ответила Марона, но тут же её взгляд метнулся в сторону пленных, и лицо снова стало жёстким. — Мне тоже не терпится вернуться к нему, но сначала нам нужно разобраться с этой… неприятностью.
Её слова охладили мою радость, вернув в реальность. Ярость, на время забытая, снова поднялась из глубин, направленная на копошащихся на земле гномов.
— «Неприятность», — прорычал я, зло глядя на армию пленников поглаживая тёмные волосы Мароны. — Ты это так называешь? Я отдал им бесценные записи, предложил дружбу, а взамен они попытались убить мою семью! Вообще существует способ иметь дело с гномами, который не заканчивается тем, что они ведут себя как полные придурки?
Зара горько фыркнула, прижимая к себе Беллу.
— Конечно! Дай им всё, что они просят, быстро и без вопросов, сделав вид, что ты этому очень рад, а потом быстро убирайся к чёрту, пока они не попробовали снять с тебя последнюю рубашку.
— Они не все такие уж и плохие, — возразила Сафира, моя рассудительная кошкодевушка. — Обычно с ними можно договориться. Проблема в другом — в их одержимости древностями. Это как красная тряпка для быка, у гномов при упоминании о них буквально сносит крышу, и никогда не угадаешь, как они отреагируют. Хотя, надо признать, на такую наглость они бы никогда не решились, если бы не хаос, охвативший весь Бастион.
Я поморщился, представив альтернативные сценарии.
— Надо было просто отдать им эту чёртову дыру вместе с записями, — сплюнул я в сторону. — Забрать их «щедрые» дары и убраться восвояси. Хотя, скорее всего, получил бы скупые подношения и восторженную благодарность на словах или вообще плевок под ноги. Кто знает, может, они бы вообще выпотрошили меня за то, что я имел наглость ходить по залам их праотцов? — я снова сплюнул. — Знаешь, что? К чёрту всё это! Надо было просто держать язык за зубами, пока не зачистим подземелье полностью, а потом продать им их же бесценные реликвии за всё золото, которое только можно выжать из этих жалких ублюдков.
Марона тяжело вздохнула.
— Ладно, что случилось, то случилось. Теперь нам нужно решить, как действовать дальше.
— И какие предложишь варианты? — спросил я, обнимая её за талию. Мы вместе повернулись к полю пленников, где мои бойцы как раз заканчивали вязать последних сопротивляющихся.
— Вариант один, и он очевиден. Эти гномы — предатели Бастиона и королевства, которые в момент кризиса ударились в бандитизм и развязали войну против законного лорда. Как ни интерпретируй их поступок, всё равно вывод один. Мы арестуем их, предъявим обвинения… — она устало потёрла виски, — и получим на свою голову адскую головную боль. С гномами нужно всё делать по правилам.
Я нахмурился.
— В смысле?
— Любой конфликт с этой расой немедленно превращается в политическую проблему, — пояснила она. — Даже если они сто раз неправы, но ты их победил, готовься к тому, что наживёшь себе кровную вражду или вендетту со стороны их кланов.
— Что ж, им придётся встать в очередь, — прорычала Белла, её хвост напрягся и застыл, как стальной прут. — Я готова враждовать с любым, кто посмеет защищать этих мерзавцев.
— Поверь, я чувствую то же самое, — мрачно кивнула Марона. — Допрос пленных подтвердил мои худшие опасения: они собирались перебить нас всех под шумок хаоса, охватившего Бастион, спрятать тела и надеяться, что Артём, Лили и другие, кто отправился на войну, никогда не вернутся. А если бы вы вернулись, они бы просто запечатали вход и сделали вид, что ничего не знают.
— Тогда они вдвойне идиоты! — прорычал я. — Если бы я вернулся и нашёл здесь только их, а от вас и след простыл, не стал бы тратить время на аресты, а сжёг это место дотла вместе с ними!
— Так как же нам тогда их арестовать? — растерянно спросила Лили.
— По нашим законам это сделать сложно, — вздохнула баронесса. — Гномы веками нарушали установленные правила и ловко научились их обходить где только можно.
— Если хотите моего совета — переходите в тотальное наступление, — неожиданно твёрдо сказала Сафира. Все уставились на неё. — Нападайте на их родственников, друзей, соседей, на всех, кого сможете хоть как-то притянуть к этому делу. Да что там — обвиняйте гномов как расу в целом!
— Чем это поможет? — недоверчиво спросила Белла. — Это же несправедливо!
— Может, моё предложение и кажется неразумным, — согласилась кошкодевушка, — но, судя по тому, что я знаю от Ярлин и других гномов в моей прошлой компании, что именно так они и мыслят. Это их логика. Подумайте сами, если мы пойдём только против этих конкретных гномов из Гадорских разработок, остальные гномы разозлятся на нас и встанут на их защиту из клановой солидарности. Но если мы пойдём против всей их расы, они придут в ярость на этих ребят уже за то, что те навлекли на всех них такие беды, и сами же их нам сдадут.
— Это самая идиотская логика, которую я когда-либо слышала! — отрезала Белла.
— Может и так, но для них единственно верная, — решительно выпрямилась Сафира. — Так что смело валите всё целиком на расу на гномов, обвините их по полной программе, устройте скандал при Джинде Алоре, лорде Хорвальде и всех, до кого сможете дотянуться. Пусть молот правосудия обрушится на каждого гнома в Бастионе! — она решительно скрестила руки. — А потом передайте им пленников и потребуйте, чтобы они сами их наказали. У гномов, может, и запутанные понятия о чести, но уж за то, за что они цепляются, они держатся невероятно крепко. Им очень не понравится, что эти ублюдки размазали их репутацию по грязи.
Марона поджала губы, обдумывая услышанное.
— Значит, если мы накажем их сами, то получим вендетту, а вынудим их друзей самих разобраться со своими, те всё сделают за нас?
— Именно так, — заверила её Сафира. — Конечно, они, скорее всего, будут до последнего отрицать свою причастность, даже если сами же и заказали это нападение, но это лучший способ, какой можно придумать в таких обстоятельствах.
— И вдобавок отдать им Твердыню Гурзана? — спросил я, всё ещё пытаясь переварить эту извращённую логику.
Сафира рассмеялась.
— О, нет, теперь уж чёрта с два! Гномы нанесли тебе самое гнусное оскорбление, напав на твою семью, пока ты был на войне, и ты должен твёрдо заявить о своих правах на это место. Поклянись перед всеми, что ни один гном не ступит сюда, пока живы ты и твоя семья, а затем потребуй за Твердыню Гурзана совершенно баснословную плату.
Марона выглядела ошарашенной.
— И они согласятся?
Кошкодевушка пожала плечами.
— Они тебя возненавидят, что уже, вообще-то, сделано. Пора
