ресторану, Эмма, Анна и София выходили из него.
Лицо Эммы просияло при виде меня. Анна выглядела менее довольной. София, вероятно, поделилась с ней подробностями нашей ночи, что меня не устроило. Я проигнорировал сообщения Марко с просьбой сообщить подробности.
Я наклонился и обнял Эмму.
— Ты в порядке? — прошептала она.
— Всегда.
Я выпрямился и протянул Софии руку. Она обняла Анну, прежде чем взять меня за руку. Анна натянуто улыбнулась мне, в ее глазах мелькнуло предостережение. Я проигнорировал ее тонкую угрожающую тактику.
— Готова ехать? Когда твоя семья приедет на ужин, мы вернемся как раз вовремя, чтобы ты успела познакомиться с персоналом.
София кивнула. Она помахала рукой Эмме и Анне и последовала за мной. Я сжал ее руку, изучая ее лицо.
— Как прошел обед?
— Хорошо. Никто не пытался меня допросить.
— Они, вероятно, надеялись, что ты поделишься лакомыми кусочками без приглашения.
— На самом деле нечем делиться, — задумчиво произнесла София, встретившись со мной взглядом.
— Пока, — пробормотал я. — Но я готов изменить это, когда ты будешь готова.
Она наклонила голову, но ничего не ответила. Маленькая часть меня сожалела, что я сохранил контроль над собой прошлой ночью.
Поездка прошла в основном в молчании. София казалась погруженной в свои мысли, а я не привык работать ради такого женского внимания, даже если София того стоила.
— Я хочу показать тебе город завтра после завтрака. Индианаполис не притягивает туристов, но здесь есть чем заняться.
Она очаровательно нахмурилась.
— Конечно.
Черт, я хотел вернуть эту легкомысленную, влюбленную девчонку. Эта осторожная версия заставила почувствовать себя не в своей тарелке. Возможно, именно этого она и хотела. София была умна.
***
Ужин с семьей Софии, как всегда, прошел очень приятно. Даже Сэмюэль подавил затянувшуюся между нами враждебность. После того, как они уехали и персонал закончил свою смену, мы снова остались одни. Я указал на камин.
— Хочешь, я разведу огонь? Мы могли бы выпить по бокалу вина.
— Я немного устала, — сказала она. — Хотела бы лечь спать, но если ты хочешь остаться, я не возражаю.
Было такое чувство, что она предпочла бы, чтобы я остался внизу, чтобы она могла заснуть в одиночестве, но я не позволю ей увеличить расстояние между нами.
— Я присоединюсь к тебе, — сказал я, положив руку ей на спину, когда мы поднимались наверх.
Она не отстранилась, и у меня не сложилось впечатления, что ей ненавистны мои прикосновения. Может, она хотела возненавидеть их, но сомневался, что она действительно ненавидела.
Как только мы вошли в спальню, я ослабил галстук и бросил его на пуфик перед кроватью. София с любопытством посмотрела на меня, когда я начал расстегивать рубашку. Я не собирался уходить в ванную всякий раз, когда мне нужно было переодеться. Мы были женаты, и хотя я не прикасался к Софии, пока она сама этого не захочет, ей придётся смириться с тем, что я буду раздеваться в ее присутствии.
София подошла к окну и посмотрела на сад. Затем удивила меня, потянувшись к молнии на спине и начала растягивать ее. Я последовал за ней, когда сантиметр за сантиметром стала видна ее гладкая кожа. Она повернулась, не глядя в мою сторону, и небрежно сбросила платье, позволив ему упасть на пол, словно она раздевалась передо мной каждый день.
